Двойная игра - Барбара Босуэл

Он хотел ее защитить. В нем взыграли родительские чувства. Никто не обидит эту малышку. Его дочь!

Корд бросил лопатку в контейнер с фисташковым мороженым.

— Уатт, замени меня ненадолго.

Не дав брату времени на раздумья, он ушел. Он хотел найти Эшлин Монро, мать своего ребенка.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Эшлин пробиралась в толпе, высматривая Кендру, Макси и Дэйзи. Этана тоже нигде не было видно. Зато куда ни глянь, повсюду громкоголосые Дэн и Синди Кларкстоны. Школьный парк наполняли звуки духового оркестра, и стайки разодетых детей с надутыми гелием воздушными шариками, смеясь, гонялись друг за другом.

Юных воспитанников школы-интерната, наверное, не пустили на праздник, никого из них не было видно Эшлин на мгновение представила себе домики из красного кирпича и этих ребят, которые, должно быть, наблюдают за праздником сквозь решетчатые окна.

В джинсах и распахнутой голубой рубашке, надетой поверх белой футболки, она чувствовала себя не совсем уютно. Кендра, Макси и Дэйзи тоже не позаботились о своих туалетах. Все остальные явно надели лучшие воскресные костюмы. Наряжаться для того, чтобы есть мороженое и кататься на пони, — просто безумие, думала Эшлин. Но, в конце концов, что она, Монро, могла знать о светских правах Уэйзборо?

Этан настойчиво просил ее и девочек прийти сегодня, но Эшлин уже пожалела о том, что согласилась. Находиться в окружении видных жителей города было само по себе мучительно для нее, и особенно сейчас, когда ее все еще трясло от вчерашней выходки Макси. После беспокойной ночи, проведенной почти без сна, она чувствовала слабость и опустошенность.

А еще эта неприятная сцена, устроенная Кларкстонами на автостоянке! Дэн, Синди и маленький Скотти, все трое бьющиеся в истерике, — такое зрелище испортило бы ей аппетит даже в самый благоприятный для биоритмов день.

В самый разгар скандала Кендра импульсивно сгребла Скотти и незаметно увела его, тем самым положив конец ссоре. Макси и Дэйзи убежали следом. Эшлин тоже не терпелось уйти, но Этан попросил ее остаться и помочь успокоить Дэна и Синди. Однако вид сияющего кандидата, пожимающего всем руки и целующего детишек, а также его супруги, наслаждавшейся обычной дозой внимания прессы и избирателей, вызвал легкое удивление у них.

Эшлин заметила клоуна, который превращал воздушные шарики в фигурки забавных животных. Вокруг него собралась большая толпа детей. Она поискала среди них Макси и Дэйзи.

— Хочу поговорить с тобой, Эшлин, — раздался вдруг голос.

Перед ней стоял Корд Уэй в белых слаксах и спортивной бледно-желтой рубашке в голубую полоску. Лицо суровое, прищуренные темные глаза пристально смотрели из-под очков.

Напуганная его неожиданным появлением и грубовато-требовательным тоном, Эшлин судорожно дернулась назад. Корд нахмурился.

— Неудивительно, что ты такая нервная. — От взгляда его черных глаз ее кинуло в дрожь. — Ведь тебе, знающей столько секретов, приходится всегда быть настороже. Но с этим покончено, Эшлин. — Его ладонь наручником обвилась вокруг ее запястья. — Ты идешь со мной.

— Нет, не иду. — Еще не настал тот день, когда она смиренно пойдет за каждым, кто будет ей угрожать. Сдвинув брови, она многозначительно посмотрела на запястье. Но Корд, не обращая внимания, продолжал держать ее за руку. — Я ищу Кендру и детей, и я не хочу…

— Я только что оставил их с Уаттом лопать мороженое. С ними все в порядке. Идем же. Ну?

— Нет, — упиралась Эшлин.

— Придется вспомнить старый закон физики. Неподвижный объект встречается с превосходящей силой. Чья, по-твоему, возьмет?

— Ты сегодня невыносимее, чем всегда. И если ты не отпустишь меня, то…

— То ты сделаешь что. Побежишь жаловаться своему дружку Торпу?

— Очень может быть!

Едва она произнесла это, лицо Корда стянула тугая маска гнева, взгляд черных глаз жег Эшлин. Внезапно Корд повернулся и, сдавив ее запястье, зашагал к роще, расположенной в нескольких сотнях ярдов от места праздника. Эшлин ничего не оставалось, как последовать за ним. Чтобы не показаться покорной, она отчаянно сопротивлялась — хваталась за все, что попадалось на пути, упиралась, ворчала и пыталась вырваться.

Наконец они очутились одни в гуще деревьев. Корд остановился и, не разжимая руки, повернулся к ней лицом. От волнения у Эшлин заныло в животе. Но она гордо подняла голову и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Брось свои шуточки, Корд Уэй. Если ты хочешь мне что-то сказать…

— Еще как хочу! — Примитивная жажда обладания захлестнула его, и он стиснул ее плечи. — Мне так много нужно сказать тебе, что даже не знаю, с чего начать.

Нежная хрупкость ее тела сводила его с ума. Пальцам хотелось бесконечно ласкать, а не удерживать ее.

Эшлин попробовала высвободиться из его объятий.

— Мне неинтересно это слушать, — сердито буркнула она.

— Нет, ты послушаешь, голубушка. — Искорка злости, сверкнувшая в ее синих глазах, разожгла гнев в нем самом, рассеяв минутную нежность. — Тебе придется выслушать. — В его глубоком мягком голосе сквозила угроза. — С этого дня я не желаю видеть свою дочь рядом с Этаном Торпом.

Шок буквально пригвоздил ее к месту. Лицо побелело. На мгновение Эшлин растерялась. Его дочь? Может, она ослышалась?

— Не понимаю, — прошептала она.

— Чего ты не понимаешь? Откуда я знаю, что Дэйзи моя дочь? Так вот, Эшлин, я знаю это! Что еще тебе неясно? Почему я не хочу видеть рядом с ней Торпа? Потому что он поклялся мстить всей нашей семье. Ему мало моей сестры и брата, теперь он решил заняться моей дочерью. Черта с два я ему это позволю.

Эшлин, уже слегка оправившаяся от шока, лихорадочно соображала, как ей быть.

— Ты, наверное, выпил лишнего, — возмутилась она — Так ты собираешься отрицать все? — Корд отпустил ее плечи. — Ну что ж, это все равно не имеет значения. Я достану копию свидетельства о рождении, и миллион против одного, что Рейлин вписала меня туда в качестве отца Дэйзи. Зная ее практичность, я просто не могу поверить, чтобы она поступила иначе. Ей ли не подумать о том, что Дэйзи когда-нибудь захочет получить наследство.

Эшлин хотелось убежать, но от ужаса она словно вросла в землю. Корд не ошибся в своих предположениях. Хотя ее сестра была категорически против того, чтобы сообщить Уэю о Дэйзи, она действительно указала в свидетельстве о рождении ребенка его фамилию.

«Девочка подрастет и захочет получить от Уэев то, что ей полагается по праву родства. Тогда ей потребуются доказательства». Это торопливое заявление Рейлин сделала через несколько часов после родов. Лежа на больничной койке, она рисовала блестящее будущее для Дэйзи. Эшлин сидела на стуле возле ее постели, прижимая к себе новорожденную. От слов сестры на нее повеяло холодом.