По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

— Ах тяжело ему! — воскликнула она. — А тащить эту гадину на себе столько времени тяжело не было? — слёзно прокричала подруга, смахивая выступающие слезинки.

— Я его не просила, — огрызнулась Ингет откуда-то позади. — Сам виноват, надо было башкой думать и рассчитывать свои силы, прежде чем лезть.

Услышавшая её слова Вэдпрум, молниеносно подскочила и влепила до того звонкую пощёчину, от которой голова Хактес отлетела в сторону.

— Да как ты смеешь! Не просила? Думаешь он бы бросил тебя? Он не ты!

— А может и слоило бы бросить! — завопила в ответ Ингет. — Раз я так всем мешаю, бросили бы! — срывающимся голосом кричала та.

— Липедесса, прекрати, — ослабленно произнёс Эпкальм, проверяя свою рану, из которой благо перестала хлестать кровь. Хотя тёплая жидкость обволакивала весь бок.

К нему подлетел Женя, схватил за плечи и заставил взглянуть в глаза. Вид у друга был не только гневным, но и испуганным.

— Это ты прекрати жертвовать собой, кретин! Ты сам сказал, что мы одна команда! — заголосил товарищ, крепче вцепляясь в ткань плаща, казалось, что он стремился запустить пальцы под кожу и вырвать из тела излишнюю жертвенность. — Ты не виноват в том, что случилось с Сэлдом! Хватит уже себя изводить и пытаться сдохнуть!

Эпкальм удивлённо захлопал глазами. Не требовалось даже заглядывать в эмоции друга, чтобы понять, что тот испытывает разъедающую горечь. Женя прав и осознать эту правду, лидер сумел только теперь.

Он ведь и правда себя наказывал за произошедшее с лучшим другом, хотел не только Ингет вытащить, но и получить по заслугам за все свои деяния. Как можно перестать изводить себя, разве он может так просто взять и простить? По его вине чуть не погиб не просто товарищ, а его брат.

Однако Эпкальм совсем не замечал всё то время, что его отряд относился к лидеру точно также — переживал за его состояние. Они боялись, что он в один момент совершит глупость и ведь совершил, хоть и не переставал себя корить за глупый поступок.

Пристыженно кивнув, он виновато посмотрел Жене в глаза и тот неожиданно резко обнял его, легонько ударив по спине.

— Мы бы не бросили Ингет, зачем ты полез один? — спросил Памаль, чьё лицо искажала непривычная гримаса обиды.

— Не отсылай нас больше, мы же не уйдём без тебя или кого-либо ещё из отряда. Уж ты то должен это понимать лучше всех остальных, — поддержал Тагус.

— Это ж надо быть таким идиотом! — вставил свои пять копеек и Вильт, скрестивший руки от недовольства. — Я ещё обязательно пожалуюсь Сэлду, когда он проснётся. Пусть выбьет из твоей дурной башки всю эту дичь.

Эпкальм покачал головой и окончательно пришёл в себя. А ведь и правда, как он мог действовать настолько беспечно и инфантильно, разве это поведение достойное лидера? Разве таким должен быть человек, что ведёт за собой других? Ответ очевиден — не таким.

«Пора бы уже взять себя в руки», — мелькнуло в его голове.

— А тебе бы стоило быть благодарнее, — с укором добавил Вильт, недобро глянув на Ингет, с лица которой сошла недавняя проделка двух друзей.

— Я же сказала, — прикрикнула она со злость. — Мне плевать! Он мог оставить меня и…

— Ты можешь меня ненавидеть и не считать своим лидером, — сказал Эпкальм, поднимаясь с земли. Он не поворачивал головы в её сторону, буравя ствол дерева перед собой. — Но ты всё равно являешься частью отряда и поэтому я буду продолжать приходить на помощь, даже если ты этого не хочешь.

— Изумительно, — только и буркнула в ответ Ингет, прежде чем они отправились домой, в штаб.

Штаб сопротивления, комната Сэлда

Сквозь дрёму до Эпкальма дошло недовольное бурчание. Отходя ото сна, он почувствовал, что его ноги затекли, как и всё остальное тело. Всё, наверняка, из-за неудобной позы, в которой он уснул прошлым вечером.

После задания в долине прошло несколько дней. Руководство неустанно раздумывало над полученными сведениями, отправив ребят на отдых. Лидер провёл эти дни в комнате друга, сидел у кровати практически не покидая «поста». Хорошая взбучка от отряда помогла-таки немного прийти в себя, даже если муки совести не отпускали его, то всяко поумерились, что и успокаивало. Из-за полученного ранения медитрия наказала Аноильтенсу поберечь себя и отсидеться несколько дней без нагрузок, ждать пока подействует её заживляющая чудо-мазь. И она подействовала, рана быстро затянулась, но от неё остался небольшой шрам.

Вместе с тем Ингет и вовсе перестала смотреть в сторону лидера. Эпкальм подозревал, что её уязвлённая гордость просто не позволяла поступить иначе, однако и язвить она стала намного меньше, но тут вероятно не обошлось без Липедессы, Жени и Тагуса. Возможно, они поговорили с ней, результат хоть и был незначительным, но был, что уже являлось прогрессом.

— Прилёг он тут. Я инфаркт чуть не словил, что за идиот. — Бубнёж не стихал.

Сопротивленец не сразу понял, что бурчание принадлежит не просто кому-то, а его другу! Подскочив, он поёжился, потирая затёкшую шею и обратил взгляд к, принявшему сидячее положение, Сэлду.

— Ты очнулся! — облегчённо произнёс Эпкальм, по телу которого понеслась радость, объявшая затёкшее тело.

За столько дней он ещё ни разу не испытывал ничего подобного, без Сэлда всё словно стало серым, радости не приносило ничего совершенно. В его жизни разгуливали горечь, мрак и угрызения совести, которые медленно сводили с ума.

— Конечно очнулся и чуть опять не отключился, это ж надо было додуматься сторожить меня тут! — Сопротивленец скривился, когда приподнялся ещё немного. — Сторож из тебя конечно не огонь. Только не говори, что ты тут торчишь… а какой сегодня день?

Поглядывая в бледно-зелёные глаза живого товарища, не утерявшего своего красноречия, Аноильтенс выдохнул, окончательно расслабившись.

— Плун, — ответил он. — Ты продрых четыре дня. Как себя чувствуешь?

Сэлд постарался не подавать удивления, а после окинул себя взглядом.

— Говяно. Видимо нехило меня потаскала та девица, да? Раз даже со всеми чудо-бутыльками Скафии я тут провалялся столько времени.

Эпкальм хотел было рассказать о полученных травмах, с которыми он нашёл друга, но Рафспит сжал кулаками одеяло, глаза нервно задёргались, а после он взметнул обеспокоенное и серьёзное лицо. Его прямо-таки пробивала дрожь, да и выглядел он неважно: весь побелел, на лбу начала выступать испарина, пока тусклые глаза продолжали бешено бегать, но уже по лицу Эпкальма.

— Расскажешь всё потом, — перебил его Сэлд, подскочив и вновь поёжившись от боли. — Я должен тебе рассказать то, что услышал в ту ночь!

Комментарий к Глава 12. Жгучая злость. Часть 2

Как прошло твоё путешествие?