Женщина и церковь. Постановка проблемы - Светлана Толстова

В феврале 2009 года проводились выборы предстоятеля РПЦ. На Соборе право голоса имели 44 монахини и 28 мирянок. Мнения рядовых верующих разделились. Кто-то видел в этом прямое нарушение рекомендации Павла, что женам в церкви молчать положено, кто-то порадовался, что по сравнению с 1917 г. в церкви наступил явный прогресс по женскому вопросу. Стоит упомянуть, что в 2008 году Собор проводился в РПЦЗ, и одним из пунктов было включено, что делегатами на нем могут быть только мужчины. Сделано это было для того, чтобы не было препятствий для объединения с Московским Патриархатом. В результате женщины, активно участвующие в церковной жизни, преподающие в семинариях, подали письмо с протестом, что их мнение не учитывается.

Не все священнослужители в РПЦ разделяют традиционную точку зрения, например, диакон Андрей Кураев, несмотря на свою скандально известную реплику в адрес православных женщин («Есть такая странная церковная алхимия. Берем два компонента: первый – Православие, второй – женщина. Каждый из этих компонентов сам по себе теплый, пушистый, хороший. Теперь сливаем их в одну колбочку. Что получаем? Православие + женщина = приходская ведьма») [13], видит положительную сторону в том, что в церкви зазвучал голос женщины, что они стали преподавать в семинариях, и отметил, что мы становимся свидетелями зарождения женской богословской мысли.

«После революции, когда мужчины ушли из храмов, женщины стали исполнять прежде чисто мужские послушания церковных чтецов и даже алтарников.

Особняком стоит дата – 1971 год. В этот год впервые в истории Церкви делегатами Поместного Собора стали женщины (даже на архидемократическом Соборе 1917—1918 годов женщин, в том числе и игумений, не было). Участвовали женщины и в работе Поместного Собора 1990 года, избравшего Патриарха Алексия II.

В 90-е годы пришла пора религиозной свободы – и отнюдь не всё вернулось «на круги своя». Женщины стали проповедовать: писать статьи и книги, издавать и редактировать богословские журналы, вести уроки Закона Божия в церковных и светских школах, богословия в светских университетах (в XIX веке законоучитель – это только батюшка). В Тихоновском Богословском институте даже литургику – науку о богослужении – преподает женщина (М. С. Красовицкая)! И там же уже прошло несколько успешных защит богословских диссертаций женщинами.

В современной же культуре наконец-то зазвучали те голоса, которые принадлежали прежде «молчащему большинству». В Церкви зазвучал голос женщин. Православная женская богословская мысль рождается только на наших глазах.

И я рад, что именно монастырь, причем укорененный в древнейшей и славнейшей обители Руси – московское подворье Троице-Сергиевой Лавры, издает богословские труды женщин (Олеси Николаевой и Ирины Силуяновой).

Я рад этому парадоксу: именно монахи дают возможность зазвучать в Церкви голосу женщин». [13]

Например, у о. Иова (Гумерова) читаем:

«Это место из Послания святого апостола Павла почти всегда приводят неточно. Если мы прочтем текст и рассмотрим контекст этого стиха, то придем к выводу, что святой апостол не устанавливает здесь общее правило, а говорит о коринфских женщинах. «Жены ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить…» (1 Кор. 14, 34). Из предшествующих слов можно понять, что в собраниях коринфян были нестроения. А то, что женщина может говорить в Церкви, подтверждают другие места в этом же Послании святого апостола Павла: «…И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову…» (1 Кор. 11, 5). Пророчествовать в апостольский век означало учить.

Сам святой апостол поясняет: «…А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение» (1 Кор. 14, 3). У святого апостола Филиппа сказано в книге Деяний святых Апостолов: «…были четыре дочери девицы, пророчествующие» (Деян. 21, 9). Где они могли пророчествовать? Разумеется не дома, а в церковном собрании. Еще пример. Уже в первом веке в Церкви были диаконисы. В Послании к Римлянам апостол Павел упоминает диаконису Фиву. Они наставляли путем бесед женщин, которые готовились к крещению, уча их, и помогали епископу при крещении. Значит, они не могли молчать в Церкви…» [18]

Традиционная религиозная мораль для женщины может быть вредна. Первое, о чем следует помнить – история с грехопадением Евы. Не Адам первый впал в грех, но Ева. Болезненные роды, подчиненное положение женщины становятся следствиями грехопадения и расцениваются как полезное для нее состояние. Последствия подчиненного положения – побои, насилие, унижения – расцениваются как вина женщины за плохое поведение. Таким образом, кроме виктимного поведения и комплекса вины, ничего эта мораль женщине дать не может, однако неизменно рассматривается как духовно полезное положение женщины в этом мире – полезное для нее, потому что она от природы имеет склонность к властолюбию, тщеславию, более мечтательна и легче поддается власти сатаны, результатом чего явилось грехопадение. Женщина воспринимается как источник болтовни, искушения, как опухоль, которую надо резать прежде, чем она начнет нарывать. Таким образом, взгляд на женщину как на нечто нечистое, источник искушения, навязывается самой женщине. Тогда женщине рано или поздно придется сделать выбор – уважение к ее личности или церковь. Если, конечно, церковь позволит ей развить уважение к своей личности и вообще свою личность.

РПЦ до сих пор не рассматривает женский вопрос. Хотя на западе православные начинают затрагивать тему женского пасторства, у нас речи об этом не идет. Жена да молчит, и да убоится мужа своего (причем убоится в буквальном смысле). По сути, это означает, что если женщины будут знать свое место, то есть признавать подчиненное положение, и не требовать равных социальных, религиозных и иных прав, в обмен им обещается «хорошее отношение». В противном же случае, они начинают ущемлять «мужское достоинство», основанное на поддержании их второстепенного положении, вплоть до появления эмоций, окрашенных в религиозно-фанатичные тона. Православие и женоненавистничество с сопуствующими ему психосексуальными отклонениями оказываются не противоречащими друг другу в мировоззрении одного и того же индивидуума. Где же грамотный контр-ответ? Если можно быть православным и оскорблять или даже бить женщину, то есть над чем призадуматься. Не потому ли в России традиционной проблемой было избиение женщин? Вопрос «доколе» задавать можно бесконечно.

Священники высказывают много мнений по женскому вопросу. Разумеется, сколько людей, столько и мнений, и не все они радикальны. Проблема в том, что в РПЦ вообще трудно прийти к какому-либо мнению, и не только по этому вопросу. Ведь патриарх – это не Папа Римский, и он не обладает правом утверждать какое-либо мнение без согласия с церковью. Участие женщин в соборе 2009 года оказалось для многих шоком и вызвало волнения в околоцерковных кругах. Но церковь, тем не менее, показала, что готова считаться с мнением женщин и что на нее не могут оказать влияние настроения ее членов, особенно если учесть тот разброд мнений по многим спорным вопросам, который мы имеем в наличии.

Необходимо помнить, что Церковь – один из социальных институтов нашего общества (критика которого к тому же серьезно табуирована: церковь же может критиковать кого угодно – «секты», государство, атеизм и пр.), однако насколько разобщено, дезадаптировано и запутано наше общество со всеми своими институтами, людьми и идеями! Поэтому стоит призадуматься, не далеко ли нам до провозглашенного возрождения веры, и не больны ли мы сами теми болезнями, от которых хотим вылечить других. По нравственному состоянию верующих можно судить и обо всем нашем обществе, ибо в консервативной среде пороки проступают с невиданной силой и распускаются во всей красе. Плачевное зрелище, и троекратное горе нам.

***

Отнюдь недаром религия порицает гордыню. С одной стороны, она считается страшным грехом, с другой стороны, как это можно сочетать с идеей, что какое-либо доминирование имеет божественное произволение? В современном обществе сексистам существовать сложно – женщины внедрились во все институты, которые были созданы мужчинами, даже церковь. Человеку, относящемуся к своей «мужской» роли как к данной Богом свыше, вероятно, мучительно наблюдать, как женщины обретают признание за пределами своей «божественной» роли матери, жены и подчиненной помощницы. Зависть к женщине и неуверенность в себе часто является причиной агрессии по отношению к женщине. Но им нужно еще найти таких же, чтобы было с кем обсудить эти проблемы, поэтому в той среде, где все законсервировано по состоянию на XVI век, они могут найти себе подобных. Итак, неправы те, кто обвиняет женщину в гордыне из-за ее желания быть наравне с мужчиной в экономической и общественной жизни. Ибо в данном случае это скорее проявление отнюдь не женской гордыни.