Белое Критши - Мария Версон

Смутно, нечетко, непоследовательно, но Амит сказал ему все, ради чего, преодолевая немыслимую боль, пробивался к поверхности своего сознания.

- Вильмут рассказал мне об осколках. - Начал Линео не издалека. - Четыре осколка хранились в его подземной лаборатории, но ему толком не удалось изучить их свойства, потому как, цитирую, "эти инквизиторские кретины, при извлечении, окрасили магию кристалла тенью". Пятый осколок, на которого Вильмут возлагал большие надежды и как исследователь, и как психопат, был заперт внутри разлагающегося сосуда некоего персонажа, которого мы знаем как Пророка.

- Да, я уже рассказывал об этом. - Подтвердил слова магистра Тео, засунувший ладонь в передние карманы брюк и облокотившийся о косяк двери.

- Хорошо. Несколько дней назад, я, правда, не знаю, как, хотя чему тут удивляться, это же Вильмут! - Линео взмахнул руками. - Он спустился в завалы лаборатории и обнаружил там тело Пророка. Или пророчицы. Поскольку теперь это - труп, то непринципиально. Угадайте, что он выяснил?

- Что она жива? Или что она умерла и осколок освободился? - Кирано развел руки и его брови сложились домиком.

- Отчасти ты прав, юноша. Но лишь отчасти.

Ещё одна красивая, эффектная пауза, переживая которую Тео захотелось схватить магистра за шкирку и как следует потрясти. Благо, ему хватило ума этого не делать.

- В теле Пророчицы действительно не было осколка. Как не было его и в лаборатории. То же касается прочих четырех.

Внутри мастера Ветру что-то оборвалось. Он прикрыл глаза, сцепил губы и несколько раз ударился затылком о косяк. Он понял, к чему клонит магистр Визетти.

- Теоллус, - обратился старец к нему, - вы говорили, что не так давно, после событий в Эсфити, Амит уже впадал в подобное состояние, похожее на кому. Если я не ошибаюсь, это случилось после вашего посещения подземного храма, находящегося под смешанными землями между Кор-Неилем и Эсфити. Я прав?

Мастер молчал, но его лицо давало вполне ясные ответы.

- По моим неточным, но весьма обоснованным данным, именно там находился подлинный эсфитийский осколок, бывший там, но бесследно пропавший после вашего боя с обитавшим там существом. Я снова прав?

- Да. - Тео по-прежнему не открывал глаз. - Точнее некуда.

- К чему вы клоните? - Одни только Кир да Варанья не понимали, о чем идет речь. - Что происходит со святынями?

- Святыням вашим ничего не будет, в том или ином виде, будь-то сосуд кристалла или же сгусток энергии, они будут по-прежнему существовать, но вот медиум, поглотивший шесть осколков, может с этим не справиться.

- Вы хотите сказать, что Амит скапливает в себе чудовищную силу сияния?! - Кирано чуть не подпрыгнул, едва до его ума дошел смысл сказанного. - Зачем ему это, он и без того неимоверно силен!

- Юноша, я не уверен, что он вообще знает о происходящем. А когда узнает, если выживет конечно, вряд ли сможет использовать потенциальную мощь кристаллов. Вильмут, маг куда более образованный, нежели сий юнец, не одну сотню лет бился со свойствами этих кристаллов, но так ничего и не получил. - Линео облизал пересохшие губы. - Нет ничего страшного в том, что он поглощает осколки. Когда его время подойдет к концу, кристаллы покинул сосуд его души, в этом и я, и Вильмут сходимся во мнениях.

- А о чем же нам тогда стоит беспокоиться? - Подал голос Тео.

- Вы меня плохо слушаете, мастер. Четыре из шести осколков, которые с очень большой вероятностью сейчас перевариваются в сосуде этого мальчишки, осквернены тенью. Если кто вдруг не понимает, я поясню: тень, в отличие от негатива, является абсолютно противоположной магией сиянию. Тень, сокрытая в осколках, давит на сосуд, и в нём не может возникнуть энергия сияния, и из-за этого сосуд переполнен. Вот почему энергия риджи прошла сквозь него.

- Значит, - уже гораздо спокойнее произнес Кир, - мы должны извлечь из него кристалл.

- Как? - Усмехнулся Линео. - Вильмут четыреста лет над этим бился, но ему так и не удалось.

- Значит, Сен-Ин будет жить с реликвиями внутри себя? - Юнец произносил это с нескрываемым неудовольствием. - И без вариантов?

- Что-то я не понимаю, тебя беспокоит судьба осколков, или же судьба медиума?

- Я ценю сохранность осколков выше его жизни, - без промедления ответил Кирано, уверенный и довольный своими словами, - он все же монах, и прежде всего он должен хранить слово Богини.

- Мальчик, ты хоть знаешь, что произошло с верующими в вашу "Богиню" людьми, когда родилась Млинес? Нет? Конечно, историки, по приказу Сфириты Дивы, очень красиво замяли те двадцать с лишним лет религиозного безумия. Её, первого медиума, назвали Богом, и в те годы всем было плевать и на осколки, и на Храм Сияния. Именно в тот период времени подлинные осколки были унесены из церквей и спрятаны в других укрытиях. Медиумы хранят в себе такие силы... - Старец покачал головой из стороны в сторону.

- И... - Юноша изо всех сил старался стоять на своем, хотя понимал, что в чем-то он сильно ошибается.

Прочие, собравшиеся в крохотной кухоньке, решили отбросить информацию о рождении Млинес на потом, чтобы позже, будучи наедине с собой, переварить это. Один только Тео сопоставил правление Сфириты Дивы с Млинес, и по его неточным подсчетом его дорожайшей подруге нынче должно быть лет эдак четыреста. Минимум.

- И о чем это должно говорить? Что "ладно, пусть живет и хранит в себе осколки Богини?" Так что ли?!

Линео никогда бы не подумал, что этот, с виду вроде бы спокойный мальчишка, мог оказаться столь ярым поклонником культа Сияния, но лишь в очередной раз убедился, что не все монахи одинаковы.

- И что же ты предлагаешь? - Не выдержал и спросил Тео, смерив Кирано столь презрительным взглядом, что тому захотелось проглотить собственный язык. - Бросить его здесь и дать ему умереть? Чтобы освободились осколки? В чем смысл? Неужели одного знания о том, что внутри него эти клятые реликвии в безопасности, тебе мало? Что ещё тебе нужно?

- Мастер Тео, Амит Лоури - медиум. Вам не приходило в голову, что если он сможет научиться управлять осколками, то он обретен неземное могущество и может тронуться умом?

- Ты читаешь слишком много художественной литературы, Кир. - Усмехнулся Дримен, представив себе Амита, решившего, например, захватит королевский трон. Смех, да и только! Он слишком ленив для этого. Объяснение, разумеется, глупое, но магу и его вполне хватало.

- Да и чтобы позволить умереть Амиту, тебе придется убить меня, Кирано. - Раздался голос Стижиана с вершины лестницы.

Увидев его, Варанья, знавшая монаха каких-то две недели, почуяла неладное. Его лицо пребывало точно таким же, как и в первые несколько дней после исчезновения в пучине магического пламени города Грана. В глазах проблескивали оттенки радости, но то были лишь крупицы, меркнущие на фоне общей тревоги. Ора, стоящая за его спиной, выглядела чуточку лучше, из-за чего голова Вараньи совсем пошла кругом.