Доказательство человечности - Николай Басов

– Что эти люди рассказывают о том, где, как и когда в них вселялся Нуриман?

– Думаю, ничего, иначе хоть что-нибудь, хоть краем уха я бы услышал.

– Интересно. Представь, ты идешь по городу, тебе встречается один из слуг Нуримана, только что совершивший убийство. Он грязен, в крови, у него дикий взгляд, одежда его изорвана, потому что он вынужден был сломить отчаянное сопротивление очередной жертвы… Неужели ты не запомнил бы такую встречу?

– Нет, ничего подобного никто не рассказывал. – Рубос вздохнул. – Но это ничего не доказывает. Просто следует предположить, что Нуриман вселяется тайком, – так, что никто этого даже не замечает.

– Ты говорил, здешние дворяне предполагают, что нужно встретиться со слугой Нуримана взглядом. Думаю, при этом новый слуга должен испытать малоприятные ощущения, – все-таки потеря контроля над сознанием. Вряд ли это можно сделать совершенно незаметно. Следовательно…

Далеко по коридору заскрипели несмазанные петли на двери. Послышались возбужденные голоса и шаги по каменным плитам. Лотар вздохнул.

– Жаль, я так хотел подремать. Теперь, похоже, не успею.

Ключ в тяжелом медном замке повернулся с громовым лязгом, дверь открылась. Неверный свет факелов упал на Лотара, который, привстав на локтях, повернул к стражникам голову. Их было трое, ни на одном не было панциря. Это были грубые люди, привыкшие к повиновению заключенных и давно забывшие, что такое настоящая схватка с решительным и умелым противником. Оружие, которое они носили, было едва ли не декоративным привеском к их мрачным физиономиям.

– Эй, ты, молокосос, вставай, пойдешь с нами.

– Думаю, будет лучше, если мы пойдем вместе, – спокойно ответил Лотар.

– Всякий сопляк указывать будет… – Тот, кто стоял впереди всех, сделал шаг и занес ногу, чтобы пнуть Лотара.

Лотар вдруг перекатился на плечи и развернулся с силой боевой катапульты. Ступни его, в мягких сапогах, одновременно воткнулись в подбородок и в пах чрезмерно агрессивного тюремщика, который отлетел назад и безвольно повис на руках своего товарища, блокировав его действия. Пока третий тюремщик хватался за свой меч, Желтоголовый поднялся на ноги, но, как всем показалось, очень неудачно, потому что оказался к нему спиной.

Широкий, мутный клинок уже на три четверти выполз из ножен, а Лотар все не поворачивался. Потом вдруг, наклонившись, он выбросил ногу назад и вколотил каблук своего сапога в живот тюремщика. Тот, закатив глаза, сполз по стенке, постанывая от боли, так и не успев обнажить оружие.

Второй тюремщик уже избавился от своего приятеля и шагнул вперед. Он не стал выхватывать меч, а замахнулся на Лотара факелом, пламя которого затрещало, как сырое белье на ветру. Однако факел так и завис в воздухе, не продвинувшись вперед ни на дюйм. Грязную, в ссадинах руку тюремщика спокойно и несокрушимо, как бронзовая статуя, держал своей левой Рубос. Тюремщик подергался, пытаясь вырваться, но тут правая мирамца оглушительно хлопнула по кожаной куртке стражника. Тот опустился на колени. Его движения стали медленными, словно он укладывался спать и относился к этому чрезвычайно серьезно. Факел остался у Рубоса.

– Зря, – сказал вдруг Лотар. – Я хотел узнать, куда они собирались нас вести.

– Думаешь продолжать эту игру? – изумился Рубос.

– Она еще и не начиналась, – улыбнулся Лотар.

Старый воин вздохнул, почесал затылок.

– Не знаю, прав ли ты? Ну ладно. – Он наклонился над тюремщиком, схватил его за перевязь на груди и без малейшего усилия поставил на ноги. – Эй, ты, оболтус караульный, смирно!

Это неожиданно возымело действие. Взгляд стражника стал тверже, и стало ясно, что он выполнит все, что Рубос потребует от него решительным тоном.

– Оправься, – сказал Рубос, – и отвечай. Ты знаешь, куда нас нужно привести?

– Так точно, господин… – тюремщик замялся, не зная, как именовать своего победителя.

– Неважно. Продолжай.

– К господину Блеху, начальнику тайной полиции. Он приказал доставить вас и сделать поразговорчивей, чтобы…

– Неважно. Исполняй его первое приказание.

Рубос хмыкнул и перевел взгляд на двух стражников, растянувшихся на полу.

– А с этими что будем делать?

Лотар поднял ключи, выпавшие из-за пояса одного из тюремщиков.

– Запрем здесь. Вряд ли они скоро смогут исполнять какие-либо распоряжения господина Блеха или даже самого короля Конада.

Лотар, Рубос и их провожатый вышли из камеры, заперли дверь, пошли по коридору. Несколько раз их сопровождающий кивал стражникам, которые удивленно поднимали брови, но так и не пробовали выяснить, чем вызвано столь странное шествие. Лишь когда они вышли на длинную галерею, ведущую, очевидно, во дворец, им навстречу шагнул офицер.

– Стражник, что происходит?

Тюремщик вытянулся, и Лотару показалось, он отчетливо слышит, как колени их сопровождающего часто-часто стучат друг об друга.

– Приказано доставить к господину Блеху.

Офицер нахмурился.

– Кем приказано?

Неплохо, отметил про себя Лотар.

– Первым помощником его светлости визиря сиятельнейшим начальником тайной полиции господином Блехом.

Рубос ласково усмехнулся. Офицер отошел в сторону.

Потом их остановили у высоких дверей, ведущих, вероятно, в кабинет сиятельнейшего Блеха. Вернее, попытались остановить, но Рубос, войдя во вкус, так рявкнул на сержанта, который оказался на их пути, что бедного служаку сдуло чуть не в другой конец приемной.

Дверь открылась, Лотар и Рубос вошли.

Сначала им показалось, что во всем огромном кабинете горит единственный подсвечник, и тот поставлен таким образом, чтобы освещать лишь входящего. Хозяин кабинета в это время оставался во тьме. Лотар быстро перешел на магическое зрение и сбоку, за толстой, не пропускающей ни лучика ширмой увидел невысокого человечка, на лице которого явственно отразилось удивление.

Лотар шагнул вперед, отодвинул ширму и увидел, что господин Блех, как и полагалось государственному чиновнику его ранга, сидит за столом, заваленным разного цвета и размера бумагами. Некоторые из них были перевиты шелковыми шнурками и украшены большими красивыми печатями.

Блех быстро сунул руку под столешницу и произнес голосом, эхом прокатившимся под высоким потолком:

– Кто вы?

Лотар неторопливо уселся в самое удобное кресло, повернутое к столу первого помощника визиря, и с наслаждением вытянул ноги.

– Мы те, кого вы ждете. Двое чужеземцев, которых вы приказали незаконно арестовать в одном из духанов города, которых ограбили, заперли в темницу и от которых хотите добиться чего-то, что, скорее всего, противоречит их интересам.