Мое прекрасное забвение - Макгвайр Джейми

Стараясь не закричать, выругаться или сделать еще что-нибудь, способное напугать Оливию, я вернулась к себе в комнату. Затем переоделась в топ с длинным рукавом «Хенли» рыжего цвета и потертые джинсы. Когда я начала обувать сапоги, в комнате появилась Рейган и закрыла за собой дверь.

– Оливия просит тебя поторопиться, – еле сдерживая улыбку, проговорила подруга.

– Закрой варежку! – сказала я, поднимаясь с кровати.

Я по-быстрому припудрилась, расчесала ресницы щеточкой от туши, нанесла на губы немного прозрачного блеска и вышла в гостиную, где меня ждали Трентон и Оливия.

– Я готова, – ответила я с улыбкой, адресованной Оливии.

Никаких улыбок Трентону.

Оливия посмотрела на Трентона.

– Ну а тепевь мы можем пойти в «Чикен Джоуз»?

– Давай сначала наденем пальто.

Оливия послушно оделась, потом вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Ну а тепевь?

– Конечно, мэм, – сказал Трентон, открывая дверь.

Оливия расплылась в широкой улыбке, и Трентон тоже засветился от счастья из-за того, что порадовал ее.

Я молча прошла мимо него, а когда мы оказались на стоянке, крошечные пальчики Оливии добрались до моей руки. Ее ладошка оказалась на ощупь теплой и мягкой.

Трентон открыл пассажирскую дверцу своего ветхого автомобиля «Додж Интрепид». Красная краска местами потускнела, а кое-где и вовсе отсутствовала.

Трентон отодвинул вперед сиденье, помогая Оливии забраться назад. Затем пристегнул ее к розовому автомобильному креслу.

Я наклонилась и принюхалась.

– Ты не куришь в машине?

– Курю, но обязательно чищу машину за день до того, как забрать Оливию. А потом не курю, пока не отвезу ее домой. Так что в машине нет запаха.

Он вернул пассажирское сиденье на место и подал мне руку, чтобы я забралась внутрь.

– Я тебе за это отомщу, – сказала я и прошла мимо него, садясь в машину.

– Жду с нетерпением, – с улыбкой ответил он.

Трентон закрыл дверцу, обежал машину спереди и прыгнул за руль. Пристегнул ремень безопасности и выжидающе посмотрел на меня.

– Пвистегнись или плати штваф, – сказала с заднего сиденья Оливия.

– Понятно.

Я повторила то, что сделал Трентон, и, когда ремень щелкнул, машина тронулась.

Почти всю дорогу до «Чикен Джоуз» мы ехали в тишине, которую прерывали лишь периодические вопросы Оливии. На каждом светофоре она интересовалась, сколько кварталов еще осталось между нами и пунктом прибытия. Трентон терпеливо отвечал ей, а когда остался последний квартал, они даже «отметили» это событие, совершив руками танцевальные движения.

Когда Трентон припарковался возле «Чикен Джоуз», то выключил мотор, вышел из машины, перебежал на другую сторону и открыл мою дверцу. Сперва помог выбраться мне, потом отодвинул сиденье, отстегнул Оливию и поставил ее на землю.

– Ты фзял монетки?

Трентон засмеялся, изображая, что оскорблен.

– Разве можно идти в «Чикен Джоуз» без четвертаков?

– Нельзя, – покачала головой Оливия.

Трентон протянул ей руку, она крепко схватилась за нее, потом протянула руку мне. Я обхватила ее ладошку и последовала за ними.

«Чикен Джоуз» стал неотъемлемой частью Икенса еще до моего рождения. Родители пару раз водили нас туда детьми, но с девяностых я там не бывала. В воздухе по-прежнему висели запахи жира и специй, пропитывая все насквозь и образуя тонкий слой на зеленой плитке пола.

Мы с Оливией последовали за Трентоном вглубь кафе, к нашему столику. Повсюду бегали дети, чуть ли не вскарабкиваясь на стены. Разноцветные огоньки музыкального автомата и аттракционы лишь усиливали шум и гам.

Трентон порылся в карманах и выудил две горстки мелочи. Оливия оживленно ахнула, схватила пухлой ладошкой столько, сколько смогла унести, и убежала.

– Ты ведь даже не раскаиваешься, что используешь эту милую маленькую девочку в своих корыстных целях? – сказала я, кладя на стол скрещенные руки.

Трентон пожал плечами.

– Мне нужно с тобой поужинать. Ей нужно поиграть. Ее родителям нужно сходить на свидание. Так что все в выигрыше… все.

– Ошибаешься. Я вовсе ничего не выигрываю. Меня сюда заманили.

– Я не виноват, что опережаю тебя на шаг.

– Эксплуатация ребенка – плохой повод для первого свидания. Вряд ли захочется вспоминать об этом позже.

– А кто сказал, что мы на свидании? В смысле здорово… если ты считаешь это свиданием, но я думал, у тебя есть парень.

Я чуть не лишилась дара речи, но это лучше, чем краснеть.

– Прости, я решила, что ты используешь принуждение не со всеми.

– Так и есть. Это особый случай.

– Это ты особый случай, – проворчала я, ища среди детских лиц Оливию.

Короткими ручками девочка попыталась дотянуться через весь стол автомата для игры в пинбол, но потом вновь стала перебегать со стороны на сторону.

– Полагаю, у тебя по-прежнему есть тот самый парень, – проговорил Трентон.

– Тебя это совсем не касается, но да.

– Поэтому мы не на свидании. Ведь если так, тогда бы ты… Не буду продолжать.

– Я сейчас точно ударю тебя, – прищурившись, сказала я.

– Не ударишь, – усмехнулся Трентон. – Разве ты хочешь, чтобы следующее поколение Икинса, штата Иллинойс, считало тебя злым огром?

– Мне неважно.

– Неправда.

К нам вразвалку подошла официантка, выгнув спину из-за круглого животика. На вид она была месяце на седьмом, зеленая футболка поло еле прикрывала ее пузо. Девушка поставила на стол небольшой стаканчик с крышкой и соломинкой и еще один побольше, красного цвета, с бурой шипучей жидкостью.

– Привет, Трент.

– Привет, Синди. Тебе бы сидеть дома, задрав ноги наверх.

– Ты каждый раз это говоришь. – Она улыбнулась. – Что принести твоей подруге?

– Только воды, – посмотрела я на Синди.

– Хорошо, – ответила она и взглянула на Трентона. – Оливия будет то же, что и всегда?

Он кивнул.

– Но Кэми понадобится меню.

– Скоро вернусь, – сказала девушка.

Трентон подался вперед.

– Тебе стоит попробовать блюдо из трех частей со сладким жареным картофелем и шинкованной капустой. Потому что… Да твою мать!

– Кристофер! – крикнул сидящий за мной мужчина. – Кому сказал, иди сюда и сядь!

Трентон отстранился, посмотрел мне за спину и нахмурился. Подбежал мальчик лет восьми и настороженно встал ближе ко мне, чем к своему отцу.

– Сядь! – прорычал мужчина.

Мальчик сделал как велено и обернулся посмотреть на играющих детей.

Трентон постарался не обращать внимания на разыгравшуюся сцену и облокотился о стол.

– Тебе все так же нравится работать в «Реде»?

Я кивнула.

– Не такая уж плохая работа. Хэнк классный босс.

– А почему ты не работаешь в эти выходные?

– Взяла отгул.

– Сиди смирно! – рявкнул за моей спиной мужчина.

Трентон сделал паузу, потом продолжил:

– Я хотел сказать, что, если тебя не устраивает работа в баре, могу предложить место на ресепшене в салоне.

– Каком салоне?

– Моем. В смысле, где я работаю.

– «Скин Дип» набирает персонал? Я думала, у Кэла на телефон отвечают те, кто не занят.

– Он сказал, что в салоне «34-й Стрит Инк» за ресепшеном сидит горячая цыпочка, вот и нам такая нужна.

– Горячая цыпочка, – безразлично повторила я.

– Его слова, а не мои, – сказал Трентон, ища в толпе Оливию.

Много времени не понадобилось. Он знал, где ее найти.

– Любит пинбол? – спросила я.

– Обожает. – Трентон улыбнулся, как гордый отец.

– Проклятье, Крис! Что с тобой, черт побери, такое? – закричал мужчина за моей спиной и поднялся из-за стола.

Я повернулась и увидела, что его стакан опрокинулся, а рядом стоял встревоженный мальчик и смотрел на мокрое пятно на брюках отца.

– Зачем я вообще привожу тебя в подобные места? – закричал он.

– И я о том же подумал, – проговорил Трентон.

Отец обернулся, на его лбу пролегли две глубокие горизонтальные морщины.

– Похоже, тебе не нравится, что твой сын бегает, играет, веселится. Зачем приводить его сюда, чтобы он сидел смирно?