След зомби (Трилогия) - Олег Дивов

Генерал царившего в комнате смятения то ли не замечал, то ли не понимал, то ли просто решил неадекватную реакцию сотрудников игнорировать. Он принял у Очкарика лист плотной бумаги, посмотрел в него, глубокомысленно хмыкнул, вернул помощнику и начал речь.

— Господа! — обратился он к собравшимся, глядя, как обычно, в стену поверх голов. — Сегодняшнее наше совещание не совсем обычное. Н-да, не совсем. В первую очередь я уполномочен от лица главного куратора Проекта передать вам благодарность. Вот.

Штабные слегка расслабились, некоторые даже осмелились улыбнуться. Доктор насупился. Мастер никак не переменился в лице и ждал развития событий.

— Да, — продолжил Генерал, — буквально час назад мне звонили сверху, и я должен сообщить вам, что наша работа в зимнем сезоне получила «отлично». Руководство высказало уверенность в том, что мы и впредь проявим глубокое понимание стоящих перед нами задач. Более того, было отмечено, что службы, деятельность которых мы обеспечиваем и координируем, являются на сегодняшний день ключевыми в решении стратегических задач Проекта.

Доктор насупился еще сильнее. Ему явно не хотелось, чтобы его сектор был для чего-то ключевым. Штабные, наоборот, приободрились. Мастер мысленно отмотал с каждого уха по метру лапши. Для начала Генерал всех скопом погладил по шерстке. А теперь каждому по отдельности надает тумаков. Знаем, знаем. Сами такие.

— Руководство Проекта, — сообщил Генерал, — не дает нам на весенний период никаких принципиально новых заданий. Тем не менее это не повод расслабляться. Мы по-прежнему должны отвечать требованиям времени. А требования эти постоянно ужесточаются. Нагрузки растут. Некоторым может показаться, что львиная доля этих нагрузок ложится на плечи секторов «Ц» и «Д». — Генерал одарил ласковым взглядом Доктора и Мастера поочередно. — Так вот, этим некоторым я хочу сказать: ошибаетесь, господа! Ошибаетесь! Наши сотрудники, ведущие работу в поле и на научном фронте, имеют право спросить: почему до сих пор не решено то и это? Почему хромает материальное обеспечение? Почему так скверно… нет, я не побоюсь этого слова — архискверно! — обстоят дела в секторе по связям с общественностью? А? И что себе думает, обложившись умными бумажками, сектор психоподдержки?

Мастер решил подыграть Генералу и повернулся лицом к штабным.

— Да! — воскликнул Генерал патетически, кладя Мастеру на плечо холодную как лед тяжеленную руку, от чего Мастера чуть не стошнило. — Вот он имеет право спросить у вас — как мы дошли до жизни такой?! Но он не спросит, потому что выполняет свой долг и не ищет для себя поблажек! В отличие от некоторых! Они знают, о ком я сейчас говорю. И я требую — довольно!

Штабные кисло смотрели на Мастера. Генерал убрал руку с его плеча, за что Мастер готов был рассыпаться в благодарностях, испепелил взглядом тех, которые знали, что говорят о них, и немного сбавил тон.

— Значит, так, — сказал он почти нормальным голосом. — Сектор «Д» — единственный, к которому нет замечаний. Вопрос о премиях, — обратился он к Мастеру, — решен положительно. По утечке личного состава компенсации в полном объеме уже выплачены, проверь. Ни в чем не будешь знать отказа, только работай. Понял?

Мастер кивнул. «Поскорее бы этот балаган кончился. Домой хочу. Устал. Напрасно я сел рядом с этими… существами. Елки-палки, кто бы мог подумать, что я позволю твари прикоснуться к себе и не убью ее. И сам останусь жив. Правда, это тварь высшего разряда. Вон как к своему телу хорошо относится, холит его и лелеет… Ничего. Посмотрим, что от этого тела останется, когда я в него батарею разряжу… да из обреза весь магазин в яйца захреначу… так, чтоб ноги поотлетали… да собакам крикну „Фас!“… Ух, как это будет! Черт возьми, а ведь это будет не скучнее, чем секс! Слушай, Генерал, до чего же я тебя ненавижу, а?»

— Сектор «Ц», — продолжал в это время Генерал, не подозревая, что именно сейчас его в мыслях четвертуют и грызут зубами. — Тоже почти все нормально. Главная задача — быстро формируйте еще две выездные бригады. Иначе захлебнетесь. И так уже работаете почти на пределе. Ясно? Две недели вам сроку на подготовку дополнительных бригад.

Доктор хмуро закивал. Мастер знал, что у Доктора есть в резерве две опытные бригады. Но одну из них водит Олеся, которая нынче в опале. А другая спешно переучивается на нового бригадира, потому что Шаман устал бороться с тягой к левитации и, тренируясь в полетах с крыши гаража, капитально поломал ногу.

— А в остальном дела идут отвратительно! Сектору «паблик рилейшнс» строгий выговор с занесением и два дня на представление детального плана работ, — командовал Генерал. — Аналитикам строгий выговор и неделю на подачу детального отчета. Финансовому сектору выговор. Прикрытию… ладно, с вами будет отдельный разговор. Первый отдел — считайте, что пронесло. Психологам — строгий выговор и завтра ко мне в десять-ноль на разбор полетов. Координации — принять к сведению сами знаете что. Научный сектор — будем решать. Стоит вопрос о расформировании. Непонятно, зачем вас придумали вообще. Если и дальше не поймем — разгоним к едрене матери… Материальному обеспечению — ладно, не виноваты. Финансы виноваты, не учли. Финансы, я сказал, что тебе выговор? Правильно. Кто остался? Управление? Вот управление — молодцы. Приказал — сделали. Не приказал — не сделали. Вот как надо работать! На всех уровнях — учет и контроль! А то есть у нас тут любители проявить инициативу… — повернулся было Генерал к Мастеру, но осекся, вспомнив, что минуту назад хвалил его и ставил в пример. — Ладно, у тебя специфика, с тебя и спрос другой.

— Естественно, — не удержался от реплики Мастер. Заплеванные и растоптанные штабные затаили дыхание в надежде, что начальника сейчас малость спрыснут холодной водичкой, как это не раз случалось прежде.

Но сегодня Генерал даже не стал обнюхивать наживку.

— Все ясно? — грозно спросил он. Подчиненные дружно кивнули. — Тогда по местам и работать! Работать! Все свободны. Кроме сектора «Ц».

Штабные поспешно вскочили и рванулись к выходу. Доктор положил локти на край стола и тяжело вздохнул. Мастер поднялся, кивнул Генералу и последним вышел из кабинета. Притворив за собой тяжелую дверь, он почувствовал сожаление о том, что нельзя было, проходя мимо Доктора, ободряюще похлопать того по плечу.

— А вас, сударь, ждет машина, — сказал Доктору Очкарик. — Вас хочет видеть главный куратор Проекта. Немедленно.

— С повышением вас, Андрей Николаевич, — промурлыкал Генерал. — Надеюсь, к следующей встрече мы с вами будем уже, так сказать, в равных должностях.