Лихачев - Тамара Леонтьева

Правда, уточнения и увязки продолжались до лета 1947 года.

На одном из производственных совещаний, на котором присутствовал секретарь райкома Горошкин, обсуждение продолжалось пять часов, и только после персонального опроса каждого участника совещания план «безостановочного» перехода грузовика ЗИС-5 на ЗИС-150 был принят.

Подводя итоги, Лихачев сказал:

— Ну, кажется, споры окончены. Будем работать по новому плану. Пиши, Демьянюк, приказ. Но предупреждаю, тут нужно как на фронте — один за всех, все за одного.

Вскоре Лихачев возложил на Фому Семеновича Демьянюка все техническое руководство, назначив его главным инженером завода.

В июне 1947 года группе автозаводцев за разработку и внедрение новых технологических процессов и скоростное освоение производства автомобилей ЗИС-110 была присуждена Сталинская премия первой степени. В числе лауреатов был и Фома Семенович Демьянюк.

В тот день, когда Фоме Семеновичу вручили диплом лауреата, он получил телеграмму от Лихачева:

«Дорогой Фома Семенович. Поздравляю Вас с присвоением звания лауреата Сталинской премии. Желаю Вам дальнейших успехов на благо нашей Родины и больше инициативы и оперативности в освоении новой машины ЗИС-150. И. Лихачев».

Глава пятьдесят седьмая

1

30 октября 1947 года в 22 часа с главного конвейера завода сошел первый автомобиль марки ЗИС-150.

Продолжая старую традицию, Лихачев 7 ноября, в день 30-й годовщины Великого Октября, отправил заводскую колонну демонстрантов на Красную площадь в сопровождении новых грузовиков.

26 апреля 1948 года началось массовое производство ЗИС-150, а в мае завод полностью прекратил выпуск ЗИС-5 и главной машиной стал ЗИС-150. Переход был проведен без прекращения выпуска продукции.

За разработку и внедрение этого безостановочного метода массово-поточного производства Сталинской премии были удостоены Лихачев и Демьянюк. Получил премию и начальник цеха «Мотор» Владимир Петрович Иванов, неотступный сторонник метода безостановочного перехода, как, впрочем, и всего, за что брался, за что вступался. Такой уж был характер у этого замечательного, рано сгоревшего молодого человека, вкладывающего все силы своего незаурядного интеллекта и темперамента в любую работу. О нем говорили: «гордый», «зазнается». Но это было скорей от застенчивости, от неумения найти линию поведения, от молодости. Осуществление безостановочного перехода на выпуск новой продукции было крупным вкладом Московского автозавода в отечественное автостроение. В дальнейшем его примеру последовали Харьковский, Волгоградский тракторные, Московский завод малолитражных автомобилей.

Опыт этот и поныне является предметом научного осмысливания и получил дальнейшее развитие не только у нас в стране, но и в социалистических странах.

2

С окончанием работ по освоению производства ЗИС-110 и ЗИС-150 коллектив завода решил две из трех задач послевоенной программы. Оставалась незавершенной третья задача — создание и выпуск трехосной грузовой машины повышенной проходимости — ЗИС-151.

Эта машина предназначалась для работы на всех видах дорог и в условиях бездорожья. Конструктивно она базировалась на силовом агрегате ЗИС-150, но многие ее детали и узлы, главным образом шасси, представляли собой новую оригинальную модификацию.

Для производства основных агрегатов ЗИС-151 Лихачев создал специальный цех — МСЦ-4.

Коллективу цеха нелегко далось освоение новых изделий. Как свидетельствуют ветераны завода, работать приходилось с большим напряжением сил. Из цеха не уходили до тех пор, пока не выполнялся суточный график. Многие рабочие других цехов во внеурочное время помогали изготовлять детали и собирать узлы ЗИС-151.

8 октября 1948 года началась плановая сборка трехосных автомобилей ЗИС-151.

30 ноября завод досрочно выполнил годовой план и вышел победителем во Всесоюзном социалистическом соревновании.

Таким образом, в 1948 году автозаводцы полностью завершили выполнение послевоенной программы и перешли целиком на выпуск автомобилей новых марок. В этом же году завод перешагнул общий довоенный уровень производства автомобилей.

3

Партия не останавливалась на достигнутых после войны успехах, а выдвигала перед народным хозяйством необходимость завоевания новых рубежей.

На передний план выдвигались вопросы чисто экономические, как в практике, так и в теории. Требовалось привести в движение экономические рычаги социалистической организации производства и распределения; укрепление хозрасчета, усовершенствование премиальной формы оплаты труда, повышение рентабельности предприятия.

Московский автозавод уже выпускал ежедневно товарной продукции на 4 миллиона рублей. И Лихачев шаг за шагом переключался на новое «основное звено», сосредоточивал все силы и средства на режиме экономии, выступал на сессиях Верховного Совета СССР, на партийных активах, делился заводским опытом.

Его постоянным помощником в этой области был начальник планово-экономического отдела завода Серафим Александрович Процеров.

Серафим Александрович окончил в тридцатых годах Плехановский институт, связал свою жизнь с автозаводом, продолжал учиться, защитил диссертацию и увлеченно занимался хозрасчетом и повышением рентабельности.

Летом 1948 года Иван Алексеевич засадил Процерова за расчеты и опубликовал на страницах журнала «Плановое хозяйство» статью об опыте хозрасчета на заводе.

Вскоре после выхода в свет журнала с этой статьей Лихачеву позвонил Степан Акопович Акопов — министр автотракторной промышленности.

— Ну как дела? — спросил он неопределенно.

Лихачев по одной только интонации понял, что интересует его старого товарища, однако переспросил;

— Дела… в каком направлении?

— Значит, бунтуешь? — спросил Акопов.

— Как прикажете понимать? — удивился Лихачев.

— А я читал твою «диссертацию». Вижу, что бунтуешь!

Лихачев засмеялся.

— Я не мятежной души, — сказал он совершенно так же, как имел обыкновение говорить когда-то его дядька Василий.

— Не мятежной души? Что ты мне вечно своего дядьку суешь? Твою статью везде обсуждают, а ты притаился. Значит, ты считаешь, что у нас косность, устаревшие методы управления?!

Лихачев особенно ценил в Акопове прямоту в сочетании с душевной чуткостью. Стенай Акопович умел говорить человеку «прямо в глаза, если плохо о нем думал, а если хорошо, то за глаза», что Лихачев называл шутиловской традицией».