Грядет эпоха женщины - Лидия Капитан

Мужчины переглянулись. Теперь понятны изменения в настроении хозяйки: Глыба, законный хозяин и господин, вернулся домой и, по всей видимости, уже успел проверить свои владения.

Никита потемнел. Ссутулился. Шваркнул дверью джипа так, что машина жалобно застонала и забился в угол, словно раненый зверь.

Охранники снова переглянулись. Один покрутил пальцем у виска, но оба предусмотрительно промолчали.

Екатерина плыла по коридору областного Белого дома и сияла. Встречные сотрудники удивленно оборачивались вслед счастливой женщине, в недоумении пожимали плечами. В последнее время они привыкли видеть госпожу губернатора взвинченной и озлобленной. А тут такое! Каждому не терпелось узнать, что же так обрадовало ледяную Снежную королеву. Да к тому же, довольное начальство – радость подчиненных, они всегда спешат ухватить благоприятный момент и решить свои проблемы.

В приемной ожидал Фролов. Мужчина внимательно и недоверчиво оглядел главу. Секретарь от любопытства вытянула шею.

– Екатерина Львовна, извините, что спрашиваю, но у Вас такой радостный вид, словно … – начал заместитель и развел руками.

– Словно выиграла главный приз в лотерею?! Ха – ха – ха! Матвей Федорович, все до банальности просто: в область вернулся из длительной командировки мой муж. И снова возьмет завод в свои надежные руки. Вы же знаете: я очень переживала за судьбу самого крупного строительного предприятия региона. Пополнение бюджета налогами и все такое. Ну, не мне Вам рассказывать. – Расцвела Екатерина и вошла в кабинет. Вице – губернатор вошел вслед за ней.

Лицо Светочки вытянулось, покрылось красными пятнами. Гримаса злости исказила миловидные черты. Хорошо, что ни глава, ни министр не видели ее в этот момент.

Ага, ври больше! За судьбу предприятия она так обрадовалась. Если б Глыба не был так сказочно богат, вряд ли Снежная простила предательства. Лживая, жадная гадина!

Матвей улыбнулся главе и бодрым голосом сказал:

– Что ж поздравляю, Екатерина Львовна, я хотел сказать, рад, что ситуация с заводом решилась наилучшим образом.

Снежная рылась на столе, не видела, как грусть закралась в его глаза и надежно скрылась в укромных уголках души.

– Ладно. Лирику в сторону. Что там у нас на повестке дня? – Деловито вставила начальница и сосредоточилась на докладе Фролова.

Весть о том, что к госпоже губернатору вернулся блудный муж, моментально облетела здание. Дом правительства загудел. Свежая информация моментально перекрыла другие сплетни.

Новость покружила, словно встревоженный шмель, и вылетела за пределы строения.

Мужчина в бешенстве метался по запыленной, мрачной квартире с желтыми подтеками на стенах.

Откуда выполз чертов Глыба? Сидел бы в своей Москве и не рыпался! Почему так не вовремя снова встал на пути? Но нет! Не видать ему Снежной, как своих ушей! Она предназначена для более возвышенных целей и принадлежит только ему, ему одному!

С помощью могущественных связей Королевы он заставит ублюдков потешавшихся над ним бояться и молить о пощаде. Власть способна прикрыть его безумие, способна отвести руку правосудия, предать забвению его кровавые дела, темные поступки. Он станет повелителем Вселенной! О – о! Пусть не ждут враги снисхождения! Месть будет сладка и жестока! А шикарное, желанное тело главы способно вновь пробудить его мужскую энергию. Эта наглая, гордая сучка еще будет визжать от удовольствия и жестких игр. А пока нужно придумать способ, как развести эту сладкую парочку по разным углам.

Прячьтесь, трусливые создания, на охоту выходит дикий, голодный зверь.

Глава 8 (Б) езжалостный охотник не умеет спать

Ничто не может сравниться с охотой на человека.

Тот, кто узнал и полюбил ее,

больше не обращает внимания ни на что другое.

Главный конкурент госпожи губернатора в предвыборной гонке Косолапов Александр Иванович, одетый в домашний турецкий халат, грузно ступал по комнате коттеджного загородного дома. Его внешность полностью соответствовала фамилии. Огромный, неуклюжий, с вечно красным лицом мужчина слыл «своим парнем» и внушал доверие избирателям. Однако все, кто близко знал или хоть раз пересекался с Косолаповым на узкой дорожке знали: под личиной добродушного здоровяка скрывается дикий, неукротимый, опасный зверь – шатун.

Хозяин огромного коттеджа морщился при каждом неловком движении – проклятая грыжа вновь давала о себе знать, мучила, изводила ноющими болями. Однако не только застарелая болячка доставляла сильное беспокойство претенденту на главное кресло региона. Второй день мэр безрезультатно ждал вестей от нового руководителя завода Максима Глыбы. Но Кирилл Спичка, словно сквозь землю провалился. На настойчивые звонки не отвечал, на работе сказался больным и вот уже несколько дней не показывался. Оставалось проверить последнее место, где мог отсиживаться трусливый подлец.

Длительное ожидание Александра Ивановича увенчалось успехом: в коридоре послышалась возня, злобное бормотание, и через секунду двое лысых, обезображенных шрамами качков, втащили в комнату Кирилла. Швырнули нелегкую ношу на мягкий, пушистый ковер под ноги хозяина.

Директор завода скрючился в жалкий комок и трясся мелкой дрожью.

Косолапов смерил испуганного мужчину грозным взглядом, свел густые брови на переносице и пророкотал:

– Что, гнида подзаборная, слинять решил? Прячешься, падла позорная? Совсем своего благодетеля забыл?

Мэр презрительно поднял носком ноги – колонны подбородок Спички. Маленькие тусклые глазки Кирилла забегали, налились слезами.

– Я, я, Вы, Александр Иванович, мы так не договаривались! Как так! Снежную прямо на моих глазах чуть – чуть не расплющило! – Просипел директор и завыл, закатался по полу.

На него было страшно смотреть: губы кривились и бормотали бессмысленные фразы, глаза нервно моргали, все тело дергалось, кривилось, извивалось.

Косолапов брезгливо поморщился и прогудел:

– Цыц, скотина! Не тебе судить, какими способами мне расправляться с врагами. Ну, перестарались чуток парни. Ничего. Давно нужно припугнуть эту наглую, зарвавшуюся бабенку. А ты, падла, уже забыл, как я от тюрьмы спас, когда ты проворовался по крупному у бывшего работодателя? Я тебя на крючок насадил – не сорвешься. Будешь исполнять все, что скажу. Зря, что ли ты в доверие к Глыбе втирался так долго и упорно?

Одутловатое лицо хозяина побагровело и по цвету напоминало перезревший помидор.

– Давай уже обрадуй меня: сильно Снежная испугалась? Небось, поджилки затряслись, как у тебя сейчас?

– И-и – ссспугалась, конечно. Но быстро справилась с собой. Виду не подала. Смелая баба. Если бы не проворный охранник, глава вообще уже была бы на том свете. За что мне это? За что? – Проблеял Спичка и снова завыл.

Александр Иванович поморщился, покривил огромный, будто размазанный рот:

– Если бы эта баба кони двинула, никто плакать не стал. Одной гнидой меньше – легче дышать. Революцию она решила устроить, свои феминистские наклонности демонстрирует. Мужики – министры воют от нее, всем яйца поприжала! Ну ничего, не долго блохе прыгать по собаке, я ее с теплого местечка – то выморю и придавлю! Как дать, придавлю! А че сейчас – то ревешь, Кирюша?

Кислый директор обхватил голову, раскачивался и причитал, словно древняя бабка на поминках:

– У-у-у! Глыба если узнает, что я в этом деле замешан, ноги переломает собственноручно! Он за жену и грохнуть может. Спрятаться мне надо, скрыться!

– А если ты, вша вонючая, сейчас не заткнешься, то я тебя грохну! Понял?! – Взревел Косолапов, сжал пудовые кулаки и кивнул парням.

Подчиненные ждали сигнала. Словно свора гончих, кинулись на несчастного директора, пинки посыпались на изможденное, сухонькое тело со всех сторон. Мужчина жалобно поскуливал и прикрывал голову руками.

Александр Иванович с удовольствием потягивал коньяк и горящими глазами наблюдал за происходящим. Наконец, он подал сигнал и злобные бугаи убрались из комнаты.

Хозяин брезгливо толкнул Спичку. Тот безвольно перевернулся и с ужасом взглянул на мучителя. Глаза Косолапова злобно сузились:

– Это, Кирюша, всего лишь предупреждение. Мои парни еще даже не начали уставать. Так, в легкую поиграли. Не будешь слушать, что говорю, или ляпнешь ненароком кому лишнее, знай – могила тебе обеспечена. Все. Надоел. Давай, двигай отсюда.

Несчастный недоверчиво покосился на хозяина и рванул по коридору на улицу. Бока болели, ноги подкашивались, но он понимал: лучше собрать остаток сил и бежать, бежать, бежать без оглядки. Иначе рискует вновь попасть под горячую руку Косолапова и его отморозков.

На улице мужчина жадно глотнул свежего воздуха, немного расслабился. Неожиданно за спиной раздалось злобное рычание. Онемевший от ужаса директор медленно повернул голову. Прямо на него неслись три здоровенных ротвейлера. Спичка взвыл и полетел к воротам, страшные собаки заклацали зубами и ответили человеку протяжным животным воем. Несчастный несся по лужайке, не чувствуя под собой ног, в голове билась одна мысль: