Шепот в темноте - Энн Мэйбери

Ливи быстро шла по дороге, на которой пятна лунного света чередовались с густой тенью. Один раз она тревожно вздрогнула, услышав крик с шумом поднявшейся в воздух лысухи, которую она нечаянно вспугнула. Тени деревьев, длинные и прямые, падали на дорогу.

Уже подходя к Делхэнгер-лейн, она решила идти осторожнее, чтобы оставаясь незамеченной, убедиться в том, что ожидающий ее человек — действительно Гай Глейзер. Приближаясь к воротам фермы, старалась ступать бесшумно и держалась в тени.

Вдруг она заметила на дороге машину с включенными фарами. Ливи остановилась, чтобы как следует рассмотреть человека, прислонившегося к передней дверце. Невысокого роста, бочкообразный, это был несомненно Гай Глейзер.

— Миссис Беренжер?

Должно быть, у него радары вместо ушей, если он смог расслышать ее шаги, подумала она.

— Почему вы сказали мне идти пешком, если знали, что начало дороги открыто для проезда?

— Потому что не хотел привлекать внимание к вашему присутствию здесь. У вас очень приметная машина, вы же знаете?

Машину купил ей Клайв. Он сам выбрал эту модель, считая, что у нее красивые форма и цвет — как раз для женщины.

— Теперь, когда я здесь…

— Садитесь, пожалуйста! — Дверца машины была открыта, и он почти толкнул ее на сиденье. Потом обежал кругом и сел за руль.

Ливи тут же схватилась за ручку дверцы, но машина тронулась, мгновенно набрав скорость.

— Вы не смеете увозить меня!

— Мы только проедем чуть-чуть вперед, миссис Беренжер. Чуть вверх. — Он кивнул в сторону холма, известного под названием Блэк-Гэп-Хилл — «Холм с черным ущельем».

— Нет, я не хочу! — И непоследовательно добавила: — Там полно змей.

— Там вы сможете спокойно разговаривать.

— Я? Но я не собираюсь ни о чем говорить! Я же предупреждала… значит, это ловушка!

— Эй! — резко окликнул он, видя, что она открывает дверцу. — Вы поранитесь! Миссис Беренжер, умоляю, не прыгайте. Поймите, я пытаюсь помочь вам.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Мотор взревел, и машина подпрыгнула, но Ливи не выпустила ручки. Как только он уменьшит скорость, она выпрыгнет. Она посмотрела в зловещую темноту, вспомнив, какой суеверный страх вызывает это место в деревне. Холм был пустынен, кишел змеями и так густо порос лесом, что деревья, казалось, мешали дышать друг другу.

У машины, несмотря на ее небольшой размер, оказался мощный двигатель, и вскоре они очутились на вершине холма. Гай Глейзер молчал, чуть склонившись за рулем. Его детское личико со вздернутым носом было серьезно.

На вершине холма, на прогалине между деревьями, Гай остановил двигатель и включил свет.

— Давайте выйдем, — предложил он.

Хотя Гай Глейзер и производил нелепое впечатление, Ливи понимала, что он совсем не глуп и что она сама должна была сойти с ума, чтобы ему довериться. Когда он выбрался из машины и пошел к ее дверце, чтобы помочь ей выйти, Ливи метнулась на его место, пытаясь нащупать ключ зажигания. Она уедет на его машине, и пусть Глейзер идет обратно пешком и забирает ее там, где Ливи захочется ее оставить!

— Вы в полной безопасности, миссис Беренжер!

Ну что ж, так это или нет, но она уже позволила втянуть себя в это сомнительное приключение. Ливи сунула руки в рукава наброшенного на плечи пальто и вышла из машины. Гай взял ее за руку, будто она была маленькой девочкой, и повел по тропинке, вьющейся среди деревьев.

— Будем надеяться, что змеи подобно птицам ложатся спать с заходом солнца, — сказал он. — Но на всякий случай я пойду первым. — Так он и сделал, но ее руки не выпустил.

Внезапно он остановился и негромко свистнул.

— Что…

— Ш-ш! — Он прислушался.

Ливи тоже прислушалась, сердце у нее учащенно билось. Вокруг было тихо. Этот одинокий холм был красив, в духе Бронте: обладай вы воображением, вы ни днем ни ночью не решитесь гулять здесь — именно в таком месте устраивают свои шабаши ведьмы и прячутся змеи…

И вдруг Ливи услышала звук шагов — кто-то пробирался через сухой папоротник, ломая стебли. Она внутренне приготовилась к чему-то страшному и зловещему, в чем Глейзер просто играл роль подсадной утки.

В просвете между деревьями показался человек.

— Наконец-то! — воскликнул Гай с видимым облегчением. Затем повернулся и исчез в темноте. Она осталась наедине с высоким мужчиной, который произнес:

— Привет, Ливи!

— Рок! — Облегчение оттого, что она в безопасности, радость от встречи с ним вызвали у нее непроизвольную бурную реакцию. — Что за шуточки? Зачем эта нелепая таинственность? — И вдруг, не в силах сдержать себя, она бросилась к нему: — Рок!

Он не поднял рук, чтобы обнять ее.

— Прости, Ливи, но мне пришлось выбрать такой способ для встречи, чтобы полиция не смогла проследить ни меня, ни тебя.

— Пусть себе следят! — с вызовом проговорила она и, отбросив гордость, добавила: — Ты вернулся, и это главное.

— Не пойми меня превратно, — тихо начал он, словно предостерегая ее, — но разве я мог не приехать после той отчаянной телеграммы, которую я от тебя получил?

— Телеграммы? — Она недоумевающе вглядывалась в его скрытое тенью лицо. — Какой телеграммы? О чем это ты? Я не посылала никаких телеграмм…

— Слушай, Ливи, давай не будем хитрить друг с другом. Мы уже выросли из такого возраста. — В его голосе послышалось раздражение. — И не притворяйся, что смущена.

— Разве ты не видишь…

— Ты стоишь против света. Вернемся к телеграмме.

— Я ничего о ней не знаю. Уверяю тебя, я не посылала тебе никакой телеграммы! — Он молчал, и она тихо, запинаясь, спросила: — И что… я… по-твоему… написала в ней?

— Кому помнить, как не тебе? Очень дорогая телеграмма, могу пересказать дословно: «Я в ужасном состоянии. Произошло убийство. Пожалуйста, приезжай». И подпись: «Ливи».

— Рок, поверь мне, пожалуйста… — Ее голос прозвучал чуть визгливо и испуганно. — Я ничего об этом не знаю!

— Хорошо, допустим, ее посылала не ты, ты просто попросила кого-то связаться со мной.

— Нет! Нет! Нет!

Он запустил руку в свою густую шевелюру. Ливи хорошо помнила этот жест, означавший, что он в недоумении. Да и неудивительно, она тоже ничего не понимала!

— Когда ты ее получил?

— Четыре дня назад.

— Клайва убили пять дней назад, поздно вечером, — прошептала она. — Если учесть, сколько времени требуется на доставку, то получается…

— Получается, кто-то послал ее тем самым вечером!

— И ты решил, что она от меня… и приехал…

— Так поступил бы любой на моем месте! Между прочим, телеграмма была отправлена отсюда.

— Из Ардена? — Она вытянула руку и коснулась шершавой коры стоящего рядом дерева, будто ища в нем поддержки. — Я ничего не понимаю. Зачем все это?

Он нахмурился, на минуту задумавшись. Потом произнес низким сердитым голосом:

— Кто-то решился на отчаянный и опасный шаг. Он посчитал, что составленная в таких словах телеграмма заставит меня приехать сюда.

— Почему опасный?

— Потому что эта телеграмма может явиться тем недостающим звеном, которого ищет инспектор Марбин! — с той же холодной яростью продолжал он. — Клайв мертв, ты свободна, а я вернулся! И эти три обстоятельства представляют собой опасность, опасность для тебя, Ливи!

Иногда удар, даже если к нему готовишься, сбивает с ног. Сначала насильственная смерть пусть и нелюбимого мужа, потом телеграмма, отправленная с целью причинить ей вред? Или кто-то просто хотел, чтобы Рок вернулся?

Вокруг было тихо. Рок стоял спиной к свету, и если бы не рыжие волосы, пламенеющие даже при луне, он мог оказаться незнакомцем с маской на лице.

— Ты слишком падок на мелодраму, Рок! По-видимому, существует простое объяснение… — Ей хотелось разрушить эту гнетущую тишину, ослабить возникшее напряжение.

— Простое и очевидное, — сердито перебил он. — Некто, рассчитывая на присущее всем журналистам любопытство и мои чувства к тебе, послал мне телеграмму от твоего имени. Он хотел, чтобы я был здесь. Кто же он? Друг, враг? По-моему, не друг! Так что, Ливи, эту мелодраму не я выдумал!

— Тогда что же нам делать?

— Ничего.

— Рок, я не могу так просто отмахнуться от этого… я боюсь. Пожалуйста, помоги мне…

— Прости, но это невозможно!

Глубоко вздохнув, она склонила голову к руке, которая все еще лежала, ища поддержки, на грубой коре дерева.

— Прости, Ливи, — более мягко повторил Рок. — Меня вызвала сюда телеграмма, и я остаюсь. Но я буду держаться как можно дальше от тебя, потому что ничем не могу помочь тебе.

— Но ты вернулся, значит, что-то осталось после нашего разрыва, после…

— Не надо, Ливи! Сейчас не о том речь! Речь о твоей безопасности…

Она безуспешно пыталась разглядеть выражение его лица. Должно быть, его глаза светились добротой и состраданием, но не любовью. Она потеряла право на его любовь…