Запретное влечение - Барбара Пирс

– Я не хочу оставаться здесь одна.

– Ты и не будешь одна.

Фейн не хотел расстраивать ее. Пусть она думает, что он собирается найти ее брата. К сожалению, в Лондоне было немало людей, которые желали бы видеть его падение еще больше, чем Ниппинг. Хотя герцог и не испытывал никаких сожалений относительно того, как жил до встречи с Килби, он вынужден был признать, что был большим эгоистом, любил слишком щедро, и от этого у него появился целый шлейф врагов. Ранний приезд не был запланирован, и Фейн намерен был воспользоваться его преимуществами. Он будет чувствовать себя намного спокойнее, зная, что его жена находится в полной безопасности. Килби ухватилась за стойку кровати.

– По моему мнению…

– Довольно!

Фейн холодно взглянул на нее, завязывая галстук уверенными и резкими движениями.

Эта леди привыкла к тому, что все происходит по ее воле. Фейн был не против исполнять ее желания хоть всю оставшуюся жизнь, но это был тот случай, когда он был готов настоять на своем.

– Ты моя жена, – сказал он, чеканя каждое слово. – Я жду послушания от своей герцогини.

Килби была так потрясена его грубым тоном, что Фейн едва не взял свои слова назад. Осознавала она это или нет, но он хотел защитить ее.

Килби отвернулась от Фейна, не скрывая своего разочарования. Она взглянула на левую руку, на рубин в окружении бриллиантов в подаренном им кольце.

– Мне хочется благословить наше супружеское счастье, ваша светлость.

С момента ссоры в спальных покоях они не произнесли ни слова. Пока Килби писала Придди короткую записку, Фейн поспешно закончил переодевание. Он был погружен в глубокие размышления. Они молча сели в карету.

Экипаж подпрыгивал на мощеной мостовой, и Килби ощутила, как ее обида перерастает в ярость. Герцогиня с самого начала знала, что Фейн из тех джентльменов, которые сами вершат свою судьбу, как и судьбы тех, кто от них зависит. Его вспышка и жесткий тон с требованием послушания вдруг напомнили ей о брате, отличавшемся неприятным характером. Это сравнение повергло Килби в шок. Упрямство мешало ей заговорить первой.

Нрав Фейна ранил ее гордость. Если ей хотелось получить в мужья мрачного безрассудного господина, который контролировал бы каждый ее шаг, ей стоило подождать, пока Арчер остановит на ком-нибудь свой выбор. По мере того как Килби узнавала Фейна, в ее душе росла надежда. Несмотря на их поспешное бегство в Гретна-Грин, она начала верить в то, что они смогут обрести счастье в браке и будут искренне уважать друг друга.

Она выросла в семье, где ей предоставлялась свобода принимать решения по собственному усмотрению. Со стороны Фейна было крайне безрассудно ожидать, что она станет слепо подчиняться всем его приказам. Если Фейн хотел отправиться по следам ее брата или того, кто был повинен в покушении на ее жизнь там, на озере, то неужели она не имела права сказать, куда бы хотела поехать? Очевидно, ее муж ни в грош не ставил ее мнение. Этот несносный человек не потрудился даже сказать ей, куда они едут!

Только узнав окрестности, Килби немного успокоилась, и ее гнев утих. Фейн оказался не таким толстокожим, как она представляла. Он привез ее в дом Броули, повидать Джипси. Задумчивость Фейна заставила Килби пожалеть о недобрых мыслях, мелькнувших в ее голове. Ей так хотелось встретить сестру! Она и сама настояла бы на том, чтобы он отвез ее в дом Броули. Однако, пережив нападение на озере, Килби считала разумным держаться подальше от Джипси, во всяком случае, до тех пор, пока они не будут точно знать, кто стоит за покушением и что стало его причиной.

Фейн, очевидно, взвесил все плюсы и минусы и решил все сделать по-своему. Но она не могла бы критиковать мужчину, давшего ей то, чего она и сама хотела.

Фейн удерживал ее за руку, а другой рукой обнимал за талию, пока они направлялись к дому. Килби подумала, что он, наверное, боится ее бегства. Она закатила глаза, осознав глупость подобного предположения, и ее губы разомкнулись: она хотела поблагодарить мужа за то, что он привез ее к Джипси.

Дверь внезапно открылась, и на пороге вырос странный дворецкий Броули. У него были серые всклокоченные волосы. Килби помнила этого слугу еще по первому визиту. Он был несдержан и груб. Она не представляла, что такого слугу могла бы нанять леди Файер. Однако Броули относились к нему, как к члену семьи.

– О, это вы. Говорят, у вас хорошие вести. Вижу, что ваше приключение пошло вам на пользу, – смело заявил дворецкий.

– Мне повезло, Хоббс. Моя невеста была необыкновенно нежна со мной, – сказал Фейн, ничуть не смущенный его любопытством. – Все дома?

Слуга внимательно взглянул на Килби. «Как странно, у него один глаз ярче другого», – подумала она. У дворецкого также были очень необычные брови. Короткие торчащие волосы черного цвета почти сходились на его широкой переносице. Здесь волосы были длинными и седыми, напоминая белый одуванчик. Очевидно, в юности дворецкий был выше Фейна, но возраст и груз забот согнули его фигуру. Под откровенным взглядом слуги Килби стало неловко, и она вдруг подумала, что от него, наверное, ничто не ускользнет.

– Ага, – снова взглянув на Фейна, сказал дворецкий. – Для вас дома. Мне отдали приказ не пускать сюда любопытных.

– Любопытных? – переспросила Килби.

Фейн бросил в ее сторону загадочный взгляд, так как это было первое слово, сказанное ею за долгое время.

– Хмм! – Слуга кивнул в сторону Фейна. – Ваше бегство повлекло за собой большой переполох. – Дворецкий жестом пригласил их в холл. – Я уже не говорю о том, какую шумиху это вызвало среди ваших родных.

– Достаточно, Хоббс, – послышался строгий голос Маккуса Броули, спускавшегося по ступенькам. – Ты разве не видишь, что приводишь в ужас бедную Килби?

– Ой-ой! – сказал слуга, и его лицо исказилось такой гримасой, что Килби не удивилась, если бы он плюнул на мраморный пол. – Если уж у нее хватило смелости связаться с такими, как вы, думаю, что у нее достаточно пороху, чтобы выдержать любую новость.

Не дождавшись приказа уйти, дворецкий повернулся и пошел в сторону кухни.

Фейн вопросительно посмотрел на зятя.

– Похоже, что Файер не удалось сбить с него спесь. С каждым днем старик все невыносимее.

– Это означает, что ты ему нравишься, – объяснил Броули Фейну.

Маккус направился к Килби и поцеловал ей руку.

– Позвольте мне быть первым, кто приветствует вас в этом доме.

Он притянул ее ближе и повел по ступенькам.

– Теперь, когда вы вернулись в Лондон, я должен предупредить вас, что семейство настаивает на том, чтобы устроить в вашу честь большой бал.

Килби посмотрела на своего мужа. Она могла поклясться, что Фейн за ее спиной бормотал что-то о герцогине и ее чертовых балах.