Арка Испытания. Книга 1 - Анна Токарева

выдавала детские сказки, которые сама читала в детстве и считала, что для восьмилетней девочки это самое подходящее чтиво.

Благо у нее было много таких сказок, которых не было в приютской библиотеке. Вот и сегодня благостно настроенная травница вместе со свертком, в котором лежали заказанные лечебные средства, вручила Нирмале сказку «Полынь и вереск», которую девочка еще не читала.

Название таких сказок всегда имело мало общего с содержанием. Просто что-то красивое и загадочное. Вернувшись в приют, девочка отнесла сверток с лекарствами Лире и тут же убежала на задний двор приюта, где за сараем с огородными инструментами, у нее была тайная база.

До вечера она успела прочитать всю книгу. Хотя это и не удивительно, редко когда сказки были длинными. А вдобавок, читая эту сказку, она находила много общего с историями о Томе Сойере. По крайней мере, тут тоже фигурировал мальчик, который отправился в путешествие на плоту. Хотя в отличие от Тома, он был аристократом и искал в этом путешествии редкие сокровища и силу. Ну, какой мир, такие и сказки.

Зайдя в свою спальню, в которой, как и в других приютских спальнях, было десять кроватей, Нирмала спрятала книгу между матрасом и спинкой кровати. Тут редко воровали, но, учитывая, как приютские ненавидели ее, то могли просто испортить книгу. Тогда Атма ни за что больше ей книг не даст, а этого хотелось избежать.

Кстати, существование впроголодь заставляет искать пути заработка. Пока Нирмала вырывала сорняки, постоянно растущие на грядках, то думала о возможности подзаработать хотя бы на еду. Многие приютские дети постарше находили себе подработку, помогая ремесленникам. Но у Нирмалы была другая идея для заработка.

Хотя для этого ей потребуется первоначальный взнос, а у нее нет ни одной медяшки. Бумага здесь стоила недорого, всего один медяк за десяток листов белой бумаги размера, примерно, как обычный альбомный лист на Земле. Плюс еще нужны были карандаши, желательно цветные, но для начала хватит и обычного грифельного. Ну и остро заточенная маленькая железка, чтобы точить карандаш.

Вроде немного, но не тогда, когда денег совсем нет. Нирмала тяжело вздохнула. Выбора нет, придется совершить противоправное деяние и тиснуть все необходимое из учебного класса, хотя внутренней учительнице это ой как не нравилось. Но уж очень есть хотелось.

За пределами города Нирмала никогда не бывала. Когда ее годовалую привезли сюда из бывших земель Антаро, она была слишком мала, чтобы что-то запомнить. И всю сознательную жизнь провела в Кихаре. Но и в этом тихом, спокойном городе, на самой окраине Империи Сеймор, было что нарисовать.

***

Нирмала сидела на главной пощади в тени статуи какого-то здоровенного мужика. За неимением мольберта пришлось использовать тонкую прямоугольную доску и прищепки. И да, доску и прищепки тоже пришлось украсть, как и бумагу с карандашами. Маленький ножик, с тонким пятисантиметровым лезвием, стащила с кухни. Видать за долгие годы использования его сточили до такого состояния, а выбросить у кухарки не поднялась рука.

Дождя сегодня еще не было, хотя тучки хмурились. Разглядывая гуляющий по случаю хорошей погоды народ, Нирмала выбирала кого нарисовать. Выбор пал на хорошо одетую женщину с двухлетней девочкой на руках. Она сидела за одним из столиков, которые трактирщик выставил на улицу.

Глядя на попытки накормить упрямое дитя, Нирмала неодобрительно качала головой, но продолжала рисовать. Девочка упорно отказывалась есть, кидаясь едой, то и дело попадая ею в посетителей. Но никто из них не жаловался, молча вытаскивая куски яичницы и мяса из волос и одежды. Видно эта дама — жена очень богатого и влиятельного горожанина.

А значит сможет заплатить за их портрет.

К тому времени, как женщина смогла хоть немного накормить и напоить девочку, Нирмала как раз закончила их рисовать. Как только женщина с ребенком на руках отошла немного от трактира, девочка подскочила к ней.

— Госпожа, уважаемая госпожа! — Обратилась к ней Нирмала. И дождавшись недоуменного и слегка брезгливого взгляда женщины, затараторила, протягивая лист с портретом. — Купите ваш портрет, милейшая госпожа. Всего пять медных монет, а память об этом прекрасном моменте жизни останется с вами навечно!

Дама недовольно оглядела рисунок, и кинула девочке три медяшки.

— Больше трех эта мазня не стоит, — отрезала она, заметив, что девочка уже собралась спорить. — Давай его сюда и проваливай, не докучай уважаемым людям.

Последнее женщина произнесла с намеком, вроде, если будешь сильно кочевряжиться, тебя вовсе выпнут с площади. Нирмала не стала выделываться и протянула листок женщине.

— Спасибо вам, добрая госпожа, — поклонилась девочка уходящей женщине.

Все равно она назвала завышенную цену, подспудно ожидая от этой особы подвоха. На самом деле, даже одна медяшка перекрывала все ее расходы, затраченные на этот рисунок.

Спрятав в потайном кармашке платья монетки, Нирмала вернулась на прежнее место, провожая жадную женщину взглядом. Та прошла буквально несколько шагов, рассматривая рисунок, когда заскучавшая девчонка вырвала его из ее рук. Нирмала усмехнулась, наблюдая за тем, как женщина осторожно разжимала крепкие пальчики девочки и освобождала лист из ее хватки. В итоге это у нее получилось, хотя бумага все равно безнадежно помялась.

Выискивая очередную жертву… ладно, очередную модель для рисования, девочка припомнила, как устроена местная денежная система. Самой распространенной для расчетов бедняков была медная монета. В одной серебряной монете было тридцать медных, а в одной золотой шестьдесят серебряных.

Абсолютное большинство жителей Империи в глаза не видели золотую монету. Да им и нечего было покупать на такую огромную сумму. Для покупки обычных вещей хватало медных монет, а что-то подороже стоило серебряных монет. А вот золотом расплачивались аристократы за действительно дорогие вещи.

Например, белый Камень Памяти, самый слабый из Камней, стоит сто золотых монет. Естественно такие Камни бедняки видели только на картинках в книжках.

Или доступ в Волшебный Лес Род Феонт давал только тем, кто заплатит пятьдесят золотых монет. Понятно, что добычи оттуда можно вынести на многие сотни золотых монет, но часть из нее уйдет тем же Феонтам.

На пять медных Нирмала сможет купить полкило жареного мяса в том же трактире, в каком обедала дама с ребенком. Сырого мяса она бы смогла купить намного больше, но готовить-то ей негде. И вообще,