Человек последнего круга - Сергей Орехов

- Я не понимаю.

- Все вы понимаете. Не понимает забеременевшая восьмиклассница - как это так, вдруг? Поговорим о некоторых ваших знакомых. Вы хорошо знали Полюго Георгия Дмитриевича из Челябинска?

- Впервые слышу эту фамилию.

- А он говорит, что знает вас хорошо. На семинарах в Екатеринбурге встречались.

- Знаете, сколько людей побывало на семинарах в Екатеринбурге?

- А знакома вам Фомичева Валерия Павловна из Томска?

- О-о, вот с этой дамой мы пару раз на семинарах серьезно поругались

- Что-нибудь личное?

- Какое там! Она всегда в сопровождении мужа... Дура-дурой, а умной хочет казаться...

- Вас, Фомичеву и еще тут...

Смотрит в бумажку. Интересно, большой у него список?

- ...Относят к одной волне в фантастике. Я не ошибаюсь?

- Я не читаю критических статей. Лет десять уже не читаю.

- Зато читаем мы. А книги их вы читали?

- Приходилось. Но я не Белинский, в плане критики я беспомощен.

- А как вы объясните совпадение идей? Разными словами, с разной степенью мастерства, но речь идет по сути об одном: о разделении человеческой расы на две - на ту, что уйдет в космос и продолжит эволюционный путь, и ту, что останется вымирать на Земле...

Если бы ты, гнида надувная, понимал, в какие дебри тебя занесло. Если бы ты только представлял это...

- Что я вам могу сказать? Есть популярные идеи, есть непопулярные...

Штатский заерзал на стуле.

- Конец эры человечества. Человечество раскалывается на тех, кто перейдет на следующую ступень эволюции, и тех, кто останется в эволюционном тупике. А теперь, Щербинин, представьте следующий сюжетный фортель: некоторые из остающихся знают это и не хотят подобного расклада вещей.

- Эти, как вы сказали, некоторые - это вы?

- Да-да, мы. Мы организуем свои отряды, мы приходим к власти, нас даже поддерживает некоторая часть духовенства. И вы, просветленные, как всегда, на самом острие событий. Мы вас вычисляем, вылавливаем, пытаем, чтобы вызнать все, и чтобы потом добиться кое-чего от Высших. Мы не согласны, мы вас просто так не отпустим.

Протягивает свою бумажку. Список. Ну и что? Рядом с некоторыми фамилиями пометки. Я многих этих людей знаю. Писатели-фантасты, художники-авангардисты, музыканты...

- Помеченные фамилии - этих людей уже нет, мы их не нашли. Нет, они не выехали за пределы страны. Одни исчезли бесследно, другие, кого успели взять, умерли странно одинаковой смертью - от разрыва сердца. Вот мои вопросы, Щербинин, постарайтесь ответить. По какой причине забирают? Каким образом? Они что, потом вернутся? Или это уже началась "чистка"?

Подполковник закуривает новую сигарету, встает из-за стола, заходит сбоку.

- Открой тайну. Ты должен знать! Ты знаешь! Тебе известно!..

Штатский стучит пальцем по столу.

- Вам всем все известно! Вы знаете!..

- А если я скажу, что никто ничего не знает?

Штатский делает глупое лицо.

- А я не поверю. Ну как так - не знаете? Вас забирают, а вы не знаете!

Подполковник хватает за воротник, поворачивает к себе:

- Не-ет, ты все врешь, гад! У-у, писарь канцелярии небесной!..

Сам ты Змей Горыныч неопознанный! Блин, как разит от тебя, трупоед!..

- Вы нам лжете, господин писатель. Вы все знаете, Вы просто не хотите открыть тайну. Но мы народ пытливый. На сегодня все. В камеру.

Умываться. Вода еле бежит. Гнилая вода, как и весь этот мир. Ух! Как все тело болит, на нары не влезть. В кабинете не замечал боли, а тут чуть расслабился - и все, сдавайся.

Так что же такое серьезное происходит в мире, интересно мне знать? Что за события такие вершатся, и при чем здесь я? И ничего-то их не интересует: ни где я автомат взял, ни то, что пятерых спецподовцев в подъезде дома положил, когда семью выводил. Их вообще ничего не интересует, кроме цитат из моих рассказов. И ведь нащупали-таки настоящие куски... А из дома я ушел красиво!..

Я знал, что за мной придут. Многие со времен перестройки "сели на крючок". Еще когда разгул демократии только-только начался, сразу было ясно, что у нас на Алтае это дело не пойдет. Забитая толпа, люди, ничего не желающие знать, считающие, что их прозябание в дерьме и есть настоящая полнокровная жизнь. У нас и митингов-то толковых не было. Кому митинговать! К примеру, в Барнауле населения всего семьсот с небольшим тысяч, считай без детей и стариков - только треть взрослых. От этой трети пусть половина мужиков, две трети от этой половины пофигисты-на-все-плюющие и тихони-ни-во-что-не-вмешивающиеся. И вот только последняя треть на что-то способна. Но в ней такой разброд, такой бардак, такое взаимопожирание... Даже если бы эта треть вышла на площадь, двух пьяных десантников хватило бы, чтобы разогнать всех по домам. Да и по какой причине людям выходить на площадь? Как ничего не было при коммунистах, так ничего не появилось и при демократах. Барнаул - не сучара столичная, не Москва.

Как только специальные подразделения вошли в город под предлогом защиты населения от беспорядков, я сразу понял, к чему идет дело. А на следующий день объявили о возрождении парткомов стального потока и полном запрете остальных политических партий... Повсюду аресты начались. Коммерсантов, кто не удрал из города, стреляли возле их же "комков". С блатными сложнее вышло, у тех была структура, было оружие... Встретил я одного своего знакомого из таких. Мне, говорю, ствол нужен. Тот лишних вопросов задавать не стал, лишь поинтересовался: какой? АКМ, говорю. Тот назвал сумму и пообещал назавтра доставить его мне домой. Спросил, сколько патронов надо. Я сказал, рожка два. Была названа окончательная сумма, с тем и разошлись. На следующее утро у меня был автомат, новенький, в смазке. От гонораров у меня кое-что оставалось, и я рассчитался. Он сказал мне: уходи из города, и я его больше не видел. Я и без него знал, что надо уходить. А куда? В деревню к теще? В деревне не спрячешься, в деревне каждый на виду.

Нас дома не было, когда соседей забирали. Говорят, крики на весь дом стояли. Но ни одна сволочь не заступилась. Мы с базара вернулись, а у них дверь настежь, в квартире кровища, все перевернуто, и никого, ни взрослых, ни детей... Ну, я со своей инструктаж провел, как и что делать в экстренных случаях. Приготовили необходимые вещи, стали деньги откладывать на дорогу. Решил своих за Абакан, в Аскиз, к тетке отправить. Там вроде спокойно, дальше Междуреченска мятеж не продвинулся. Красноярцы и хакасы сразу же отделились и объявили о независимой республике. Делегатов от мятежников, не разговаривая, выперли вон за новую границу... Денег не хватало, давно бы своих отправил и сам с ними уехал... Если бы не автомат... И на хрена я его покупал?! Почему не уезжал сразу?! Чего дожидался?! Дождался... Жили, как на мине. Жена любого шума ночью боялась. Даже Лорд - ротвейлер - и тот нервным стал.