Секрет успеха - Ребекка Форстер

— Это — абсурд, полный абсурд, — неожиданно резко бросила Чар. — Кто знает, чего хочет Бог, что он думает о нас с вами в этот момент. И если вы начнете рассказывать, что можете спросить его об этом, тогда вы — просто сумасшедший. Но сумасшедший вы или бродяга, пробравшийся сюда под прикрытием темноты, я не собираюсь стоять здесь с вами и философствовать. Это частное владение, и по закону вы должны покинуть его. Прямо сейчас. В случае, если вы не уйдете, мне придется предпринимать какие-то меры. Я позову полицию. Поэтому советую уносить ноги, пока не поздно.

И, резко повернувшись, Чар собралась было покинуть незнакомца, но каблук ее атласной туфельки запутался в густой траве. Она сердито дернула туфлю, сверкнув глазами в сторону темноволосого красавца. Он тихо засмеялся.

— Вы сломаете каблук, — предупредил мужчина.

Она предприняла еще одну неудачную попытку освободить туфельку. Расстроенная, рассерженная на себя и на него, Чар наклонилась и, снимая туфли, чуть было не потеряла равновесие. Незнакомец в то же мгновение оказался рядом, его длинные сильные пальцы сжали ее локоть, и это помогло ей удержаться на ногах.

— Незачем так злиться. Ваши туфли ни в чем не виноваты.

— Я злюсь не на туфли, — сквозь зубы процедила Чар, — и если вы не уберете руки, то вам придется отвечать не только за проникновение в чужое владение.

Незнакомец отступил, подняв вверх руки, и насмешливо улыбнулся. Чар сделала еще несколько шагов, прежде чем он решил, что настало время опустить руки.

— Думаю, что должен вам кое-что сказать до того, как вы отправитесь за полицией, — бросил он вслед уходившей девушке.

Чар остановилась и обернулась. Ей было любопытно еще раз посмотреть на этого человека. Его невозмутимый тон безумно раздражал ее.

— Мне не хочется, чтобы вы выглядели глупо перед службой охраны. Я приглашен на этот вечер. Конечно, вы можете требовать, чтобы меня выгнали, но вам придется придумать для этого другой предлог. Я не нарушил права собственности.

Чар была смущена, но одновременно испытывала чувство благодарности к этому человеку, который спас ее от неловкой ситуации. Ее чувства отразились на красивом лице, и он не мог удержаться от того, чтобы не сфотографировать его. Ее очарование нельзя описать словами. Только пленка может передать ее необычную красоту.

Гордо вскинув голову, Чар направилась в сторону парка. Идя за ней по склону, мужчина поднял фотоаппарат и взвел затвор. Услышав этот звук, Чар бросила через плечо разгневанный взгляд. Он сделал еще один снимок. Пробираясь между столиками на освещенной площадке перед танцевальной верандой, девушка почувствовала направленный на нее взгляд фотообъектива. Она вспыхнула, быстро сунула ноги в туфли, но, не успев сделать и двух шагов, оказалась в крепких объятиях.

Человек, с которым она только что была на берегу, куда-то дел свою камеру и положил руки ей на плечи. Он подхватил девушку и, ловко пробираясь между танцующими парами, вывел в центр круга. Они оказались во власти штраусовского вальса. Правая рука Чар легла ему на плечо, левая оказалась в его ладони. Все произошло так внезапно, кружиться в танце было так легко и естественно, словно они перенеслись в Вену, а она чувствовала себя королевой бала.

— Вы не Скарлетт О'Хара и я не Ретт Батлер, — прошептал он, — поэтому давайте не будем притворяться. Жизнь слишком коротка. Вы заинтересовались мной. Я это знаю. И я умираю от любопытства, хочу узнать о вас хоть что-нибудь. Кто же не обратит внимание на женщину, одиноко стоящую на ветру и при этом выглядящую счастливой? И вы тоже не отказались бы узнать, кто я такой и что здесь делаю. Если так, то скажите мне, как вас зовут. — Он прижался подбородком к ее мягким коротким волосам и, уверенно ведя ее в вальсе, настойчиво повторил: — Скажи мне.

— Чар Броуди, — прошептала она.

Чар сама не услышала своих слов. Казалось, она произнесла свое имя про себя, а его мозг воспринял этот беззвучный сигнал. Она не видела его лица, но догадалась, что он улыбнулся.

— Флетчер Хокинс, — представился он в ответ.

Чар слегка отстранилась, внимательно посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Плавно двигаясь в танце, он прижал ее руку к своей груди. Среди танцующих пар они чувствовали себя так, словно были одни. Они кружились в танце, не отрывая глаз друг от друга. Движением их тел управляли сердца.

— По-моему, так лучше, правда? — спросил он.

— Я не уверена. Я не услышала ничего, что могло бы удовлетворить мое любопытство. Вы не похожи на других гостей.

— А я вовсе не такой, как они. Кстати, ваше замечание как раз подтверждает мои догадки относительно вас. Вы — умная, решительная, хорошо разбираетесь в людях. На самом деле вы тоже кажетесь здесь чужой. Не похоже, чтобы вы принадлежали к этому кругу.

— Сначала я выслушаю вас, — настаивала Чар. — Вы утверждаете, что я любопытна. Почему бы не рассказать мне о том, что меня интересует. Тем самым вы могли бы сохранить мои силы, которые я напрасно растрачиваю, задавая вопросы.

— Какая ленивая молодая леди, — засмеялся Флетчер, сжимая ее руку. — Ладно. Будь по-вашему. Удовлетворю ваше любопытство, это займет не больше минуты. Имя: Флетчер Хокинс. Возраст: тридцать восемь лет. Семейное положение: холост.

И Флетчер, ожидая ответной реакции, посмотрел на Чар. Она только слегка кивнула и улыбнулась. Последний пункт его анкеты, видимо, не интересовал ее. Флетчер ловко повернул партнершу, выполняя танцевальное па, и продолжил:

— Гражданин США, без определенного места жительства. Ну, теперь довольно?

— Вряд ли. Если уж я танцую с бродягой, то хотела бы знать, почему мой партнер покинул свой дом. Может быть, он был оттуда изгнан? Я не смогла бы примириться ни с политическим террористом, ни с человеком, удравшим с женой садовника куда-нибудь на французскую Ривьеру.

Флетчер рассмеялся, сверкнув ровными белыми зубами, и, продолжая танцевать, притянул ее к себе. При этом он сбился с ритма, неожиданно его колено коснулось ее ноги. Оба почувствовали мгновенную вспышку желания, но внешне вели себя так, словно ничего не случилось, не позволяя партнеру догадаться о внезапном всплеске эмоций. Флетчеру этот приятный миг доставил легкое удовольствие. Чар же была сбита с толку силой нахлынувшего чувства. Они продолжили танец.

— Вряд ли в моей истории вы найдете что-нибудь увлекательное, — ответил Флетчер. — Можно сказать, что я добровольный изгнанник.

Чар удивленно подняла бровь.

Вдруг он с нежностью притянул девушку к себе, как будто ее тепло было необходимо ему для дальнейшего повествования о своей жизни. Они танцевали молча. Казалось, Флетчер всерьез обдумывал то, что собирался ей рассказать.