Запретное влечение - Барбара Пирс

Фейн мог себе представить, какой допрос мать учинила его друзьям.

– И что же вы ей рассказали?

Он уважал чувства семьи, поэтому держал свой роман в секрете. Фейн ни словом не обмолвился о том, что ухаживает за леди Килби Фитчвульф. Но даже когда Фейн был уверен, что Килби была любовницей его отца, он держал свои чувства в тайне от семьи не из-за стыда. Он не хотел причинять боль своим близким. Но Фейн твердо был уверен в том, что даже если бы его семья попыталась отговорить его, он настаивал бы на своем выборе.

Кадд беззаботно пожал плечами.

– А что мы могли ей рассказать? Ты не слишком-то откровенничал.

– Но твоя мать нам не поверила, – взволнованно сказал Эверод, вспоминая беседу с матушкой друга.

– Я очень ценю, что вы стоически выдержали эти испытания.

Прежде чем представить свою герцогиню матушке, он обязательно поговорит с ней и разъяснит все подробности. Фейн не хотел бы, чтобы их первая встреча была омрачена недоразумениями.

– Я искал вас, потому что мне нужна ваша помощь, – сказал он, осторожно обводя взглядом толпу. – Нам надо найти укромное место.

Его друзья последовали за ним на улицу. Эверод нарушил молчание первым и предложил:

– Мы можем отправиться в клуб.

Рамскар махнул в сторону ожидавшего его на другой стороне улицы экипажа.

– Кадд, ты можешь привязать лошадь Солити к своей карете, а он поедет в моей. Встретимся у моего дома, – он ближе всего.

Предвидя отрицательный ответ Эверода, граф сказал:

– Если мы отправимся в клуб, то уже через час половина света будет знать о возвращении Солити.

Он посмотрел другу в глаза, желая найти подтверждение своему предположению.

Фейн и Рамскар пересекли улицу. Герцог замедлил ход, оглянувшись на Кадда, когда тот позвал его по имени.

– Я имел виды на твою лошадь, – с усмешкой сказал маркиз. – Ты уверен, что можешь доверить мне ее?

Фейн покачал головой и отмахнулся от друга. Кадд всегда завидовал ему из-за того, что Фейн обладал чутьем на лошадей, а также тому, что он всегда мог позволить себе купить то животное, которое ему приглянулось, в то время, как его друг не мог похвалиться такой возможностью. Это невинное состязание длилось уже много лет.

Внезапно без предупреждения появился большой черный экипаж, Фейн повернулся и увидел, как четверка запряженных лошадей мчится прямо на него. Он слышал звук кнута, рассекающего воздух. Незнакомый возница все пришпоривал гнедых. Животные были так близко, что Фейн видел пену, падающую из ртов, и чувствовал их страх. В последний момент он успел отскочить в сторону, и уже через мгновение возница и лошади промчались по тому месту, где еще секунду назад стоял Фейн. Несмотря на то что кучер чуть не задавил человека, он не остановился и продолжил свой путь вниз по дороге, пока не исчез из виду.

Рамскар нашелся первым. Друзья и прохожие окружили Фейна, чтобы убедиться в его невредимости.

– Не видел ничего подобного, – сердито отозвался Кадд. – Этого возницу надо наказать. Он направлял свой проклятый экипаж прямо на тебя.

Фейн оперся на руку Рамскара, который помог другу подняться.

– Кто-нибудь рассмотрел кучера?

Герцог увидел лишь темную размытую фигуру. Честно говоря, он смотрел только на лошадей. Похоже, никто вокруг не мог сказать ничего определенного о загадочном кучере.

Фейна трясло: он ощущал во всем теле непривычную слабость. Если бы он заколебался хоть на минуту, Килби могла бы стать вдовой. Сначала кто-то пытался утопить его жену, а теперь он сам чуть не погиб под колесами экипажа. Фейн не верил в совпадения.

Он взмахнул рукой, откашлялся и, тяжело опираясь на друга, пробормотал:

– Я думаю, что кто-то пытался привести в исполнение проклятие Солити.

Фейн снова откашлялся.

Рамскар лишь кивнул в сторону Кадда и Эверода:

– Пора идти. Думаю, мы действительно должны обсудить все, что за это время произошло с тобой, где-нибудь, где нас не побеспокоят.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Килби сидела на одном из диванов в гостиной Броули, тщетно притворяясь спокойной и заплетая длинные черные волосы Джипси в косы. Не то чтобы с прической было что-то не в порядке, но так Килби получала возможность лишний раз прикоснуться к сестре и убедиться в ее безопасности. Семья Фейна сдержала слово, и Килби чувствовала себя перед ними в долгу.

Краем глаза она следила за своим новым зятем, который мерил шагами расстояние до окна. Хоть он и пытался скрыть свое волнение, все в комнате ощущали, как он напряжен. Как и Фейн, Маккус Броули был человеком действия. Килби чувствовала, что он хотел бы присоединиться к ее мужу, отправившемуся на поиски человека, который напал на нее. Тем не менее, дав обещание следить за Килби и Джипси, он не отступал от своих новых обязательств.

Леди Файер, или Файер, как она предложила себя называть, сидела у пианино и играла что-то легкое, желая отвлечь домочадцев от отсутствия Фейна. Играла она виртуозно. Жаль, что Килби была не в состоянии оценить ее усилия.

Джипси тихо вскрикнула, словно жалуясь. Килби закончила завязывать ленту.

– Беспокоишься, да? – Она с любовью провела по косе девочки. – Ты никогда не могла посидеть спокойно.

Килби приподняла подбородок девочки и поцеловала ее в щеку. То, что сестра здесь с ней и счастлива, позволило Килби отпустить ее.

– Иди же. И не беспокой слуг.

Джипси вскочила, и в ее голубых глазах вспыхнуло любопытство: для нее не было ничего интереснее, чем исследовать дом. Она сделала три шага и обернулась, бросилась к старшей сестре и обняла ее. Килби крепко прижала Джипси к себе, тронутая ее вниманием.

– Я люблю тебя, – прошептала она на ухо девочке. Сестра вырвалась от нее и выскользнула из комнаты.

– Она не произнесла ни слова с тех пор, как пришла весть о смерти ваших родителей? – спросила Файер, и ее красивое лицо омрачила забота.

Она прекратила играть.

Килби покачала головой и тяжело вздохнула.

– Нет, Джипси иногда издает какие-то звуки, и я начинаю думать, что вот-вот она забудет о страшной потере.

Килби взглянула на свои крепко сжатые руки. Она не знала, как преодолеть отчаяние.

– Но Джипси, похоже, многое понимает, – с осторожностью высказался Маккус, не желая обидеть невестку. – Вы не думали, что это обычное детское упрямство?

– Несколько врачей, которые осматривали мою сестру, пришли к такому же заключению, – ответила Килби. – С согласия Арчера эти эскулапы подвергали Джипси разнообразным опытам, пытаясь вынудить ее заговорить.

Файер охнула от ужаса, представляя ту боль, которую довелось пережить несчастному ребенку. Ее рука невольно коснулась броши на лифе платья: Файер начала легонько водить по ней рукой, как будто россыпь камней приносила ей утешение. Она пересекла комнату и села рядом с Килби.