Секрет успеха - Ребекка Форстер

Поколебавшись мгновение, остаться ли в парке в ожидании Росса, Чар бросила взгляд на празднично освещенную танцевальную веранду под полосатым тентом и решила не думать больше о затратах и напряженной работе над последней моделью. Посмотрев на невесту, Чар даже издалека увидела, как хорошо сидит платье, как необычна отделка, и поняла, что никогда, ни за что не сможет пойти на компромисс и изменить своим творческим устремлениям.

Чар уже было подошла к столикам, но вдруг передумала и повернула в другую сторону. Странная тоска внезапно охватила ее. Даже мысль о том, что придется общаться с этими дамами, показалась ей неприятной, хотя они относились к ней как к равной. Чар знала, что ее можно принять за женщину из светского круга, но тем не менее всегда отдавала себе отчет, что между теми, кого она одевает, и тем, кто создает эти наряды, проходит незримая черта. Если бы Чар уже приобрела славу всемирно известного кутюрье, она чувствовала бы себя на равных со своими клиентками. Но пока у нее еще не было столь громкого имени.

Талантливая и самобытная, Чар была неразговорчива и не проявляла интереса ни к кому из мужей своих клиенток. Ее мастерство и скромность привлекали многих состоятельных дам.

Танцевать почему-то расхотелось, и Чар все дальше уходила от музыки и шумного веселья, от официантов и снующих между гостями флиртующих парочек. Спускаясь по травянистому склону, она дошла до парапета, защищавшего от океанских волн поместья Дженифер и ее нового мужа.

Остановившись, Чар погрузилась в философские рассуждения. Позади остались веселье и смех богатых баловней судьбы. Там, под носом у деловых партнеров и обманутых супругов, назначались тайные свидания и совершались сомнительные сделки. Там выпито так много вина, съедено столько деликатесов. За спиной остался мир излишеств, но перед ее глазами… Боже! Ее взору открывалась удивительная картина.

На черном бархате неба сияли звезды, едва поднявшись над темной линией горизонта, ярко светила золотая луна. На отливавшей серебром лунной дорожке, бежавшей по темно-синей поверхности океана, мелькали пенистые гребешки волн, одна за другой накатывавших на песчаный берег.

Чар с удовольствием подставила лицо прохладному морскому ветерку, чувствуя, как приятно ласкает ее кожу струящийся шифон платья. Набрав в легкие свежий морской воздух, хотя тугая золотистая шнуровка на лифе платья не давала вздохнуть полной грудью, и закрыв глаза, девушка наслаждалась совершенством природы, предпочитая ее той роскоши, что осталась наверху. Чар полностью отдалась во власть музыке, доносившейся из парка, и ни одна мысль не нарушала блаженства. Звук голосов сливался в неопределенный хор. Здесь ей было хорошо. Здесь она чувствовала себя счастливой. Она была чужой на этом празднике и могла уйти отсюда в любой момент.

Внезапно Чар открыла глаза. Хотя девушка не слышала никаких подозрительных звуков, она знала: неподалеку, на травянистом склоне, кто-то есть. Медленно повернув голову и пристально всматриваясь в темноту, она наконец увидела мужчину. Безвольной походкой, словно лунатик, он приближался к берегу. Он шел с опущенной головой и поникшими плечами и был похож на человека, которому некуда идти и нечего делать. Таких людей часто можно было встретить у моря. Чар напряглась и затаила дыхание, словно хотела остаться незамеченной.

Она собралась было спастись бегством, но не могла пошевелиться. Силуэт этого одинокого бродяги почему-то завораживал девушку. Было ясно, что это человек высокого роста, еще до того, как, пройдя шагов двадцать, он вышел на освещенный лунным светом участок берега. Может быть, подумала Чар, она потому и взглянула на него еще раз, что так много узнала об этом человеке, еще не видя его, пока он еще не вышел из темноты. Потерянный человек, не интересующийся ничем, не способный играть по общепринятым правилам. Он медленно приближается к ней, и девушка представляла его то одиноким путешественником на берегу пустынного острова, то поэтом, скитающимся в ожидании вдохновения. Он был только тенью, и фантазия помогала ей мысленно дорисовать его лицо и представить его внутренний мир.

Когда незнакомец подошел ближе, Чар, увидев, что он довольно молод, испытала острое сожаление. Как жаль, что он просто бродяга. Как печально, что он искал убежище на земле, которая принадлежит людям, выбросившим на ветер в сотни раз больше денег, чем было за всю жизнь у этого бедняги.

Он уже почти подошел к Чар. Еще несколько шагов, и пройдет мимо, не заметив девушки, наблюдавшей за ним из темноты. Она замерла и пристально всматривалась в идущего человека, пытаясь рассмотреть его при свете луны и одновременно остаться невидимой. Но природа выбрала другой сценарий. Облако, закрывшее луну, погрузило обоих в полную темноту, а когда краешек лунного диска вновь выглянул из-за тучи, человек оказался рядом с Чар, так близко, что девушка разглядела даже выражение его лица — вовсе не печальное, а скорее самоуверенное. Он стоял, подняв глаза к небу, словно собирался нарисовать этот звездный ковер. Чар поняла, что никогда не забудет этой минуты. Вид одинокого человека с лицом, воздетым к небу, человека, самозабвенно растворившегося в красоте ночного пейзажа, — удивительная, редкая картина, и девушка почувствовала смущение, оказавшись ее невольным свидетелем.

Вдруг, медленно повернувшись, человек посмотрел прямо на Чар. Можно было подумать, что он знал о ее присутствии, что в их встрече для него не было ничего удивительного. Она глубоко вздохнула и почувствовала соленый вкус холодного морского воздуха. Неожиданный порыв ветра подхватил ткань ее платья, и легкий шифон обрисовал каждую линию, каждый изгиб ее тела.

Они смотрели друг на друга как зачарованные. Теперь Чар могла хорошенько рассмотреть незнакомца — очень черные волосы, глаза с темными ресницами, кожу, отливавшую бронзой, словно он неделями жарился на солнце. Она увидела выступающие скулы, щетину на подбородке и волевой рот. «Эти губы, наверно, всегда говорят только правду, они не смогут солгать, даже если эта правда больно ранит другого человека», — подумала Чар.

Ни он, ни она не двигались. Никто не произносил ни слова. В незнакомце было что-то таинственное. Он медленно поднял руку, и Чар заметила в ней что-то металлическое, темное и пугающее. Человек направил на нее непонятный предмет. Она замерла и была не в состоянии что-либо чувствовать. Словно пленница, стояла она под пристальным взглядом этого человека, и он был властен делать с ней все, что хотел.

Только усышав щелчок и характерное жужжание, Чар догадалась, что у него в руках был фотоаппарат и он ее сфотографировал. Медленно опустив камеру, человек подошел к девушке. Остановившись прямо перед ней, незнакомец поднял на нее иссиня-черные глаза.