Разлучница - Кристина Леманн

— Жасмин ведь сказала, что я должна действовать именно по такому сценарию, — оправдывалась Ванесса, когда Глория стала упрекать ее в непрофессионализме.

— Я же тебе объяснила, — возразила Жасмин, — что в самом начале Ромео должен играть роль опустившегося на дно человека, чтобы женщина прониклась к нему жалостью. Потом, конечно же, ему нужно изменить свой образ и как-то сблизиться с ней духовно. Ему надо было отвлечь женщину от ее деятельности: может быть, привести в какую-нибудь христианскую организацию или общину, где не понадобится тратить так много денег. И только после всего этого он должен бросить ее.

— Нет, этого ты мне не говорила.

— Ну, надо же и самой думать, иметь чутье и проявлять инициативу.

— В итоге заказчица вне себя от ярости, — сказала Глория, поджав губы. — Она даже угрожает пойти в суд и рассказать все газетчикам.

— Такая дочь никогда не обратится за помощью к прессе, — вмешался Рольф. — Если ее мамочка узнает о ее обращении к нам, она просто перепишет завещание.

Все сошлись на том, что Жасмин придется взять это дело на себя.

Жасмин чуть было не сказала, что ее обычные методы не принесут никакой пользы, но не успела этого сделать, так как Глория перешла ко второму делу.

— Вы еще помните о свадьбе Ахима Хансена и Ксандры Шульце? Старик Хансен написал мне — он сейчас очень и очень рассержен, — что эта парочка снова вместе. Он грозится, что заберет назад свои деньги.

Жасмин не могла сдержать улыбку.

— Это не смешно, — заметила Глория. — За всю историю существования моего агентства не было ни одного случая, чтобы разлученная нами парочка снова сошлась. Вторая попытка для свадьбы исключена. Подобные просчеты в нашей работе недопустимы. — Она окинула своих коллег строгим взглядом.

Лизелотта, Ванесса и Жасмин молчали.

Рольф, которого Глория, казалось, прожигала насквозь своими карими глазами, старался не смотреть на свою начальницу.

— Возможно, что они снова встретились, — равнодушно произнесла Жасмин, — и выяснили все недоразумения.

— А нет никаких недоразумений, — раздраженно бросила Глория. — Она влюбилась в другого и оставила своего жениха. Мужчины этого не прощают.

— А если она рассказала Ахиму какую-нибудь сказочку? — предположила Жасмин. — А он, по уши в нее влюбленный, взял и поверил ей.

— Именно это я и хотела поручить Рольфу. Рольф, ты должен докопаться до истины. — Глория ударила ладонью по столу. — А потом уже будем думать, что делать дальше. Задействовать другого Ромео навряд ли удастся. Скорее всего, придется прибегнуть к клевете.

— А что вообще старик Хансен имеет против этой девушки? — спросила Жасмин.

Глория недоуменно посмотрела на нее.

— Золотце, нас это не должно интересовать. Мы обязаны думать о том, что старик Хансен может выполнить свое обещание и устроить грандиозный скандал. Ему нечего терять, зато нам есть что.

— Тогда отдай ему его деньги.

Ванесса, украдкой поглядывая на них, хихикнула в кулачок. От возмущения Глория чуть не поперхнулась, и ее лицо покрылось красными пятнами.

— Что ты сказала?

Жасмин выпрямилась.

— Глория, ты забыла, что Ахим Хансен—лучший друг Фалька Розенштока? А тот знает, чем мы на самом деле занимаемся. В этом есть и твоя вина: не надо было так опрометчиво приглашать Розенштока в наше агентство. Даже если Розеншток до сих пор ничего и не рассказал Ахиму, наверняка он сделает, это, когда увидит, что против Ахима и Ксандры снова что-то замышляют. Давай лучше не вмешиваться в их дела.

— Боже, вот так напор, Жасмин! — воскликнул Рольф. — Такое ощущение, что они оба тебе небезразличны.

— Мы ищем такое место в отношениях, где они и без нас дадут трещину, — процитировала Жасмин. — В данном случае в их отношениях назрел конфликт, но они не исчерпали себя. Эти двое любят друг друга. И я думаю, что мы должны с этим считаться.

Лизелотта тихо радовалась. Рольф демонстративно вздохнул. Глория нахмурила брови.

— Мы это обсудим, когда Рольф выяснит, что же там на самом деле случилось. — Глория кивнула присутствующим и закончила совещание.

— Может, встретимся сегодня вечером? — спросил Рольф, когда они выходили из кабинета начальницы.

— Пойми меня правильно, но…

— Хорошо, я все понял, Жасмин. Я тоже сегодня занят. — Он указал на бумаги, касающиеся дела Ахима и Ксандры.

— У меня серьезные проблемы, — доверилась Жасмин Лизелотте, когда после небольшого ужина они сидели у нее на балконе и дышали тяжелым городским воздухом. Ласточки с шумом летали туда-сюда. Пахло городской пылью, бензином и углями для гриля — берлинский воздух.

— Это связано с Рольфом? — сгорая от любопытства, спросила Лизелотта.

— С ним тоже, но я бы не сказала, что это серьезная проблема. Нет, дело в другом.

Лизелотта потягивала свою кальпиринью, помешивая красной трубочкой льдинки и протыкая дольки лимона. Наслаждаясь вечером, свободным от забот, она внимательно слушала Жасмин, которая рассказывала о своем вмешательстве в отношения Ахима и Ксандры.

— О! У тебя будут из-за этого неприятности, — констатировала Лизелотта. — Но я считаю, что ты поступила правильно.

— А почему, собственно говоря, ты работаешь на Глорию, если у тебя в голове только мелодрамы со счастливым концом? — улыбаясь, спросила Жасмин.

— А что еще остается делать с таким прошлым, как у меня? — Лизелотта вздохнула. — Незаконченная учеба, потом год без работы, судимость за выращивание конопли, два внебрачных ребенка и сомнительный опыт в агентстве Глории. То же самое касается и тебя, Жасмин.

— Да, только у меня нет детей и я не выращивала коноплю. И безработной я никогда не была. Но это не за горами. Рольф и его помощники быстро докопаются до сути. И почему Ксандра и Ахим должны всем рассказывать о своих отношениях? Мне ведь было не с руки просить их держать язык за зубами и объяснять, что в противном случае я могу остаться без работы. Представляешь, если бы я посвятила их в свои дела, рассказав, в чем заключается моя работа и кто виноват, что их свадьба не состоялась? С другой стороны, лучше бы они узнали об этом от меня, а не от Рольфа, Глории или отца Ахима.

Лизелотта задумчиво помешивала напиток. Потом она посмотрела своими выпуклыми серыми глазами на Жасмин.

— Могу ли я спросить, а в чем, собственно говоря, заключается проблема?

— Ах… — Жасмин махнула рукой. Она уже и сама не знала.

— Мне кажется, ты не боишься увольнения — ты к этому приготовилась.

— Глория до сих пор называет меня «золотцем», с того времени как я отказалась возвращаться из Пеерхагена. Как это подло. — По выражению лица Лизелотты, которая всегда понимала и принимала отсутствие логики у женщин, Жасмин увидела, что в этот раз ее объяснения не совсем понятны подруге. Жасмин, не сдержавшись, рассмеялась. Она встала и сделала еще по стакану коктейля.