Научи меня - Людмила Молчанова

   Ваня со своей упертостью действительно сделал все так, как и хотел. Поступил в техникум, устроился на работу в то же самое кафе, но через месяц работы ушел на какой-то то ли склад, то ли базу, где работал по ночам и разгружал фуры. Мне так стыдно было, когда я его по утрам встречала - уставшего, потного, грязного, что я старалась из кожи выпрыгнуть, но все для брата сделать. Стыдно признаться, но я ему даже как-то раз девчонку подсунула, которая ему безумно нравилась, а времени, уверенности и сил познакомиться не было.

   Через год все к такому распорядку привыкли, освоились и не так тяжело стало. Мама помолодела, хотя, как и я, виноватой себя ощущала. Говорила, что у собственных детей украла детство, хотя я искренне не понимала, почему она и про меня так говорит. Это Ваня ради нас выше головы пытался прыгнуть. Но мама только вздыхала тяжело и с тоской в окно вглядывалась.

   Но в семье и напряжение появилось, которого раньше не было. Мама пыталась как-то заботиться о Ване, учить его чему-то, словно ему не семнадцать лет, а десять. Но поздно было уже опекать мальчика - вырос, давно Вано вырос. И сейчас ее опека только раздражала брата, который пытался это скрывать за мягкими и нежными улыбками. Но мама чувствовала скрытое снисхождение и начала нервничать и злиться еще больше.

   Как-то раз она запретила приходить домой позже двенадцати.

   - Чтобы в полночь дома был, ясно? - мама аккуратно расправила воротник Ванькиной рубашки, вставая для этого на носочки, и улыбнулась сыну.

   - Мам, ты шутишь? - ухмыльнулся Вано, но увидев, что мать говорит серьезно, шокировано и с недоверием прищурился. - Да ладно тебе, я даже в тринадцать лет домой в три-четыре приходил и ничего.

   - А сейчас будешь не позже двенадцати, - добавила она в свой голос металла.

   - Мам, да это бред полный!

   - Не груби матери! - взвилась женщина и с непонятным отчаяньем уставилась в спину сыну, который вылетел из дома. - И позвони мне! - крикнула она вдогонку, но Ваня только раздраженно повел плечом.

   Такие стычки случались все чаще и чаще, и мне приходилось по очереди успокаивать то мать, то Ваньку. Я пыталась объяснить маме, что, как бы она ни хотела, ее сын уже давно вырос и его напрягает такой контроль. А Ваню просила быть терпеливее, ведь мама волнуется и пытается сделать все хорошо, правильно. И она волнуется за него.

   Оба вздыхали, кивали, обещали, что исправятся, но все продолжалось по-прежнему.

   Я начала встречаться с Митей, заканчивала универ и вот-вот ждала распределения, потому что хотелось уже работать, работать, а не просиживать все время за учебниками и конспектами. Ванька закончил свой технарь, получил средне-специальное образование и поступил на заочный. Как-то раз позвонил мне, когда я еще на последней паре сидела, и загадочно пообещал, что у него для меня сюрприз. Я вся такая заинтригованная выскочила из универа, а у входа меня ждал заметно возмужавший за последние годы Ванька.

   Работа грузчиком оставила отпечаток и на его фигуре, поэтому каждая третья девушка в корпусе сочла своим долгом обернуться и через плечо оценить его ноги и задницу. Мне, конечно, было и лестно (это же мой брат!), и противно (это же мой брат - хватит на него пялиться!).

   - Привет, - Ванька на секунду прижал меня к себе и отстранился, оглядывая с головы до ног. - Отлично выглядишь.

   - Спасибо, ты тоже ничего, - засмеялась я и легонько ткнула его в бок, предчувствуя, что завтра мне влетит от трети женского коллектива универа. - Что за секретный сюрприз такой?

   Брат загадочно блеснул глазами и разулыбался, как гордый чеширский кот. Распахнул перед ней дверцу такси и куда-то повез.

Глава 3

  Через двадцать минут мы подъехали к новому панельному дому на Нахимова. Если честно, то в этот район я попадала достаточно редко, поэтому для меня действительно был загадкой наш приезд сюда. По пути я мысленно перебирала наших с Вано общих знакомых, но ни один из них не жил здесь.

   - Вань, что ты задумал? - осторожно поинтересовалась я, глядя на новостройку. - Ты решил под шумок сбросить меня с крыши?

   - Типун тебе на язык, - беззлобно одернул меня брат и потащил ко второму подъезду. - Это будет приятный сюрприз.

   Я с опаской посматривала на башенный кран, вздымающийся высоко в небе. Очевидно, дом как раз готовился к сдаче и въезду жильцов. Изредка виднелись застекленные лоджии, на которых вяло трепыхались огромные простыни и пододеяльники. Я не могла понять, зачем и почему мы сюда приехали.

   Брат вызвал лифт, и мы бодренько поехали на седьмой этаж. В лифте пахло свежей краской и чем-то резиновым, но сама кабина была еще приятно чистой и незамусоренной рекламой и разными анонимными посланиями, каких в нашем старом подъезде всегда наблюдалось в избытке.

   - Ты ничего не хочешь мне объяснить? - начало закрадываться странное подозрение, которое никак не желало укладываться в голове.

   Двери лифта тихо приоткрылись, пропуская нас на просторную и чистую лестничную клетку, и Ваня нашел предлог уйти от ответа. Брат достал из кармана связку ключей и уверенным шагом направился к черной железной двери, и именно в тот момент на меня нахлынуло понимание.

   - Откуда это, Ваня? - я включила "старшую сестру", чем пользовалась очень редко, но метко. - И только не надо говорить мне, что ты накопил, ладно?

   Вы должны меня понять. Моему брату нет и двадцати, семья мы достаточно обычная, причем мама не работает. Да, Ваня прилично зарабатывал, ну, для нашей семьи прилично, но я никогда не поверю, что обычный грузчик может за год-полтора заработать на новую квартиру, пусть и однокомнатную и не в особо престижном районе. И теперь меня пугали эти стены, этот дом и эта квартира, в которую меня неизвестно зачем привел мой брат.

   - Ваня... - с угрозой повторила я, уперев руки в бока. - Последний раз спрашиваю.

   Ваня устало вздохнул и, не разуваясь, прошел на кухню, где уселся на подоконник и посмотрел в окно.

   - Я ее купил.

   - Это понятно, - я аккуратно последовала за ним, с интересом и в то же время с опаской осматриваясь по сторонам. - И откуда у тебя два миллиона, позволь узнать?

   - Не два! - сразу вскинулся брат, с обидой глядя на меня. - Один...с хвостиком.

   Я даже боялась представить, что там за хвостик, но перестала об этом думать, когда увидела Ванькино расстроенное лицо. Он ведь старался, действительно хотел сделать сюрприз, хотел, чтобы его похвалили...Нет, Вано никогда не ставил признание самоцелью, но все-таки обидно, если твой труд, пусть и добровольный, презирают и не признают. А я слишком сильно его любила, чтобы позволять себе его расстраивать.