Не бойся. Я рядом (СИ) - Абакус Наталья

— Смотри, как еще можно, — Франк откусил верхнюю часть и громко захрустел ей. — Пробуй!

Взявшись за сосульку своей рукой, тем самым прикрыв его пальцы своими, я так же укусила эту морозную сладость.

Мы молча смотрели друг на друга и улыбались. Поочередно откусывая лед.

Я не могла поверить в то, что… это действительно, как он и говорил, было настолько вкусно. Обжигающий холодом леденец казался сладким. Может быть из-за того, что в воду каким-то образом добавили сахар, но, скорее, причиной этому было то, что эту сосульку сорвал для меня Дима, и он же грыз ее вместе со мной.

Между тем забрав себе последний кусочек, освободив руки, Франк обнял меня и поцеловал в губы.

Улыбнувшись, почувствовав, как мне в рот попадает кусочек леденца, я едва не выронила его, чем сильно рассмешила Диму.

Продолжая смеяться вместе, мы передавали друг другу ледышку, пока она окончательно не растаяла.

— Мне так хорошо, — уже после обнимая его, я вновь поделилась с ним своими эмоциями.

— Будет еще лучше… — заверил он меня.

— Обещаешь? — прикусила я его губу.

— Ха-ха-ха!

Потеревшись своим лбом о мой, он повел меня в дом, ничего не ответив.

— Засранец! — обиделась я на это.

— Ну надо же держать тебя в напряжении! — открывая дверь, пропустил меня первую Дима.

— Ай! — получив от него по заднице, я тотчас возмутилась: — Ты что себе позволяешь?

— Не удержался, прости! Ха-ха-ха!

— Где вы так долго шлялись? — возникла в коридоре Ольга. — Как можно было отстать от нас на час?

— Но мы же не год-два-три вместе, поэтому в отличие от некоторых, хотим… — продолжил Дима своеобразными движениями.

— Идиот, — махнула на него рукой подруга, — обедать пора!!!

— Ух ты!!! — вырвалось из меня.

В гостиной возле камина стояла огромная-преогромная елка! Украшенная всевозможными игрушками и фонариками.

— Какая красота!!! — я была в шоке.

Елка была намного выше меня. Она была очень пышной и… такой красивой-красивой!

Наблюдая за тем, как Паша распределяет провода в удлинитель, я в нетерпении ждала, когда фонарики наконец зажгутся.

— Классно-классно! — не удержавшись, увидев свет, я захлопала в ладоши и запрыгала на месте.

— Мне тоже нравится, — согласился со мной Паша. — Пошли кушать.

Испытывая восторг, чувствуя в себе какое-то… чересчур праздничное настроение, я последовала за ним.

Усевшись на те же места, что и в прошлый раз, мы принялись обсуждать разнообразные темы. В середине обеда Дима вновь чересчур увлекся Пашей и перестал реагировать на мое присутствие рядом.

Конечно, я не обиделась на это, но демонстративно попыталась убрать его руку со своей коленки, однако добилась лишь того, что он переместил свою ладонь мне на бедро.

Водя кончиками пальцев по его руке, я обдумывала, как бы освободиться из плена.

— Смотри какой, а! — пригнулась ко мне Даша.

— Не говори! — я наблюдала за тем, как Франк, продолжая болтать с лучшим другом, перехватывает мои пальцы и прижимает их сверху к моей же ноге.

— Ну-ка… давай его проверим!

— Как? — не поняла я.

— Думаешь… он заметит разницу? Дай-ка! — пересев поближе, Дарья поднесла свою руку к нашим: — Попытайся на секунду сбросить его с себя, а я потом…

— Ха-ха-ха! — до меня дошла ее идея, и я засмеялась.

— Тихо! — шикнула она на меня.

— Ладно, давай, — зажимая себе рот, чтобы не засмеяться, я пыталась высвободиться от Диминого плена.

Вместе с Дашей мы столь сильно увлеклись этим, что потеряли суть происходящего за столом.

Ура! Наконец-таки мне удалось освободиться.

Мгновение… и Димина рука уже поймала за пальцы… Дашину руку. И принялась наглаживать ее, вновь опустившись мне на бедро.

Пытаясь сдержать смех, едва не стукаясь головами, мы обе наблюдали за тем, как Дима согревает ладонь Даши своей.

Мы смотрели, смотрели, смотрели. И если… раньше пальцы моего молодого человека гладили мои, то теперь его ладонь просто лежала сверху.

В конце концов, нам стало непонятно, почему произошли такие изменения, и мы, не договариваясь между собой, подняли головы, чтобы посмотреть в его сторону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ха-ха-ха! — не выдержав, громко рассмеявшись, обе здорово покраснели.

Дима пристально смотрел в нашу сторону и, кажется, просто ждал, когда мы обратим на него внимание. Еще большую неловкость добавляло то, что этим же занимался и Павел.

— Думаешь… я-я-я… — протянул, улыбаясь, Франк, — руку своей девушки не знаю?

Мне стало так приятно.

— Ну а вдруг? — показала ему язык Дарья.

— Ага… я же не в состоянии отличить изящную ручку от жирных колбасок! Ха-ха-ха!

— Ау! — вместо Романова досталось мне. Даша просто не смогла до него дотянуться.

— Прости! — тут же извинилась она.

— Ничего, — растерла я нос.

— Но твой молодой человек меня достал уже! — между тем надулась рыжая. — Вечно говорит гадости обо мне!

— И не только о тебе! — вклинилась Ольга. — Натали, — это было обращено ко мне. — Ты должна что-то с этим сделать! Он достал уже своими оскорблениями!

— Охренели? — кажется, удивился Дима. — Что это за кудахтанье?

— Постоянно несешь какую-то чушь! — фыркнула Ольга.

— Ну я не виноват, что за столом только одна красивая девушка, и она моя.

— Боже-е-е… — опустив лицо, я закрыла его ладонями.

— Да мы не против! — воскликнула Дарья. — Но можно все-таки как-то более-менее сдерживаться и думать об этом молча? А? У тебя в жопе зудит постоянно отпускать какие-то мерзости?

— Тем более вкусы у всех разные, — подметил Ваня.

— Ну да… кого-то в сторону рыжины тянет, — скривился Франк.

— Угомонись! — попросила я его.

— Нет, так не сработает, — покачала головой Наталья. — Ты ему врежь хорошенько, только тогда… и то, может быть…

— Я тебе сейчас сам врежу…

— Ты сейчас выйдешь из-за стола, — перебил друга Паша.

— Все! — я поняла, что Романов сейчас окончательно заведется и начнет отпускать свои отвратительные шутки направо и налево. — Мы все поняли! — громко произнесла я.

— Что это мы…

— Замолчи, — повернулась я в его сторону.

Прищурившись, он едко улыбнулся, после этого обняв меня за плечи.

Прошло около часа перед тем, как Дима с Дашей объявили мир. И то мне пришлось заставить его извиниться. Конечно, это было больше похоже на трагическую комедию, в которой он был единственным и главным героем, но… видимо, привыкшая к такому поведению друга Даша просто махнула на него рукой.

К вечеру, когда все вновь стали собираться возле камина, я, согревая ладони горячим чаем, выйдя из кухни и дойдя до входа в гостиную, не смогла удержаться и, молча замерев на входе, принялась изучать то, что происходило внутри.

Дима весело гоготал над Пашей, зачем-то пытаясь стащить его с дивана. Тот отчаянно сопротивлялся, бросая в друга подушки.

Его жена, о чем-то разговаривая с Ромой и Антоном, тоже временами, как и ее собеседники, громко смеялась. Ваня спорил с Ольгой о том, что можно было бы перевесить некоторые игрушки на елке. При этом они забавно выхватывали друг у друга украшения и меняли их месторасположение на зеленой красавице.

Боже… как мне нравилась вся эта обстановка. Как в ней было уютно. Как хорошо…

— Это так сложно объяснить! Так сложно передать словами! — взмахнула руками девушка. — Я уверена, что многие, несмотря на то что этой дружбе уделено столько внимания, не понимают, о чем идет речь! Просто потому что… это нельзя описать на бумаге. Это надо прочувствовать. Это выше любых слов.

— Ты чего замерла? — подошла ко мне Даша.

— Любуюсь, — честно призналась ей.

— А-а-а… да-а-а… — она присоединилась к моему созерцанию. — Это дорогого стоит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это бесценно, — добавила я.

Обняв меня за талию, моя собеседница продолжила:

— Это теперь и твое тоже…

— Думаешь? — повернулась к ней.

Подмигнув мне, Даша произнесла:

— Иди к своему негоднику, а то он убьет Пашку.