По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

— Мы все одна команда и я не могу бросить товарища, — отчеканил командир и бросился в сторону занозы отряда. Полукруг врагов медленно сужался, перекрывая пути к отступлению. — Отступайте и доложите Глорасу, что мы узнали.

Врезавшись шипами на подошвах в поясницу одному из тенадасеров, он снёс ещё и рядом стоящего с ног. Оказавшись в самом эпицентре, лидер встал перед Ингет, выхватив меч.

— Встать можешь? — спокойно спросил он, осматривая остановившихся на миг тенадасеров, которые следом всем скопом бросились на Эпкальма в бой.

— Заткнись, я твоей помощи не просила! — прорычала раненая сопротивленка, которая так и не двинулась с места.

Аноильтенс старался отбиваться как мог. Боль внезапно вспыхнула где-то в боку, когда он старался остановить очередного нападающего с безумными глазами. Те практически облепили его, двигаться, а тем более уклоняться стало почти невозможным.

Лидеру не было известно, как защищаться в этой ситуации, он не понимал, как спасти товарища и спастись самому. В голову ничего не приходило, да и как сосредоточиться на плане, когда со всех сторон на него валят то кулаки, то лезвия, намеревающиеся вспороть глотку или брюхо.

Позади послышался глухой удар, он метнул взгляд и заметил бездыханное тело врага; в голове того торчал массивный нож. Алеющая жидкость стремительно вытекала из глубокой раны и смешивалась с песком, обращаясь в месиво, а враг, ещё какое-то время дёргался в конвульсиях и плевался кровавыми брызгами. Воздух заполнил металлический запах, пробравшийся в нос.

Позади же сидела Ингет, рука которой опустилась, а выглядела она так взбудоражено, что казалось её и без того широко распахнутые глаза, станут ещё больше. Лицо же пересекала багровая вязкая жидкость, к которой приклеивались выбившиеся прядки волос из короткого хвостика. Тяжело дыша, она наспех выхватила очередной нож, давая понять, что так просто не дастся.

По всему телу Эпкальм чувствовал жжение, особенно при поворотах, что-то точно сковывало движения. С полученными ранами это было и не удивительно. Бардовые капли крови выступали из порезов, пропитывая ткань одежды и мерзко склеивая кожу.

Чувствуя, что не справляется, Эпкальм отступил назад. Силы почему-то утекали из него, двигаться становилась всё сложнее. Он подумал, что выбился из сил из-за неравной схватки. От этой слабости, лидер даже не сразу смог заметить, как в него прямиком полетело сверкающее лезвие. Уклоняться некуда, отступать тоже. Ему уже подумалось, что остриё лишит его глаза, а наступающие следом тенадасеры изрежут сопротивленца на куски, выбросив останки на съедение тёмным тварям. Не желая такой участи он из последних сил поднял руки и вцепился в оружие, ощущая, как оно разрезает кожу.

Тенадасеров в одно мгновение что-то снесло, послышались протестующие, а после захлёбывающиеся возгласы. Так звучал тот, кто не мог сделать вдох из-за крови, уж эту мелодию Эпкальм слышал не раз. Боковым зрением, он заметил, как подобно вспышкам, проносятся его товарищи. Тенадасера перед ним уцепили леской и рывком отдёрнули. Враги оказались повалены, но прытко подскакивали, приходя в себя. Не теряя времени, лидер подхватил протестующую Ингет на руки.

— Нет, стой…

— Закройся и схватись крепче, — рыком заткнул её Эпкальм, взметнул руку и взмыл в воздух.

Вместе с ним поспешили и остальные сопротивленцы, бросив по бо́мфуму каждый — пространство заволокла тёмная и непроглядная дымка, создавшая сопротивлению удачное прикрытие. У Аноильтенса было всего несколько мгновений, но он увидел исступлённые лица товарищей, необузданную злость в движениях, но предпочёл оставить все разборки на тот момент, когда они уберутся подальше от чёртовой долины.

Слабость меж тем становилась всё сильнее, но он стойко держался, продолжая перехватами лавировать меж деревьев. Послушно вцепившаяся в него Ингет, скрежетала зубами, пока отвела взгляд в сторону. Эпкальм внезапно ощутил прилив ненависти и злости, которые стремительно охватили его разум. Тем не менее он явственно ощущал, что принадлежат эти чувства вовсе не ему. Казалось, что их кто-то подсунул ему или вещал через радио.

«Очень вовремя», — подумал лидер, понимая, что то, чему он столько времени пытался обучиться ни с того ни с сего получилось само собой.

Обычно для чтения чужих эмоций ему обязателен не только зрительный контакт, но и близкая дистанция, не менее метра. Сейчас, когда Ингет не смотрела ему в глаза, он просто не мог прочесть её привычным способом, а значит это вышло совсем иным образом, но каким — Аноильтенс не понимал, да и некогда было понимать.

Он стойко нёсся невзирая ни на покалывающую и нарастающую странную боль, ни на слабость, делающую мышцы мягкими и непослушными. Просто перемещался так быстро как мог, чтобы умчаться, как можно дальше и обезопасить отряд, летящий с ним наравне.

Спустя, по его ощущениям, минут десять, Эпкальм заметил внизу небольшое пространство и решил устроить передышку, удостоверившись, что за ними нет погони. Цепляясь за новую ветку, он осторожно опустился к земле, ослабляя леску. Только командир успел приземлиться, как «попутчица», взбрыкнувшись, повалилась на землю, высвободившись из его рук. Приземлились и остальные.

Эпкальм видел, что к нему уже на всех парах неслись ребята, когда ощутил головокружение. Хактес тем временем достала небольшие уколы и воткнула в ногу один, а следом и второй, нейтрализуя тем самым уже знакомый им паралитический яд. Тагус подлетел к Эпкальму, однако тот, покачнувшись, начал падать. Товарищ успел среагировать и подхватил лидера; его дыхание стало тяжёлым, а на грудную клетку невыносимо давило, точно кто-то положил сверху огромную гирю.

— Эпкальм! В чём дело? — встревоженно произнёс Тагус и замешкался.

Подоспела остальная часть отряда. Аноильтенс видел смутно, но хорошо различил, появившийся в глазах Тагуса ужас и как тот ошарашенно смотрел на свои окровавленные пальцы. Не теряя времени, Релум залез в набедренную сумку, выхватил несколько колб и вколол командиру в бок. Лёгкое покалывание разлилось по коже привычным холодком.

— Что с ним? — встревоженно залепетала Липедесса.

— Тебрарум побери! Эпкальм, это уже чересчур! — выкрикнул Вильт.

Сам Аноильтенс пришёл в себя только спустя пару минут, когда ощущение утекающих сил, пропало. Он проморгался и неспешно поднялся. Тагус всё ещё пытался его придержать, но вцепившийся в лоб лидер показал жестом этого не делать. Сфокусировав взгляд, Эпкальм заметил озабоченное лицо Липедессы, которая сразу кинулась обнимать его с застоявшимися слезами в глазах. Следом прозвучали облегчённые выдохи, принадлежащие мужской части отряда. Соображая в чём дело, он коснулся своего бока, который до того пронзала колющая боль и увидел на пальцах кровь.

«Значит это было лезвие, а не кулак», — подумал он с досадой и постарался оторвать от себя Липедессу.

— Десс,