Грядет эпоха женщины - Лидия Капитан

Хмурые бугаи вопросительно взглянули на хозяйку.

– Парни, оставьте его. Очень сильно сомневаюсь, что лист оторвался случайно, но в преддверии губернаторских выборов можно ожидать еще и не такого. – Махнула Снежная рукой. – Все. Думаю, на сегодня впечатлений достаточно. Уезжаем.

Женщина развернулась на каблуках и промаршировала к выходу.

Охранники поспешили за ней.

Двое рабочих подхватили под руки убитого горем директора и поволокли в контору. Остальные еще долго чесали затылки и спорили о том, что же теперь будет.

Водитель Дима, веселый, беззаботный парень, уже спешил к Королеве навстречу. Подхватил женщину под руки, усадил в машину и прыгнул на водительское сиденье.

Екатерина всегда старалась держать дистанцию между собой и подчиненными. Так было лучше и для нее и для окружения. Но сейчас попросила Никиту сесть рядом с ней в лакированный «Мерседес».

Двое других ребят, тихо переговариваясь, разместились в черном джипе.

– Как Вы, Екатерина Львовна? Я чуть не умер от страха за Вас! Вот, ешкин кот, случится же такое! Прямо мистика какая – то. – Повернул Дима простоватое возбужденное лицо к госпоже губернатору.

– Как видишь, жива. Пока. Правда, чуть не стала плоской, как тот лист. Однако, тот, кто это сделал, слишком легко решил от меня избавиться. Ничего не выйдет! – Мотнула головой женщина и погрузилась в невеселые мысли.

– А Вы думаете, кто – то специально подстроил? – Замер водитель и озадаченно почесал затылок.

– Димон, хорош языком чесать! Екатерине Львовне сейчас не до разговоров. Твое дело рулить, а не сплетни собирать. – Обрубил любопытного сотрудника Никита и повернулся к женщине, – Екатерина Львовна, домой?

– А? Что? Какой домой! Рабочий день в самом разгаре! Дима, в Правительство!

Никита обиженно надул сочные, как у юной девушки, губы, но не посмел перечить хозяйке и мрачно уставился в окно.

Водитель пожал плечами и отвернулся. Огромного, угрюмого Никиту он побаивался. Для ближайшего окружения главы не являлось секретом: молодой, серьезный охранник давно по-мальчишески наивно и безответно влюблен в подопечную. И ради нее готов хоть в огонь, хоть в воду.

Машина, словно касатка, переливаясь чисто и любовно вымытыми черными боками, рванула с места. Джип охраны не отставал, следовал за «Мерседесом» по пятам. И скоро процессия влилась в общий поток на оживленной трассе.

Глава 4 (А) рбалет интеллигентной хищницы

Предвыборная гонка – театр.

Кто талантливей сыграл,

тому и рукоплещет восторженная публика.

Екатерина нажала кнопку на дверце. Затемненное стекло с легким шорохом поползло вверх, надежно отделило хвостовую часть автомобиля от любопытного водителя.

Женщина тронула Никиту за руку. Брови богатыря сошлись на переносице, он повел могучими плечами, и крепкие мышцы заиграли под тонкой рубашкой.

– М – да, тело у него безупречное! – Восхитилась Королева и тут же себя одернула, – я не имею права портить жизнь молодому парню и так слишком много грехов. А все – таки отсутствие секса почти три месяца дает о себе знать.

Она все еще до конца не могла поверить в то, что Максим может уйти навсегда. С надеждой ожидала, когда муж остынет и позвонит первым.

– Никита, проверь с ребятами каждого рабочего, каждого клерка на заводе. Чтобы ни одна крыса не промелькнула мимо. Всю подноготную: любовниц, недвижимость, связи – в общем все. Интересно знать: что за смертник решил устроить мне темную. А заодно выясни: почем нынче человеческая жизнь.

Мужчина кивнул.

– И вот еще что. Никит, спасибо. Если бы не ты, лежать бы Екатерине Снежной расплющенной под ржавым листом. Спасибо, ангел хранитель. – Женщина с благодарностью заглянула в глаза охранника, погладила шершавую щеку.

– Это моя работа, Екатерина Львовна. Я привык выполнять ее добросовестно. – Покраснел парень. Лицо обмякло? yо между бровями по – прежнему лежала глубокая складка.

– Да нет. Не каждый станет рисковать жизнью ради постороннего человека. – Уверила спасителя госпожа губернатор.

Парень сверкнул глазами, сжал тонкие прохладные женские пальцы в огромных лапищах:

– Вы для меня не посторонняя! И прекрасно это знаете! Будь моя воля…

– Но, все же кое-что скажу, только не обижайся, пожалуйста: перестань меня опекать! Я не привыкла жить по чьей – то указке! И еще, Никит, тебе известно, у меня есть любимый муж и…

Парень стиснул ладони начальницы так, что захрустели костяшки пальцев.

– Муж объелся груш! Этот хлыщ, франт и бабник?! Да он и волоска Вашего не стоит! – Выкрикнул мужчина.

Тесно, неловко прижал Катерину к теплой твердой груди, впился мягкими губами в ее. Женщина почувствовала, как бешено колотится сердце спутника, как нарастает безумная, пожирающая разум страсть.

Она оттолкнула Никиту и отвесила звонкую пощечину.

Охранник отшатнулся, потер покрасневшее место и взглянул на женщину полным мольбы взглядом.

– Никогда. Больше. Не смей. Этого делать. Понял?! – Процедила рассерженная Екатерина и отвернулась к окну. Руки все еще дрожали, пришлось вцепиться в дверцу, чтобы скрыть волнение.

Бугай уперся взглядом в окно, сжался в комок, словно побитый любимой хозяйкой преданный щенок.

«Мерседес» плавно припарковался.

Глава выскочила из машины и в одно мгновение влетела по лестнице здания Правительства.

Никита проводил Екатерину долгим взглядом. Щека нестерпимо горела и он машинально потер красное место.

Водитель взглянул на разъяренного охранника и усмехнулся:

– Что, Никитос, получил благодарность от Снежной королевы? Будет тебе наука! Господа никогда не скажут челяди: «Спасибо.» Зачем улыбаться тем, с кого и взять – то нечего.

Богатырь сгреб наглого водителя в охапку. Словно перышко, приподнял над землей, встряхнул и рыкнул в испуганное лицо:

– Что ты о ней знаешь?! Не сметь трогать даже словом! Понял, козел недоделанный! Услышу – прибью.

Разжал цепкие руки и отвернулся.

Дима кулем повалился на асфальт к его ногам, отполз и забрался в машину.

Двое других охранников переглянулись. Проводили взглядами удаляющуюся фигуру понурого Никиты. Сочувственно покачали головами, но промолчали: трогать старшего группы в таком состоянии никто не решался.

В последнее время Екатерина сильно нервничала. Не только серьезная ссора с мужем заставляла первую леди одного из крупнейших регионов страны тревожно вздрагивать по ночам. Срок пребывания на посту губернатора заканчивался только через два года. Но согласно недавно принятому Указу Президента с этого года глав областей должны выбирать жители и каковы будут результаты выборов – одному Богу известно. Однако, расчетливая, опытная действующая глава не собиралась полагаться на непредсказуемое снисхождение Всевышнего.

Рыжая бойкая красавица Екатерина Снежная первые семнадцать лет жизни провела в стенах родного дома вместе с пятью сестрами. Глубоко религиозные родители воспитывали девочек в строгости и страхе перед загробной жизнью.

Все изменилось, когда юная девушка попала в когти престарелого влиятельного бизнесмена Константина Фадеева. С помощью любовника Катя поняла: ее душу сжигает огнем только одно сильное чувство – безумная страсть к власти. Молодая женщина быстро поднялась по карьерной лестнице и, наконец, достигла небывалых высот – заняла пост губернатора одной из крупнейших областей страны.

И сейчас, по прошествии стольких лет борьбы, Снежная не собиралась отдавать власть кому бы то ни было. Слишком высокую цену заплатила за нее, когда исполняла на протяжении десятилетия прихоти жестокого любовника – маньяка. Работа по подготовке ее кандидатуры к выборам кипела вовсю. Штаб предвыборной кампании раскинулся в просторном, солнечном кабинете на втором этаже в Доме правительства и губернатор частенько наведывалась в «мозговой центр».

Екатерина бесшумно прошла по мягкой ковровой дорожке коридора и уже потянула на себя ручку двери, но остановилась, прислушалась к громкому спору между руководителем штаба Вадимом Хомутовым и интеллигентным генеральным консультантом Олегом Титкиным.

– А я говорю, дурья ты голова, это будет отличный ход! Каждому человеку в силу своего природного любопытства хочется заглянуть в чужую жизнь. Еще интереснее в ней покопаться, расковырять грязными ногтями нарывающие раны или давно заветренные болячки. Почему думаешь, мы все так любим по – вечерам заглядывать в чужие окна? А? Да нас хлебом не корми, а дай посудачить за чужой счет. То – то же, молчишь! – Горячился громогласный, деятельный крепыш – Хомутов.

Екатерина притаилась, разгорающийся за массивной дверью спор интриговал.