Арка Испытания. Книга 1 - Анна Токарева

лет, а в детстве каждый год случаются много событий, дарящих новые и яркие ощущения. Правда не всегда эти события несут что-то хорошее.

Нападение ушлепков произошло через месяц после того, как девочке исполнилось восемь лет. Вот уже девять месяцев это тело занимает другая личность, и для новой Нирмалы это будет первый день рождения в этом мире.

В этот день она опять пошла к Лире, и та выдрала два верхних молочных зуба. Теперь улыбка девочки выглядела очень странно. Два нижних зуба по центру отросли, но соседние все еще держались на своих местах, и новые зубы торчали выше рядом стоящих. А верхних двух по центру не было. В общем зрелище не для слабонервных.

Поэтому Нирмала, в честь своего дня рождения, ходила по приюту и улыбалась всем, кого встречала по пути.

И еще она окончательно выросла из своих сандалет. Воспитательница Иола забрала у нее старые сандалеты и выдала новые. Которые отличались от старых только размером, а не внешним видом.

Больше ничего примечательно в этот день не случилось. Дни рождения сирот никто не праздновал, даже если знали в какой день они появились на свет.

Нирмала родилась в тот день, когда в Империи начиналась засуха. Считалось что у детей, родившихся в этот день, будет очень трудная и несчастливая жизнь. Это тоже была одна из тех вещей, которые люди просто знают, уже не помня откуда это пошло. Учитывая судьбу Нирмалы, может они не так уж и не правы.

Несколько раз в неделю она по-прежнему ошивалась на площади. Хозяева трактиров и лавок уже узнавали ее. Иногда у нее были удачные, то бишь прибыльные, дни, иногда не очень. Но она уже отложила одну серебрушку, которую разменяла у знакомого трактирщика. Можно было конечно и не заморачиваться, но тридцать медных монет уж больно много места занимали, да и очень красноречиво оттягивали карман.

А еще, благодаря постоянному употреблению мяса, она чуть-чуть окрепла и на ее кости наросло немного мяса. И даже ее ребра теперь не так легко пересчитать, как было в прошлом году.

Также Нирмала нашла в строительном мусоре плотный крепкий отрезок ткани. Она его постирала, высушила и пошила себе сумку, в которой носила рисовальные принадлежности. Да и от несильного дождя она могла защитить бумагу и карандаши.

Засушливый сезон длился шесть месяцев и был для всех людей тяжелым испытанием. От вездесущей пыли, невыносимой жары и страшной духоты страдали даже высокоуровневые Одаренные. Хотя и не так сильно, как обычные люди или слабые Одаренные.

Но самое трудное время наступало тогда, когда ветер дул с запада, принося из Мертвой Пустыни тучу мелкой белой пыли. Город и окрестности будто накрывал пылевой туман. Даже солнце не было видно, будто небо закрыл слой облаков, хотя это была всего лишь пыль. Дышать приходилось пылью, пыль была в воде и еде, она налипала на одежду и тело, забивалась в волосы. От пыли не было спасения.

Если бы не колодцы, то выжить тут было бы невозможно. К западу от Кихара, как раз между городом и Пустыней, протекала река. Начиналась она где-то в Волшебном Лесу, и бурно текла на юг. Потом поворачивала на восток и сливалась с другой рекой, берущей начало в центре континента.

Река носила название Переменчивая, и оно говорило само за себя. В сезон дождей она быстро наполнялась водой и с бешеной скоростью бежала мимо. А в сезон засухи она так же стремительно мелела, и через месяц ее русло становилось полностью сухим. Река продолжала течь, но уже глубоко под землей.

В такую погоду люди становились злыми и раздражительными. Поэтому бизнес Нирмалы приносил все меньше дохода, но потихоньку ее накопления продолжали увеличиваться.

***

Через два месяца после дня рождения Нирмалы, директриса вызвали ее к себе в кабинет. Девочка перебрала в памяти последние события, но не нашла, к чему бы директриса могла придраться.

— Садись, Нирмала. Как поживаешь? Как твое здоровье?

— Все хорошо, госпожа Лая, — мило улыбнулась девочка, про себя удивляясь, с чего бы директрисе интересоваться такими темами. Воспитательницы и лекарка постоянно докладывают ей обо всем, что происходит в приюте.

— Отлично, просто отлично, — покивала женщина. — А на какой ты сейчас ступени?

Нирмала сомневалась недолго.

— На четвертой, госпожа, — выпятила грудь вперед девочка.

— Очень хорошо, очень, — опять покивала женщина, внезапно теряя к ней интерес. — Возьми эту записку и сходи к господину Сэлу, возьми у него амулеты.

— Хорошо, госпожа Лая, — Нирмала с готовностью подорвалась с жесткого стула и схватила со стола сложенный вчетверо лист бумаги. — До свидания, госпожа Лая.

Выйдя из кабинета, Нирмала медленно потопала на выход из приюта. «Очень странно, очень»: передразнила она директрису.

Глава 4

Глава 4

К чему был весь этот разговор? Ведь записки к Сэлу она обычно получала или от воспитательниц, или от старших девочек, которым поручили к нему сходить, а они перекладывали это задание на Нирмалу.

Пиная попавшийся по дороге камешек, Нирмала шла по пыльной дороге. Каждый раз, когда она ставила стопу на дорогу, вокруг нее поднималось облачко пыли, обволакивающее ее.

Так в задумчивости она прошла до лавки Сэла.

Для начала она отмела вопросы о жизни и здоровье. Это были абсолютно бессмысленные вопросы, заданные для отвлечения внимания или чтобы Нирмала расслабилась.

Выдачу задания девочка тоже отбросила. По тем же причинам, что и вопросы о жизни и о здоровье.

В сухом остатке получается, что все это представление было устроено для того, чтобы узнать ее Возвышение.

Все дети в приюте знают, что единственным Даром директрисы является распознавание лжи. Женщина не раз выводила на чистую воду обманщиков и воришек. Поэтому Нирмала и не стала врать ей о своей ступени. Госпожа Лая поняла бы, что она врет и насторожилась бы, с чего это девочке скрывать эту информацию?

Вообще вопрос о Возвышении считался не очень приличным в обществе. Его конечно мог задать работодатель, но ему это для дела было нужно. А вот из праздного любопытства интересоваться Возвышением