Мечник - Василий Сахаров

— Ну, малышей на телеги посадим, их хоть и немного, но пойдем порожняком, так что обойдемся без экстрима. Вещей с собой много?

— Нет, у каждого по котомке, а все остальное на нас.

— Тогда поступим так. Вечером подходите к нашей стоянке, и каждый подпишет договор на пять лет. Зарплату положу хорошую и жильем обеспечу. Все по чести и без обмана. Условие мое одно — посторонних с собой не тянуть, и если в ком-то не уверены, сразу об этом сообщите.

— Ясно, — Штеменка вновь закивал головой, — только я сразу скажу, мы все одной общиной десять лет уже живем, и всегда одной бригадой работали. Среди нас чужаков нет, а за каждого человека, я могу головой поручиться.

— Раз так, то вечером вас жду.

В самом приподнятом настроении мои будущие работники отправились к своему общежитию, а я в наш лагерь, раскинутый на торговой площадке неподалеку от восточных ворот. Пара минут быстрой ходьбы и я на месте. Хочу пройти к себе, но караульный докладывает, что меня ожидает еще один человек, которому требуется срочно переговорить с купцом Мечниковым. Это представитель поисковиков, которых после всех их злоключений, осеннего бегства в город и гибели разведчиков Зиновия, осталось всего десятка четыре, и в основном, это женщины с детьми.

Первая думка стандартная и на злобу дня, это то, что поисковики тоже место в караване попросят, но я ошибся. Со мной встретился их нынешний старшина, Зиновий сын Зиновия, тридцатилетний мужик в таком же, как и у его отца, длиннополом кожаном плаще. Он хотел узнать, заинтересован ли я еще в автотранспорте. Да, заинтересован, вот только что за автотранспорт, как далеко от города он находится, и как его вытянуть на дорогу. Вопрос на вопрос, все резонно и сугубо по делу.

Ответ младшего Зиновия порадовал, напрягаться мне не надо, есть три новеньких корейских внедорожника и хранятся они неподалеку от Дебальцево. Все, что от меня требуется, это приготовить боеприпасов и мин на полторы тысячи золотых. Обмен произойдет неподалеку от Снежного через два месяца. Мои люди и водители принимают машины, и передают поисковикам заказанные ими товары. После чего наши пути-дорожки расходятся, и воины отряда перегоняют внедорожники к морю, откуда на баржах, перевозят их из Таганрога в Ейск.

— Зиновий, зачем тебе столько мин? — поинтересовался я тогда у вожака поисковиков.

Тот некоторое время помедлил с ответом, и сказал:

— Пойдем мстить сектантам. Те мины, что батя от тебя в прошлый раз получил, хорошо себя показали. Мы недавно проверяли все наши минные постановки на дорогах и тропах, которые еще по осени установили, и они все сработали как надо.

— Так в чем проблема, объединитесь с наемниками и работайте совместно?

— У наемников своя война, а у нас своя. Они хотят город и территорию защитить, а мы желаем отомстить сектантам, и навсегда покинуть эти места.

— И куда пойдете?

— На Волгоград двинемся. Через Донское Царство пройдем, и к Волге-матушке выйдем.

— А почему не в Конфедерацию?

— Нам свобода нужна, а у вас законы в чести и олигархия в полный рост.

— Олигархию уже прижимают и теперь диктатура у власти.

— Для нас без разницы, что так, что эдак, все равно придется кому-то подчиняться, а нам это неинтересно. Свобода — вот наша ценность.

— Как знаешь, Зиновий. Договор наш выполню, на назначенное место людей пришлю, а дальше поступайте по своей воле.

Лидер поисковиков ушел, а я отправился готовить свой отряд к дальнему походу по лесным дебрям. На следующее утро, получив на руки двух семнадцатилетних красавиц и две сотни гражданских, мои воины влились в обозную колонну, и караван двинулся на юг. По весне не самый лучший вариант, и лично я предлагал идти через Новошахтинск, в том направлении дорога получше будет. Однако полковник приказал выдвигаться к морю, а что есть приказ, мы понимаем очень хорошо.

Путь был трудный. Форсирование ручьев, мелких речушек, разбор завалов и расчистка разбитых участков дороги. Все это отнимало слишком много времени. Проходит десять дней пути, и вот, миновав Снежное, мы все же добираемся до Матвеева Кургана. Завтра снова в дорогу, пройдет два-три дня, и караван достигнет Таганрога. Однако это только завтра, а сегодня охота, природа и отдых.

Резкий рывок, шкура оленя сдирается с задних ног, с туловища, и снимается через горло. Теперь, остается только порубить тушу на куски. Разделка много времени не заняла, топорик рядом, а оленья шкура лежит на траве. Уложился в пятнадцать минут. Часть мяса, самую мякоть, язык и сердце, забрал Сеня, и пока он готовил обед, все остальное я пересыпал солью и запаковал в полиэтиленовые мешки. Мы то и здесь перекусим, а воинам, что в лагере остались, тоже свежего мяса хочется.

Работа окончена. Я подсел к костру, над которым уже висел котел с кипящим бульоном, и посмотрел на Семена. Бойко, почуяв, что за ним наблюдают, приподнял голову, и наши взгляды пересеклись.

— Есть проблема, Сеня? — спросил я его.

— Да, — подкинув в котел зелени, подтвердил повольник.

— Она связана со мной или с отрядом?

— Службой доволен, с парнями не конфликтую и мне у вас нравится. Дело в другом. У меня здесь, — он похлопал себя кулаком правой руки по груди, — непорядок. Как зовет что-то, тянет уйти на восток, и противиться этому зову, мне день ото дня, все сложней. Как думаешь, Мечник, может быть у меня с головой непорядок?

— Черт его знает, Сеня. На дурака ты не похож, а в жизни всякое случается, и даже такое, что объяснить нельзя. Есть потребность идти на восток, значит, иди и не оглядывайся. Видимо, судьбина у тебя такая, по земле одиночкой бродить, а может быть, действительно, что-то тебя зовет.

— Значит, отпускаешь меня и за предателя не держишь?

— Отпущу и даже больше, оставлю за тобой место в отряде.

— Спасибо, Мечник.

— Пока не за что. Верю, что рано или поздно ты вернешься. Пусть не навсегда, но ты будешь с нами, и когда так случится, я буду тебе рад, Кроме того, мы Дальняя Разведка, и если смотреть на твое путешествие с этой точки зрения, то разведчик Бойко по-прежнему будет находиться на службе Кубанской Конфедерации. Такие люди как ты, Сеня, просто так не погибают и не исчезают, — длинной деревянной ложкой попробовав варево из котла, я спросил его: — Когда в путь двинешься?

— Как в Краснодар прибудем, так дня через три на Невиномысск и уйду. Там с людьми потолкую, про обстановку на востоке разузнаю, и через Ставрополь в сторону Калмыкии двинусь. Что будет потом, загадывать бесполезно. Если я сбрендил, значит, от меня вам ни пользы, ни вреда не будет, а если прав, и этот зов, не просто больное воображение или какая-то мания, то обязательно постараюсь вернуться, рассказать про дальние земли и про то, что же со мной произошло.