Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

— Передают, что мы едва успели. Минутой позже и все… каюк. Истощение, кислородное голодание, ну ты сам знаешь. Большего не сообщают, да и надо ли? Свою работу мы выполнили, надеюсь, до конца нашего договора, мне больше не придется спускаться на эту планету.

Его лицо исказилось и на коже выступили едва заметные шрамы.

— Хорошо. Держи меня в курсе, если вдруг появится что-нибудь новое.

Экран погас. Лицо человека исчезло так же быстро как и появилось.

«Что дальше?»

Вопрос нагло встал прямо перед глазами. Нужен был отчет. Очередная бюрократическая мишура, мешавшая работе и усугублявшая без того невыносимое существование на этом корабле.

«Реюньон» — Воссоединение. Дурацкое название для корабля, чья обшивка больше не могла переносить высоких скоростей и дальних «прыжков», готовая развалиться в любую секунду и уничтожить все живое, что по злому умыслу судьбы занесло на ее борт.

Система определила движение — лампы на потолках засверкали яркой вспышкой и спустя секунды миганий, наполнили помещение ярко-белым светом.

На столе стоял диктофон. Я поднял его в руки и, нажав несколько клавиш, заговорил.

— Виктор Воевода, спасательная группа. Сто шестьдесят восьмой день договора на корабле «Реюньон», система Ут. Сегодня совершили высадку на третью по величине планету этой системы. С первого взгляда ничего примечательного, такая же круглая, такая же неприветливая как и сотни тех на которых мне пришлось побывать. Черт, будь моя воля, я бы никогда не направил туда своих людей. Песчаные бури вперемешку с нестабильной гравитацией, меняющейся по неизвестным нам законам, убили уже не одну спасательную группу. Колкин и двенадцать вверенных ему людей даже не долетели до поверхности. Пропали с экрана радаров как только вошли в зону влияний этих стихий. Остальные: Биров, Валентайн, Смитт, в общей сложности с личным составом их групп, почти полсотни человек, просто исчезли, растворились, не оставив даже сигнала о помощи. Кто-то говорит, что это не случайность, что, мол, планета убивает незваных гостей, но я… — дыхание участилось и пришлось сделать небольшую паузу, — но я не склонен верить в мистику, хотя признаюсь, что был момент, когда мне пришлось обдумать и этот вариант.

Пальцы разжались и запись на время прекратилась. За окном личного помещения засверкали огни — начались ремонтные работы в грузовом отсеке. Каждый день что-нибудь происходило. Ремонтные брига метались как метеоры по многочисленным корпусам и отсекам, приводя в порядок все то, что отслужило свой срок же много лет назад.

Глаза скользнули дальше. Автономные машины двигались по воздушным рельсам и выполняли свою работу. Поднимая в воздух и перенося отработанные элементы питания, они аккуратно складывали их на площадке снизу, где в это время их дожидалась другая группа механических рабочих, отвозивших их в утиль-боксы. Корабль жил своей жизнью. Старой, неспешной, но все такой же привычной. Здесь, как и в организме пожилого человека всегда имели место неисправности, но самое страшное, что рано или поздно ремонт окажется бессмысленным и старику придется уйти на покой.

— Фируз, — я опять поднял диктофон к губам, — кажется так она именуется на звездных картах. Не знаю почему здесь, не знаю по каким причинам она оказалась лучше тех сотен, что пролетел этот корабль за всю свою жизнь. Но что-то мне подсказывает, что путешествие подходит к концу.

Волнение усилило дыхание.

— Сегодня спасли ученого из разбившегося корабля. Он вместе с большой группой таких же как и он работали на поверхности уже долгое время: собирали информацию, брали пробы грунта, воздуха. Поговаривали, что все указывает на самые благоприятные условия для колонизации, не считая конечно сильнейших бурь, непостоянной атмосферы и прочих «прекрасных» вещей, сопутствующих таким планетам. Однако нет повода для отчаяния, особенно для таких людей как они.

Пальцы вновь ослабили хватку небольшой кнопки и тело тяжело опустилось на кресло. Усталость дала о себе знать. По всем мышцам пробежалась волна сокращений и приятное тепло разлилось от самых ног до головы.

Все это было слишком непривычно. Даже сейчас, когда все мое нутро было расслаблено, а голова казалась ясной, в организме творилось нечто неладное. Боль то появлялась, то отступала, каждая секунда ее игры в прятки была похожа на смертельный аттракцион, где от самого человека, увы, ничего не зависело.

«Должно пройти. Не впервые»

Я тешил себя этой мыслью, пока потрясение не исчезло внутри меня, оставив лишь небольшой осадок в виде легкого головокружения и боли в тыльной части головы.

Акклиматизация была страшным делом. Никогда нельзя было угадать как твой организм отреагирует на очередной взлет или наоборот, посадку. Каждая планета была как женщина — ее характер менялся с каждой новой секундой, а последствия знакомства еще долго отзывались в организме побочными эффектами и хроническими заболеваниями. Не удивительно, что мало кто выходил на пенсию с такой службы.

— Виктор? — звонкий голос вырвался из внутреннего терминала.

На экране, почти во весь рост, стоял мужчина, в котором легко узнавались черты нашего капитана.

Я подошел ближе и прильнул к экрану, пытаясь не показывать свое слабое состояние.

— Слушаю вас, капитан.

— Можно без формальностей, — он провел рукой по лицу, где в этот момент выступил пот, и продолжил говорить. — Черт, сегодня просто день какой-то… Ну да ладно. Как там внизу, на поверхности, было что интересное?

— Конечно, — я сделал несколько коротких вдоха, — Это не планета, а какой-то хрустальный шарик, Сергей. Там нет почвы в том понимании, в котором мы привыкли это видеть. Стекло или хрусталь, не знаю как это объяснить, но очень крепкий. Я видел след от удара корабля ученых, он тянулся на приличное расстояние, но глубина его была совсем небольшой, словно царапина на теле громадного животного.

— А что корабль? — капитан приблизился к экрану — Вы его тоже нашли?

— Да, точнее, то, что от него осталось. Там все вверх дном, остатки транспорта разбросало на огромное расстояние, тела повсюду — страшное зрелище. Удивительно, как этот ученый смог выжить при таком падении.

— Да, ей повезло.

— Ей? — я вопросительно уставился в экран — В смысле, это женщина?

— Да, — голова капитана опустилась и глаза принялись бегать по лежащему перед ними листком, — Если верить спискам и тем показаниям, что сошлись во время медицинского обследования, то вы спасли старшего сотрудника отдела планетарных исследований и природных процессов Викторию Гиль. Ей 33 года, вошла в состав группы всего несколько лет назад и сразу была командирована на наш корабль.