Маршалы и генсеки - Николай Зенькович

После этого полился поток обвинений, о характере которых можно судить по такому фрагменту: «С самого начала бросалось в глаза главное качество Берии — это презрение к людям, — делится своими впечатлениями Завенягин. — Он презирал весь советский народ, презирал партию, презирал руководителей партии. И в этом презрении он оказался слепцом. Он считал членов Президиума ЦК за простаков, которых он может в любой момент взять в кулак и изолировать. А оказался сам простаком, слепым бараном. Наш ЦК проявил прозорливость и этого подлеца, авантюриста вовремя изолировал».

Завенягин заявил, что с точки зрения того, чтобы понять вопрос, серьезно вникнуть в суть дела, Берия был… туповат. И тут же реверанс в сторону победителей: без лести можно сказать, что любой член Президиума ЦК гораздо быстрее и глубже может разобраться в любом вопросе, чем Берия.

Может, это было и так, но Сталин почему-то поручил возглавлять все работы по созданию атомной бомбы именно человеку, чье имя ассоциировалось на пленуме с синонимом тупости, неспособности и даже вредительства. Ему поставили в вину даже требование строжайшей экономии — он не давал денег сверх отпущенного! После победоносного завершения войны аппетит у генералов разгорался, а Берия — подумать только! — ратовал за конверсию, за сокращение бремени военных расходов, непомерной тяжестью ложившихся на плечи исстрадавшегося народа.

Ликвидировали атомную монополию США… А кто, позволительно спросить, ликвидировал? Да, наши ученые, да, наша промышленность, да, наш героический народ, наша славная страна. Но это все обобщенные понятия. Кто конкретно руководил работами, какими средствами достигнут небывалый успех?

Только последние год-два в прессе начали несмело указывать, что шефом атомного проекта в СССР был Берия. Именно он курировал сверхсекретное Первое Главное управление, занимавшееся разработкой сначала атомной, а затем и водородной бомбы. В 1992 году ряд изданий опубликовал сенсационные материалы о том, как тайны атомного оружия из США попали в Советский Союз. Надо ли лишний раз напоминать, под чьим руководством была осуществлена эта блестящая операция? Выходит, Берия был не такой уж и тупой, а его ведомство занималось не только превращением в лагерную пыль внутренних врагов — явных и мнимых?

Эта сторона деятельности Берии, к сожалению, не раскрыта с достаточной полнотой. Но придет время, откроются архивы, наши и зарубежные, заговорят и люди, которым, очевидно, еще не пришел срок прервать молчание. Нет сомнений, что общественность ждет еще немало потрясающих сюжетов на тему о том, благодаря кому Россия стала второй после США ядерной державой.

Теперь же, когда Берия не мог их слышать и, главное, был неопасен, о нем говорили кто во что горазд.

Ворошилов, который несколько месяцев назад встретил Хрущева, приехавшего к нему поговорить о необходимости смещения Берии, словами: «Какой у нас, товарищ Хрущев, замечательный человек Лаврентий Павлович, какой это замечательный человек!», — во всю клеймил его преступления. Не случайно, сказал он, после ареста Берии ни один работник МВД не написал письмо, в котором было бы сказано: «Что вы сделали с нашим великим вождем, как мы будем обходиться без нашего Берии?..». После этой фразы стенограмма фиксирует: «Смех в зале». Как будто бы такие письма приходили, когда арестовывали Бухарина, Рыкова! Или когда сместили Хрущева! Или когда полоскали Ворошилова за причастность к антипартийной группе Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова.

Заставил смеяться и член ЦК А. А. Андреев. Рассказав об интригах Берии против Ворошилова, Хрущева, Микояна, которые подвергались большим нападкам и дискредитации в глазах Сталина, Андреев подчеркнул: Берия «добивался всячески, чтобы все члены Политбюро были чем-нибудь отмечены, чтобы были с пятнами, а он, видите ли, чист». Развеселила участников пленума неосмотрительно произнесенная фраза: «И на самом деле, смотрите, к нему ничего не предъявишь — чист».

Случайна ли эта оговорка? Услышав смех в зале, оратор спохватился и назвал поведение Берии тонким расчетом. «Он добивался, чтобы разоружить т. Сталина, лишить его друзей и остаться одному в качестве верного и безупречного друга т. Сталина, — прорывался оратор сквозь сложные словесные конструкции. — Я считаю, что это надо было рассматривать как новый метод работы наших врагов. Раньше у наших врагов, всякого рода предателей, выглядывали ослиные уши их политических взглядов, у него же — ничего нельзя было заметить. Только в последнее время на германском и других вопросах сказалось его буржуазное перерожденчество».

Еще один оратор, Тевосян, поставил Берии в вину то, что он представил Сталину записку и проект постановления, подготовленные им со своим аппаратом, в обход Госплана и руководства других отраслей об использовании огромных запасов апатитов Кольского полуострова. Берия добился принятия в 1950 году решения правительства о строительстве там крупного химического комбината, хотя химики и цветники возражали против этого. К тому же, сетовал Тевосян, Берия влез не в свои вопросы, поскольку отрасли промышленности, занимающиеся производством удобрений, алюминия и цемента, ему не подчинялись и находились в ведении других членов Президиума.

Тогдашний министр нефтяной промышленности СССР Н. К. Байбаков рассказал, что все крупные инициативные вопросы, исходившие не от него, возвращались обратно в министерство для так называемого исправления и доработки. Таким образом, к нему шел новый документ, начинающийся словами: «В связи с вашим указанием…» или «По вашему поручению…». Только такие документы принимались им к рассмотрению.

У двурушника Берии, отмечал Байбаков, вызывало большое негодование, когда кто-либо пытался посылать письма в адрес Сталина или другим руководящим работникам ЦК или Совета Министров. Он не мог терпеть, когда секретари областных комитетов партии, секретари центральных комитетов компартий республик напрямую обращались со своими вопросами к товарищу Сталину, обходя Берию.

Интересно, а какой начальник терпит такое сейчас, в наше просвещенное время?

Глава 11

АРЕСТ

Советские граждане были немало озадачены, когда прочли 10 июля 1953 года в «Правде» такое вот сообщение: «На днях состоялся Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. Пленум ЦК КПСС, заслушав и обсудив доклад Президиума ЦК — тов. Маленкова Г. М. о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Л. П. Берии, направленных на подрыв Советского государства в интересах иностранного капитала и выразившихся в вероломных попытках поставить Министерство внутренних дел СССР над Правительством и Коммунистической партией Советского Союза, принял решение — вывести Л. П. Берию из состава ЦК КПСС и исключить его из рядов Коммунистической партии Советского Союза как врага Коммунистической партии и советского народа».