Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

— Нет, конечно.

Но Максим ее уже не слушал, а начал командовать:

— Девчонки, все сюда, — он встал и подошел к одной из трех сосен, стоящих недалеко от стола.

В предвкушении сюрприза, к нему подошли довольные Света, Марина и Люба.

— Так, все дружно роют снег под деревьями. Ищите под каждой сосной, — скомандовал Максим.

— А что искать? — спросила Света

— Вчерашний день, — ответила Аврора.

— Прошлогодний снег, — подсказал Александр.

— Я верю, что ваш скепсис, господа, не охладит пыл моих помощниц. Девушки, ищем пробку от шампанского, вернее то, что от нее осталось. Я думаю, что она должна была за год прорасти и созреть, только не помню, куда она упала.

Девчонки с радостью включились в эту игру, остались стоять только Таня и Аврора.

— Девы, осторожней, — предупредила Аврора, — этот охламон мог поставить там какую-нибудь ловушку.

— Это ты всерьез сказала? Да как ты только могла такое подумать? — возмутился Максим. — Ты видела когда-нибудь воплощенное благородство? Нет? Тогда посмотри на меня. Тебе крупно повезло, что ты знакома с таким благородным человеком.

Пока он бахвалился, девчонки рыли снег под соснами. Повезло Любе, с победным криком она вытащила бутылку «Советского Шампанского». Марина отрыла под своей сосной три пачки замороженных ананасов. Девчонки радостно завизжали, а Максим озадаченно почесал голову:

— Черт, а это откуда взялось, из финиковой косточки, что ли выросло?

Аврора поцеловала его:

— Макс, когда ты так делаешь, я жалею, что не твоя девушка, такой ты милый.

— Хорошо, что такие приступы у него бывают не чаще одного раза в год, — сказал Саша.

— А то бы я точно отбила его, — Аврора посмотрела на Таню, ожидая, что Таня парирует ее реплику, но Таня только пожала плечами.

Зато откликнулся Максим:

— Если ты будешь меня так целовать, я буду милым всегда.

Александр обратился к Татьяне:

— Кажется, мы стали товарищами по несчастью.

— Но мы-то не опустимся до их уровня, — Сашке она подыграла с удовольствием, он не вызывал у нее раздражения, как эти двое.

— Конечно, Таня, для меня ты — настоящий друг, — обрадовался Сашка.

«Ананасы в шампанском» восхитительно вкусны, особенно если есть их морозным весенним утром из эмалированных, алюминиевых или пластмассовых кружек в компании молодых, веселых и близких людей. Нестерпимо ломило зубы от холода, и все набросились на еще не остывшие пельмени. Потом все пили водку, в котелок бросили вариться новые пельмени. Свежий воздух, холодная водка, горячие пельмени с обжигающим соком внутри и веселая компания друзей — что может быть лучше? Отчаянно хотелось забыть обо всем на свете и дурачиться, как ребенку.

Саша, то ли поддразнивая Аврору, то ли стремясь развеселить Татьяну, старался показать, что они с Таней большие друзья, назойливо ухаживал за ней за столом, пока не пролил на нее остывший бульон от пельменей.

— Знаешь что, Сашечкин, настоящие друзья так не поступают, — возмутилась Таня.

— Танечкина, прости, — Саша неловко пытался вытереть пятно на куртке, только больше размазывая на ней жир.

Позже они катались с высокого склона по другую сторону ручья, сидя паровозиком на большом листе полиэтилена. На нем умещалось пять-семь человек, скользкий полиэтилен беспрепятственно летел вниз с такой скоростью, что захватывало дух.

Было необыкновенно весело. А еще впереди их ждал чай с тортом, испеченным Любой. Все были такие хорошие, милые и добрые, их объединяло многое — общее детство, общие учителя, шпаргалки на экзаменах, покрывательство прогулов, вечеринки, поцелуи, прогулки по ночам, драки с чужими компаниями. Но сюда никак не вписывались отношения Максима с преступным миром. Таню охватили сомнения, не может такой милый парень быть убийцей и бандитом. Она тут же одернула себя, с каких пор Максим вдруг стал милым?

Но если о его двойной жизни ничто не напоминает, может ее и не существует? Да, есть у него сомнительные знакомые, но это ни о чем не говорит, кроме того, что он очень общительный. Но как, должно быть, это волнующе — играть роль эдакого авторитета, всеми правдами и неправдами изворачиваться, доказывая свою связь с преступниками!

Когда Максим объявил, что в субботу они отмечают у него на даче день рождения Сашки, Таня даже обрадовалась возможности отвлечься — несмотря, на то, что у школьников были весенние каникулы, она пропадала в школе дольше обычного, а педсовет в среду, затянувшийся на девять часов вытянул из нее все силы.

Студенты собрались на дачу после лекций. Приехали туда в пять часов. Это был последний день марта, в городе снег уже почти растаял, а здесь еще только начали оттаивать редкие прогалинки. Максим открыл двери дома, напомнил девушкам, где включать плиту и титан для воды и оставил их с Женей, а сам уехал за другими ребятами — народу собиралось много. Дом был просторный, двухэтажный, с печью и электричеством. Женя затопил печку, залил в титан воду и включил. С собой привезли несколько мисок салатов, два противня запеченной картошки и кастрюли с мясом. Нужно было только разогреть картошку с мясом и заправить салаты сметаной за отсутствием майонеза. Максим завозил новых собутыльников. В доме становилось тепло и весело — открыли бутылочку вина, не дожидаясь, когда съедутся все, в частности, виновник торжества.

Все собрались только в шесть, последним Максим привез Александра и еще пару гостей. На стол уже все было накрыто.

Застолье перевалило свой пик, и Таню охватило радостное нетерпение — сейчас начнут танцевать. Несмотря ни на что, она любила танцевать, за все время с Максимом она натенцевалась от души, почти как в студенческие времена. И вот она снова кружилась под музыку. Неожиданно она взлетела — Максим резко присел, обхватил ее ноги под коленями и поднял Татьяну, прижав к груди. Она уперлась руками в его плечи и посмотрела на него сверху вниз, заглянув в глаза. Он выдержал взгляд, ей было надежно и удобно, она знала, что ее не уронят, и отпустила его плечи, подняв руки над головой, почти доставая ими до потолка — теперь она улетала. Они продолжали танцевать, Таня плавно раскачивала руками над собой. Когда музыка закончилась, Максим осторожно поставил ее на пол и нежно поцеловал в лоб.

— Ой, я уплываю, — пожаловалась Таня — она не заметила, как опьянела.

Максим проводил ее к дивану и ушел. Она продолжала куда-то плыть. Таня не знала, сколько прошло времени, когда Максим снова подошел к ней. Она попросила пить, но от минералки ей стало только хуже.