Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

Она наклонилась к письменному столу. В угасающем свете настольной лампы, женщина смогла прочесть небольшой отрывок из отцовской книги.

«…человек как источник. Он становится ценнее и чище только тогда, когда сам пробивается на поверхность (Книга рассуждений)».

— Что это значит?

Старик бросил короткий взгляд на указанный дочерью отрывок.

— Это значит, что желание помноженное на стремление рождает истинный результат. Мои «дети» потеряли стремление. У них осталось только одно желание. Они хотят получить вознаграждение за те муки и страдания, через которые они прошли, идя по этому Пути. Но при этом забывают, что приземлившись на поверхность они не найдут там райских яблок и цветущих садов. Жизнь не станет легче, наоборот, я уверен, что она будет намного тяжелее, чем сейчас. Представляешь, каково будет им узнать об этом. Их вера пошатнется еще сильнее и тогда наступит то, что видел я когда-то давно, когда вместе с твоей матерью убегал от озверевших солдат и голодных мародеров. Они вцепятся в горла друг друга, забыв про все, что когда-то объединяло их. Наступит хаос, который в конечном итоге приведет к гибели каждого из них.

Генераторы прерывисто «закашляли» — это был верный признак истощения топливных баков и требовалось срочно наполнить их.

— Я передам по внутренней связи — старик потянул сухую руку к терминалу, но тут же был остановлен голосом своей дочери.

— Не стоит, я все сделаю сама.

Отец недоверчиво посмотрел в ее сторону. Свет упал на его лицо и осветил сморщенную кожу, бледную и свернувшуюся как помятый листок бумаги. Этот вид был страшен и женщина невольно отшатнулась назад.

— Ты знаешь как себя вести, дочь моя. Не поддавайся на их провокации.

Старик отодвинулся в сторону, так, чтобы свет угасающей лампы больше не падал на его лицо. Затем опустил взгляд на открытую книгу.

Разговор был окончен. Он всегда делал так, когда хотел дать понять, что говорить больше не о чем. Женщина встала со стула, повернулась к двери и зашагала по уже знакомому с детства пути.

Тьма наполнила многочисленные коридоры. Она никогда не уходила отсюда. Освещение трюмов и рабочих помещений никогда не включалось в этих местах и было полностью в нерабочем состоянии. «На верху» знали об этом, но предпочитали закрывать глаза на происходящее, компенсируя подобные неудобства дополнительными баками с топливом.

Однако несмотря на все это, женщина смело двигалась вперед. Нависшая тьма вовсе не мешала ей. Она знала каждую ступеньку, каждый сантиметр этой дороги, тянувшейся с самых «черных» рабочих помещений и до верха, где работал персонал, обеспечивавший полет корабля по назначенному маршруту. Солдаты, наемники, медицинский персонал время от времени заглядывавший к ним для проверки ситуации и недопущению развития эпидемий. Все они пренебрежительно относились к ним, считая каждого простым сумасшедшим.

Вскоре под ногами зазвенела широкая лестница. Путь был пройден почти наполовину.

Она думала всю дорогу.

«А что если отец прав? Что если мечта, которая владела умами сотен семей, находившимся в грязных рабочих помещениях, больше не могла вести их вперед. Родились новые люди, что они говорят обо всем этом?»

Но она не знала ответ. Она, как и все люди ее возраста смутно понимали суть всего этого путешествия. Отец многое ей рассказывал, но вот добиться такой же самоотверженной преданности поставленной мечте так и не смог. Она чувствовала это и с каждым днем, ощущение обмана только усиливалось в ее душе.

Через несколько метров она почувствовала как металлическая лестница сменилась чем-то вроде бетонного покрытия рабочих помещений. Стук от шагов стал более приглушенным. Она приближалась к буферной зоне.

Впереди послышались человеческие голоса Под самым потолком засветилось странное устройство и спустя секунду, на лицо упало красное свечение. Она прикрылась рукой и, сделав несколько шагов назад, чуть не споткнулась за выступ стены.

— Назовись! — грубый мужской голос прозвучал из динамиков.

Первые секунды она не могла понять что происходит. В последний раз, когда она проходила этим маршрутом, женщина слышала совершенно другой голос. Приятный и абсолютно не враждебный.

— Она. Меня зовут Она.

Наступило молчание. Сквозь непробиваемую тьму и двери буферной зоны донеслись многочисленные шаги, с каждой секундой становившиеся все более громкими.

— Вы из этих… как вас там… религиозных поселенцев?

— Да. Я пришла сообщить, что топливо в генераторах почти закончилось. Надо срочно заправить, иначе мы останемся без света и горячей воды.

Ответа не поступало. Красное свечение под потолком резко погасло.

За дверями опять наступило молчание.

Женщина подошла ближе и, уперевшись в громадную дверь, прильнула ухом к небольшому зазору в самом углу проема.

— Слушай. Джош, может ну их. Мало ли, что они там удумали. Вдруг попытаются прорваться сквозь буферную зону. Кто знает сколько их там. Хорошо если сотня-другая, для нас это не проблема, а вдруг тысяча, что тогда?

— Ты видел результаты сканера. Там всего один человек. — прозвучал ответ от другого охранника.

— Ты доверяешь этой технике? Здесь ничего не менялось уже бог знает сколько лет. Может приборы лгут или они научились обходить систему контроля.

Солдат замолчал, но вскоре снова заговорил.

— Знаешь что, у нас есть четкое указание: докладывать о подобных случаях. Давай сообщим на мостик, а там пусть решают.

За дверью возобновилось движение и женщина отошла назад.

— Э-э… Она., - динамики вновь зашипели, — Мы сейчас уточним кое-какие детали. Подождите там. Хорошо?

Женщина одобрительно кивнула, хотя понимала, что они вряд ли видели ее согласие. Продолжилось ожидание. Вопросы наполнили ее голову и заставили на секунду отвлечься от наступившей ситуации. Ей точно был не знаком этот голос. Определенно, в прошлый раз ее встречали совершенно по-другому. Не было страха, не было опаски с которой сейчас встречали ее охранники с другой стороны буферной зоны. Все было иначе.

Память быстро отозвалась на появившиеся вопросы. Портреты солдат, одетых в странную одежду и оружием наперевес, были четко запечатлены в ее голове. Тучные, будто раздутые пиявки, они болтались из стороны в сторону, появляясь в самых неожиданных местах этого корабля и пристально всматриваясь в незнакомку с нижних технических помещений.

Женщина пыталась понять почему сейчас она не слышала того старого знакомого голоса, могла думать над этим еще очень долгое время, но в самый последний момент, когда мысли сложились в единый огромный комок, с другой стороны вновь послышались человеческие голоса.