Французский поцелуй - Эрик Ластбадер

Охвативший ее ужас вытеснил даже ее страх самой себя. Ее кулаки сжались, и со страшной силой она выбросила их перед собой, ударив в болевую точку, расположенную над его сердцем.

Удар отбросил его назад, дав ей возможность выскользнуть из каменного плена. С нечленораздельным криком она промчалась мимо, отбросив его ногой, когда он попытался задержать ее, — и убежала в глубину церкви.

Когда Мун спал, его органы чувств были настороже. Он научился этому во время войны, а перенял он эту технику у Терри Хэя. А уж где Терри ее освоил, этого Мун сначала не знал. А потом, когда они познакомились поближе, он узнал, что первоисточником был Вергилий, как, впрочем, и многого другого, что подцепил у него Терри Хэй.

Мун не понимал этого до одной памятной ночи в джунглях Камбоджи, после того, как они переплыли мутную реку — границу, через которую они никогда не были уверены, что возвратятся. В эту ночь Терри кое-что ему поведал.

"До встречи с Вергилием, — сказал ему тогда Терри, — я не имел понятия, что такое война. Она говорила со мной по-марсиански, время от времени пытаясь выбить почву у меня из-под ног.

«А Вергилий все мне растолковал. Война заключается не в том, чтобы найти тайный штаб противника, не в том, чтобы перестрелять всех чарли. Война — это землетрясение, цунами и ураган вместе взятые, и, когда они обрушиваются на тебя, у тебя появляется ощущение, что спрятаться негде: ни на земле, ни в небесах, ни в море».

Мун начал работать с Вергилием раньше Терри, но он не понимал его до конца. Для него он был просто наемником без сердца и без души в азиатском смысле этих слов. Но, узнав получше Терри, он понял лучше и Вергилия. Для него стало ясно, что никто из них не любил войны, и уж точно не радовался тому, что оказался во Вьетнаме. Как и сам Мун, они просто оказались втянутыми в события, которые не могли контролировать.

Терри сумел рассмотреть самую суть Вергилия, увидеть в нем куперовского следопыта, Тезея в пещере Минотавра войны, человека, который нашел способ выбраться из пекла.

Поэтому, когда Терри учил Муна, как спать с органами чувств настороже, он с благодарностью усвоил урок и впредь спал только так.

Благодаря тому, что Мун спал так, он заслышал шаги предателя, приближающиеся к хижине, в которой он спал. Мун был один, как и задумано, а Могок расположился на некотором расстоянии, терпеливо выжидая.

Ночное время благоприятствует псам. Это одна из заповедей Вергилия. Он обладал талантом выделять из хаоса войны элементарные истины, усваивающиеся легко, как пилюли. Это качество вселяло уверенность в тех, кто его окружал, что с ним ничего не может случиться: он и в темноте видит, и в вакууме не задохнется. А ведь война — это и есть тьма и вакуум: черная дыра, поглощающая мораль, разум и саму жизнь.

Укутанный темнотой, Мун не шевелился. Он лишь чуть-чуть приоткрыл глаза, боясь, что свет костра, проникающий в хижину снаружи, отразиться в зрачках и выдаст его. И дыхание он сдерживал, чтобы невозможно было определить, спит он или бодрствует. Вроде как в чистилище: не жив, не мертв, а что-то среднее между этими двумя состояниями.

Ожидая приближения шпиона, Мун думал, кто же все-таки из помощников Адмирала Джумбо окажется им? Жилистый Чао, жирный Пегу или старый Кияк? Чао был самым задиристым, а Кияк, кажется, самым близким к Адмиралу Джумбо человеком. Не считая Могока, конечно. Скрытый враг, Мун знал, липнет к тебе, как пот. Под улыбкой советчика может скрываться черное сердце интригана.

Звук, разбудивший Муна, мог производиться и крыльями насекомого, но Муна обмануть трудно. Отсвет костра на соломенной стене хижины и быстрая тень, промелькнувшая по ней. Мун приготовился.

Нож рассек воздух и с огромной силой вонзился в матрац, на котором мгновение назад лежал Мун. Быстрым движением он схватил руку, направляющую удар.

Его голова мотнулась назад, получив пинок, пришедшийся точно по подбородку. Инстинктивно перекатился по полу, спасаясь от ударов по ребрам, которые, он знал, могут последовать. И, одновременно, сделал ногами «ножницы», подсекая нападающего. Почувствовав, что свалил его, тотчас насел, схватив за руку тянущуюся к воткнувшемуся в матрац ножу. Ударил справа и слева по голове, потом ударом локтем в горло опрокинул на пол.

Тут и Могок подоспел, наклонился над упавшей фигурой, держа фонарь в руке.

— Великий Будда! — пробормотал он, широко раскрыв глаза от удивления. — Так это и есть шпион Генерала Киу?

Мун тоже посмотрел на окровавленное лицо упавшего. Это была Ма Варада, наложница Адмирала Джумбо. Все в синяках и крови, ее лицо и сейчас было прекрасно.

Могок достал из-под своей куртки на подстежке американское короткоствольное ружье армейского образца 45 калибра, приставил ствол к виску Ма Варада.

— Убери оружие, — сказал Мун.

— Нет, — палец Могока начал жать на курок, — для изменника наказание одно — смерть.

Мун отпихнул ствол в сторону.

— Она — мой выигрышный билет. Как ты думаешь, сколько Адмирал Джумбо заплатит нам?

Ма Варада плюнула ему в лицо.

— Вот дикая кошка! — воскликнул Мун, удерживая ее за руки.

— Что ты имеешь в виду под своим «заплатит»? — она переводила взгляд с одного на другого. — Заплатит за что?

— Заткнись! — прикрикнул на нее Могок, но Мун ответил: — За то, что мы сообщим ему, что ты — шпионка Генерала Киу.

Она рассмеялась.

— Да вы с ума сошли! Чтобы я работала на эту свинью!

— Вот как? — Мун намотал на руку ее волосы и потянул. — Тогда говори, на кого же ты работаешь?

Она сказала что-то на диалекте, которого он не понимал. Он вопросительно взглянул на Могока.

— Да врет она все, — сказал тот. — Давай убьем ее, и дело с концом. Адмирал Джумбо будет рад мертвой шпионке не меньше, чем живой.

Но Мун настаивал на своем.

— Что она сказала?

Могок вздохнул.

— Говорит, что работает на человека, который называет себя... Как бы это получше перевести это слово? Кудесник? Маг? — Он пожал плечами. — Да кому это интересно? Мало ли что она наплетет! Не знаю, о ком это она.

— А что, если я знаю? — подумал Мун. — Может, она имеет в виду человека по прозвищу Волшебник? — спросил он.

Могок кивнул.

— Кудесник, маг, волшебник... Какая разница?

— Господи! — подумал Мун. — А я думал, что Волшебник давно умер или, по крайней мере, свихнулся. Если он взялся за работу здесь, нам не сдобровать.

Все у него внутри похолодело, будто кто-то напустил туда змей.

— Да не бери ты в голову! Врет она все, — сказал Могок. — Если бы я был на ее месте, я бы тоже не признался, что работаю на Генерала Киу.

— Я в глаза не видела вашего Генерала Киу, — огрызнулась Ма Варада. Лицо у нее даже перекосило от злости.

Он потянул ее за волосы.

— Опиши человека, с кем поддерживаешь связь. Ма Варада выполнила требование. Конечно, врачи могут изменить внешность человека, но не его физический тип, подумал Мун.

— Я ей верю, — сказал он, наблюдая за выражением ее глаз. Даже если она и прекрасная артистка, это не отменяет факта, что Волшебник описан ей правильно.

— Я говорю правду, — сказала Ма Варада.

— Боюсь, что это так.

Мун поднял глаза. Могок стоял, направив на него дуло своей пушки.

— Потому что шпион Генерала Киу — я.

— Ты? — задохнулся от удивления Мун. — Но вы с Терри...

— Это было давно и, кроме того, Терри уже нет. — Он пожал плечами, как бы извиняясь. — Я рассудил так: Генерал Киу слишком могущественен, чтобы с ним бороться. Он расшибет Адмирала Джумбо в пух и прах. Я чувствовал, что к этому дело клонится. Так что мое предательство сводится к самосохранению.

Он махнул стволом ружья.

— А теперь поднимайся, вместе с девицей. Нам предстоит ночная прогулка. — Он вывел их из хижины, туда, где было светлее и теплее от костра. — Я знал, что отсюда, из лагеря, постоянно происходит утечка информации, но не мог докопаться, кто этим занимается. Ты, желая сделать Адмирала Джумбо своим должником, сослужил мне неплохую службу. Я просто позволил тебе сделать мою работу.

Он опять взмахнул ружьем.

— Пошли. Вон туда, во тьму. Я, честно говоря, хотел прикончить ее, чтобы скрыть мою тайну, но ты не дал. Так что сам виноват. Но, может, все это и к лучшему. Разумеется, не для тебя.

Джунгли поглотили их.

— Мои люди отведут тебя к Генералу Киу. Он задаст парочку вопросов и тебе, и ей. Он всегда расспрашивает с пристрастием, это я могу гарантировать. У меня есть серьезные опасения, выживете ли вы после его расспросов. Но это уже не моя забота.

Крис увидал Сутан, мчащуюся вниз по центральному проходу церкви Богоматери из Бенва, и побежал следом. Он пришел сюда потому, что они договорились встретиться здесь, прямо из дома М. Аспрей. В руках у него был арлекин, упакованный в прозрачную акриловую пленку.

Он увидел, что Сутан круто сменила направление и свернула влево от главного алтаря. На кафедре сверкала серебром чаша, в которой вино и облатка превращались в кровь и тело Спасителя. Над ней и над рядами боковых скамей для прихожан нависали пустые хоры. Ее лицо было искажено страхом. Какого дьявола она повстречала в божьем храме?