Лихачев - Тамара Леонтьева

Все, что угодно, ожидал услышать Лихачев, но только не это. Очень далеким казалось ему то мирное время, когда завод занимался производством легковых автомобилей.

Но ему сказали: «О войне думают в мирное время, о мире надо думать во время войны».

Этим и был решен вопрос.

Летом 1943 года на Московский автозавод пришел опытный конструктор Андрей Николаевич Островцев и коллектив специалистов под его руководством начал разработку чертежей и технологии повой машины.

Деревянный макет машины в натуральную величину — на нем пробовали разные варианты кузова, крыльев, радиатора — появился, когда и цеха еще не было. Механосборочный цех МСЦ-6 только предстояло построить.

Лихачев торопил конструкторов. Он расценивал освоение выпуска ЗИС-110 как новый рубеж, новую ступень, новый показатель технической зрелости инженерно-технических работников завода. Все работы по проектированию и освоению производства ЗИС-110 были от начала и до конца выполнены силами инженерно-технических работников завода. А тем временем все еще шла война.

3

О том, как пришлось работать Лихачеву, Демьянкжу, Ассонову, Островцеву, конструкторам, технологам и металлургам, чтобы 20 сентября 1944 года ГКО утвердил образец легковой машины ЗИС-110, нужно писать поэмы.

Может быть, читательУпрекнет поэта,Скажет: «Вы, наверно,выдумали это».Ведь подобных фактов не бывает вроде…Есть такие факты на моем заводе.

Этими словами заводского поэта, пожалуй, и можно начать новую поэму о работе советских автостроителей после войны, после Победы.

Сами события диктовали людям поступки, исполненные надежд. В конце войны Лихачев утверждал, что такую замечательную автомашину с высокими техническими данными, красивую и удобную, можно делать только в таких же замечательных, хорошо отделанных цехах, в которых все — от окраски станков и стен и до формы дверных ручек и светильников — должно вызывать в человеке хорошее настроение, приподнятость, праздничность.

Словом, еще в то военное грозное время, при подготовке завода к производству ЗИС-110, лихачевский принцип технической эстетики нашел свое выражение в высоких требованиях ко всему тому, что теперь, в мирное время, считается само собой разумеющимся.

При создании ЗИС-110 сама по себе работа, с чистотой обработки деталей, красотой отделки и окраски, устранения шума в коробке скоростей, вызвала к жизни синхронную работу на других предприятиях стекольной, лакокрасочной, химической, резиновой и других отраслей промышленности страны.

Это была победа. Ее праздновали одновременно с Победой всего советского народа 9 мая 1945 года.

20 июля 1945 года в новом цехе МСЦ-6 началась сборка автомобилей ЗИС-110, а уже 11 августа состоялся первый пробег. Новый автомобиль с честью выдержал испытания.

На базе ЗИС-110 планировалось в дальнейшем собирать фаэтон, кабриолет, санитарную машину и другие модификации легкового автомобиля.

Глава пятьдесят четвертая

1

Этим летом все было не так, как обычно. Было много салютов, праздников и встреч… и много слез, потому что не вернулись те, кого ждали матери и жены. И, должно быть, никто не уезжал из Москвы отдыхать этим летом в дома отдыха и санатории.

Люди предпочитали оставаться дома.

Дома — вот понятие, которое обнимало этим летом всю столицу.

И на улице тоже был дом. Вся Москва была этим летом как один большой дом, как одна квартира, объединенная коридорами улиц. Только без крыши над головой.

Впрочем, все привыкли во время войны не видеть крыши над головой. И те, кто воевал и мерз в окопах, и те, кто дежурил на чердаках во время бомбежек.

Теперь в мирном небе все чаще вспыхивали и гасли мирные звезды салютов.

Война кончилась.

— Итак, мы достигли победы и дорвались до настоящей работы, — сказал однажды Лихачев.

Сказано это было в московской квартире за столом, где собралась вся семья в воскресный день. Мать громко вздохнула.

— Дорвались до работы. Отвоевались. Только и слышишь. Ты лучше в санаторий поехал бы. Отдохнул. Иван Алексеевич, это я тебе говорю. На кого стал похож!

— Отдыхать нам рановато… Есть у нас еще дома дела, — отвечал он словами популярной песпи.

Дела, которые директору завода предстояли, касались теперь прежде всего устройства жизни заводского коллектива.

Люди возвращались из армии, из эвакуации на завод. Приезжали старики, собирались небольшими группами, ходили по знакомой территории бывшего заводского пустыря или сидели на бревнах, заготовленных строителями, и, как положено ветеранам, предавались воспоминаниям.

Главным звеном становилось строительство жилья.

«Иначе нам не расти!» — говорил Лихачев на заводской партконференции.

Он требовал жилья для демобилизованных красноармейцев.

В конце войны в районе завода было построено уже изрядное количество жилых домов. Окна смотрели в окна.

Старики говорили:

— Раньше здесь роща была. Сюда бабы землянику ходили собирать. Ну и мы ходили. В обеденный перерыв Иван Алексеевич придет, бывало, и спрашивает простецким таким тоном: «Ну как живете, мужики?» — «Как живем, — говорю, — сам, поди, видишь. Так вот и живем. То надо и это надо. Никак не знаем, с чего начинать. Жена говорит — экономить будем, а какой я, правду сказать, был эконом. Есть — так давай, а нет — так и зубы на полку». — «А как Вовка?» — спрашивает. Он и детей-то наших знал по именам. «Вовка, — говорю, — перед войной в техникум подался, теперь из армии вернулся, полный кавалер орденов Славы».

— Когда я пришел на завод, Симоновна сплошь была одноэтажная, деревянная, — подхватывал другой. — А теперь все соседи построили дома, и «Динамо», и Па-рострой, и Трубосоединение, три школы, техникум. Война нас подвела, а то бы мы сейчас вот какие были, на лягушке не обскачешь.

Сейчас уже трудно восстановить подробности таких бесед, но, судя по воспоминаниям (па заводе сохранилась по сей день горьковская традиция — «кабинет мемуаров»), Лихачев иногда приходил сюда, в район строительства, в первые послевоенные дни, садился на скамеечку запросто, слушал, о чем говорят, и сам говорил.

— Надо товарищам начальникам цехов не рабочую силу у директора выпрашивать, а производительность труда повышать, драться за порядок, за дисциплину!

— Молодежь нужно выдвигать, — говорили ему.

— Кого выдвигать — подскажите. Мы и так всех товарищей, которые мало-мальски подают надежды, выдвигаем. Выдвигаем, обучаем, возимся с ними и лаской и таской, а не успеешь оглянуться — ушли с завода. Сколько мы уже на заводе вырастили и генералов, и директоров, и профессоров.