Звезда по имени Стиг Ларссон - Барри Форшоу

Но Стига беспокоило отношение к женщинам, и он выражал свое беспокойство в журнальных статьях; он писал о том, как ультраправые говорили: «Феминизм разрушает христианство», на что бы я ответила: «Ну и вперед! В чем проблема?» А если серьезно, улучшение положения женщин в обществе действительно являлось для него очень важной темой.

Можно сказать, что изменение его карьеры от журналиста до писателя — пусть он и не смог увидеть свой писательский успех — было удачным шагом. Литература меняет жизнь гораздо больше, чем журналистика, поскольку воздействует на вас эмоционально. В конце концов, люди, читающие в Великобритании правые газеты — «Дейли мейл», к примеру, — только уверяются в своих предубеждениях, поскольку в этом суть подобных газет (как, впрочем, и левых, вроде «Гардиан»). Мнение читателей, то, во что они уже верят, подтверждается и оправдывается ежедневно. Каково бы ни было наше мировоззрение, романы мы читаем с более открытым сознанием и на время забываем о своих политических взглядах. Если хороший писатель сможет представить провокационную идею в контексте захватывающего сюжета, вполне вероятно, взгляды читателя изменятся или он хотя бы усомнится. Взгляните, как много поклонников детективной прозы, включая меня саму, жадно читают романы П. Д. Джеймс или Рут Ренделл, чьи политические взгляды совершенно различны (в парламенте они сидят друг против друга).

Если Стиг и я — политические писатели, это не значит, что мы отворачиваемся от читателей с иными политическими убеждениями, как это бывает при чтении газетных статей. Если вы хотите увлечь читателя и рассказываете нечто хорошее о том, чего он не одобряет, это не значит, что он бросит вас читать. Когда я написала роман о серьезном расколе и забастовке шахтеров в Британии семидесятых годов, некоторые люди, приходившие на встречу со мной на юге Англии, говорили: «Мы и понятия не имели, что у шахтеров было все так плохо». И я не создавала о них сентиментального представления — наоборот, я описывала их без прикрас. Например, я очень критически отнеслась к шахтерским лидерам: здесь вспоминается знаменитая фраза о «львах, ведомых ослами».

Поскольку в контексте романа обсуждаются важные темы, писатель имеет возможность представить вам все стороны спора вместе с ключевым для него мнением. Именно это Стиг Ларссон и делает: он позволяет увидеть общество, которое, как нам кажется, мы знаем, однако наша картина неполна.

Вот что мне интересно: откуда он такой взялся? Мне бы хотелось о многом с ним поговорить, но сделать этого я не могу. Когда вы видите писателей, помешанных на определенных темах, можно догадаться, что в их детстве наверняка было что-то, спровоцировавшее или сформировавшее такое отношение. До девяти лет Стиг жил с бабушкой и дедушкой; это бы наверняка на меня повлияло, и я бы хотела знать, что он от них взял, каким было его отношение к ним в детстве и потом, когда он вырос? А еще, разумеется, феминизм: ведь женское движение с подозрением относилось к сочувствующим мужчинам, которые общались с феминистками. Вместо того чтобы их приветствовать, реакция нередко была такой: «Это что, единственный способ, каким ты можешь найти себе подружку?»

Если говорить о том моменте в жизни Стига Ларссона, когда он стал страстным феминистом, я вспоминаю величайшего писателя детективного жанра, сэра Артура Конана Дойла. В его жизни произошел случай, полностью изменивший его мировоззрение. Будучи военным корреспондентом во время Первой мировой войны, вместе с Ребеккой Уэст он отправился на фабрику, расположенную на западе Шотландии, где делали кордит. Это была самая большая в мире фабрика такого рода, девяти миль в длину. Работали там в основном женщины, поскольку мужчины ушли на фронт. Видя, как они трудятся в чудовищных условиях, вкладывая при этом огромные силы в приближение победы, он решительно сказал: «Женщины должны голосовать. Они имеют полное право высказывать свое мнение, когда наступит мир». Именно в этот момент Конан Дойл стал феминистом.

Конечно, какими бы радикальными вы себя ни считали (думаю, что Стиг Ларссон, как и я, никогда не причислял себя к истеблишменту), вас всегда подстерегает опасность превратиться в свою противоположность. Но для этого у Ларссона не было времени».

Глава

12 Фильмы

Режиссеры непременно должны были обратить внимание на невероятную зрелищность произведений Ларссона, это было лишь вопросом времени, и неслучайно первый шаг сделала шведская кинокомпания, завоевав благодаря этому немалый успех. «Йеллоу Бёрд» — продюсерская компания, которая получила права на «Девушку с татуировкой дракона» и осуществила проект, представив одобренный критиками (и коммерчески успешный) результат. Главные офисы компании находятся в Стокгольме, но партнеры учредили в Мюнхене дочернюю. Компания была основана писателем Хеннингом Манкеллем и продюсерами Оле Сондбергом и Ларсом Бьёркманом для экранизации популярных романов Манкелля о Курте Валландере. В 2007 году ее купила «Зодиак Энтертейнмент» (из Дании), удачно подключив к совместному производству с компанией, выпускавшей британский сериал «Валландер» с Кеннетом Браной.

К счастью, компания не удовольствовалась экранизацией детективов лишь одного шведского мастера и начала расширять свое портфолио. Первый фильм по роману Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона» (2009), ныне с приставкой «Миллениум», стал уверенной попыткой воплощения на экране творчества покойного писателя. Значительная редактура требовалась даже для книги, набитой второстепенными деталями, а в фильмах всегда происходит определенное сжатие событий и уменьшение действующих лиц. Однако режиссер Нильс Арден Оплев и сценаристы Николай Аркель и Расмус Хайстерберг провели эту операцию чрезвычайно аккуратно, демонстрируя прекрасное понимание литературной стратегии Ларссона.

Было принято похвальное решение сохранить равномерно нарастающую скорость развития сюжета, не используя искусственное нагнетание напряжения и ненужные события. Поэтому, когда в фильме возникают эпизоды насилия, они оказывают более мощное впечатление, как, например, сексуальное насилие порочного Бьюрмана над Саландер — принуждение сделать ему минет — и ее последующее жестокое отмщение с фаллоимитатором и иглой для татуировок.

Хотя жестокость и сексуальные отношения (добровольные и нет) оказывают сильное воздействие, появляются они, по современным стандартам, сравнительно редко, и тут можно задуматься, не предпочел бы Ларссон гораздо более бескомпромиссную экранизацию в стиле «Антихриста» Ларса фон Триера. Подбор актеров очень удачный: Нуми Рапас и Микаэль Нюквист полностью воспринимаются как Саландер и Блумквист. Интересно, что претензии к ведущим актерам лежали в области их физической привлекательности (или наоборот): Нуми Рапас в образе Лисбет почти всегда намеренно отталкивающая (хотя актриса выглядит великолепно, когда Лисбет в конце фильма перевоплощается в «женственный» облик и становится светловолосой). Но вполне возможно, что образ Саландер в сознании читателей — несмотря на отталкивающий вид, татуировки и пирсинг на лице, она неотразима и восхитительна в своей сексуальной всеядности, — значительно более убедителен на страницах книги, чем в несколько упрощенном кинематографическом варианте.