Москва – Гурзуф – Москва. И другие рассказки - Константин Крюгер

Пока я сажал друзей на пароход до Алушты, «Крекс» на пирсе познакомился с грустным мальчуганом, отставшим от своей компании. Ему надо было где-то перебиться три дня до возвращения друзей, и Андрюшка немедленно сдал ему освободившееся место в нашей «фанзе». Проставившись «с новосельем», мальчуган отбыл на почту звонить в Москву. Мы с «Крексом» двинули на аллеи и на набережной наткнулись на только приехавшего Толика «Фёдора» в компании с соседом по купе – ленинградцем. В процессе дальнейшего времяпрепровождения: празднования традиционного «приплызда» на аллеях и вечернего посещения коктейль-холла, к Толику приклеилась симпатичная «сургутчанка» Таня. Девушка порадовала полной готовностью к «труду и обороне»: в сумке через плечо она носила теннисную ракетку, вечернее платье, зубную щетку, упаковку презервативов и три бутылки «Токая». На ночь всей компанией завалились к нам, подобрав нашего третьего сожителя в коктейль-холле. С утра Андрюшка повздорил с ленинградцем на тему алкоголизма – тому не понравился наш «завтрак». Ленинградца мы больше в Гурзуфе не видели, наверное, перебрался в другое курортное место. Не вернулся к вечеру и наш третий «сокамерник», то ли его друзья приехали раньше, то ли он не выдержал первых суток совместного отдыха. Деньги у нас с «Крексом» подходили к концу, но Толик обнадежил: «Батистовые портянки будем носить, крем Марго кушать!», и мы воспряли духом.

На следующий день «Фёдор» встретил в «Чайнике» своего однополчанина по службе в Афганистане, отдыхающего в Ялте с женой и заехавшего в Гурзуф с экскурсией. Отпраздновав встречу, Толик внезапно отбыл вместе с другом в Ялту, и поставил нас в «пиковое» положение – угроза голодной смерти над нами не нависала, но уезжать в Москву было не на что.

Отъезд

Неожиданная материальная помощь пришла в виде Лериной записной книжки. Я обнаружил книжку на аллеях, сразу узнав по необычной «импортной» обложке. Вечером, при встрече в коктейль-холле выяснилось, что Лера свою книжку не теряла, хозяин найденной не объявился, и хранящийся в книжке «четвертак»4 чуствительно помог нам продолжить праздник жизни.

Через пару-тройку дней, когда окончательно иссякла «манна небесная», мы серьёзно задумались об отъезде. Тем же вечером Андрюшкино появление в коктейль-холле произвело фурор: его вела под руку совсем молоденькая девушка в вечернем платье и туфлях на шпильках в компании еще трех таких же разодетых подруг. В процессе знакомства выяснилось: четыре подружки, первокурсницы московского «языкового» ВУЗа, первый раз приехали в Гурзуф. Отдыхали они в «Спутнике» и решили напоследок (уезжали девчушки через два дня) отметиться за пределами лагеря, надев привезенные и впустую пролежавшие весь отпуск в чемоданах вечерние наряды. Днём они познакомились с «Крексом» и сразу оценили «матёрого» гурзуфца, с которым не страшно выйти вечером куда угодно, даже в «опасный, но влекущий» коктейль-холл. При этом робкие подружки были крупнее Андрюшки в полтора раза и выше на полголовы.

Так, играючи разрешился вопрос нашего отъезда: девушки с удовольствием брали нас с собой! Осталось найти денег в дорогу и на традиционный «отплызд».

И вновь фортуна от нас не отвернулась. Андрюшкин начальник, отдыхающий в Гурзуфском санатории с женой, детьми и тещей, невыносимо устал от их общества. Серьёзно выпив, он забрёл на аллеи как раз в тот момент, когда такие же нетрезвые завсегдатаи и случайно зашедшие граждане участвовали в спонтанно организованном «всесоюзном» конкурсе по «армрестлингу». Пока, побеждал москвич Володя «Долгорукий», «рычаги» которого напоминали конечности гориллы. Он уже успешно положил фаворита Ивана «Минского», превосходящего габаритами Шварценнегера, и двух «крошек» литовцев Йонаса и Ричардаса, ростом под два метра каждого. Когда начальнику непонятным образом удалось одолеть уставшего «Долгорукого», он сильно загордился и стал предлагать всем желающим бороться на деньги. И тут, как «чёрт из табакерки», опять появился «Фёдор». На первый взгляд Толик не производил «внушительного» впечатления, но кто же мог знать, что «борьбой на руках» он ещё в институтские годы зарабатывал деньги, и был чемпионом «Пищевого» по этой дисциплине. Начальник не увидел в «Фёдоре» достойного соперника и уверенно поставил на кон «всё, что есть» – пятьдесят рублей. И моментально «сдулся»: и правой и левой рукой Толик его положил моментально. Деньги мы сразу брать не стали: договорились на день отъезда.

Два последних дня отдыха мы использовали на полную катушку: пляж в Артеке, «пивные аллеи», танцы в «клетке», коктейль-холл, разнообразные напитки и девчонки. У нас в «камере» ночевало по восемь человек – места хватало всем. По два раза в день мы мотались от аллей до горы, днём – пешком. Даже сосед Юра поучаствовал в наших эскападах, и однажды полночи тащил на себе «Крекса», все семь километров от Пятака до дома.

Во время традиционного празднования «отплызда» в «Чайнике» ко мне подошел Гера «Сайгак» и слёзно попросился уехать с нами. Он уже неделю находился в Гурзуфе на нелегальном положении, подписав постановление об отъезде в 24 часа: ночью прятался от рейдов милиции, а отсыпался на дневных сеансах в летнем кинотеатре. «У меня семь рублей есть!». Наши милые попутчицы, хотя не очень обрадовались неожиданному прибавлению, но и не отказали.

В Симферополе на перроне Андрюшка галантно попытался помочь поднести к вагону чемодан Лизе, самой хрупкой из девушек, но не смог сдвинуть его с места.

«Мы думали Гурзуф – цивильное место, и набрали вечерних туалетов на каждый день», пояснила Лиза, легко закидывая чемодан в багажный отсек наверху. Гера появился на вокзале уже с напитками, так что отъезд реализовался легко: проводник не чинил нам препятствий, получив соответствующие объяснения и немного денег. Изнурённый отдыхом Гера сразу расстелил на полу пляжную подстилку, прилёг и мгновенно заснул. Меня пригласила к себе на вторую полку самая худощавая из попутчиц, а Андрюшка не спал всю ночь, отвечая на бесчисленные вопросы Киры, самой любознательной из четверки. Исходя из количества и разнообразия охваченных тем, у меня создалось впечатление, что по приезде она собирается выпустить энциклопедию «Как отдыхать в Гурзуфе!».

В первую субботу сентября на Гурзуфской стрелке я неожиданно встретил «соседа с горы», хирурга Юру. Стоя в толпе завсегдатаев около памятника Маяковскому, он с удовольствием участвовал «в распитии». На мой удивленный взгляд он радостно ответил: «Ваше пребывание у Медведя сильно повлияло на моё видение „правильного“ отдыха. Когда едем на следующий год?»

Алушта. «Портос» и курортница

После первых суток в Гурзуфе, «Федор» поделился выводом: «Здесь нельзя тратить на девушку больше четырех часов – остальные обидятся!»

Исторически сложилось, что количество отдыхающих в Гурзуфе особ женского пола превышало мужской контингент в четыре раза, а порой превосходство доходило до семи. Создавалось ощущение, что с необъятных просторов Советского Союза именно сюда, в Гурзуф, стремятся приехать все: все незамужние девушки в поисках жениха, все молодые разведенки прийти в себя после «жизненной коллизии», и все уверенные в себе дамы средних лет – просто подрезвиться на лоне чудесной Крымской природы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

«Пльзень» – пивной бар, находившийся в ЦПКиО им. Горького.

2

«Гурзуфская стрелка» – встреча отдыхавших в Гурзуфе в первую субботу сентября текущего года.

3

На пачке прямо под названием «Бужор» была напечатана загадочная надпись «Сигареты соусированные».

4

«Четвертак» – купюра двадцать пять рублей.