О хитрой куме-лисе - Йозеф Лада

Увидев, куда ускользнула лиса, Шпейлик повернул погоню вслед за ней. Но Шоколадная улица в Ногавицах — очень узкая, и толпа совсем её запрудила. Преследователи падали носом в пыль и путались друг у друга под ногами, так что лиса успела благополучно миновать Дровяную улицу и свернуть на Козью. Здесь она устремилась к лавке меховщика Езевца и вбежала во двор. Как раз в тот момент, когда толпа огибала угол, кума подпрыгнула и крепко ухватилась зубами за деревянную перекладину, на которой сушилось несколько лисьих шкурок.

Преследователи, не обнаружив кумы на Козьей улице, решили, что она уже свернула на Собачью, и бросились туда, не обратив, разумеется, никакого внимания на лисьи шкуры, развешанные, как обычно, во дворе пана Езевца. Только Шпейлик погрозил им на бегу кулаком и крикнул:

— Скоро ещё одна рыжая хулиганка повиснет на этой перекладине!

Едва толпа свернула на Собачью улицу, которая вела в открытое поле, наша кума разжала пасть и мягко упала на землю. Потом, не теряя времени, она побежала обратно по Дровяной, потом по Шоколадной улице, потом через безлюдную площадь — прямо в колбасную пана Шпейлика. Она прыгнула на прилавок, где были разложены чудеснейшие ароматные колбасы. Недолго думая она выбрала две самые длинные и направилась к выходу. Но у дверей она задержалась перед чёрной грифельной доской, на которой Шпейлик, как и все лавочники, записывал, кто и сколько ему должен за товар, отпущенный в кредит. Кума схватила мелок и вывела на доске следующее:

Почтенный пан Шпейлик!

Сообщаю, что взяла две колбасы. Когда поедете отдавать пану Бржезине выигранные им сто крон, можете заодно положить счёт за эти колбасы в дупло известного вам дерева возле поворота дороги.

Надпись получилась в спешке довольно косая, но вполне разборчивая. Лиса выскочила из лавки, быстро пробежала по опустевшему городу и через несколько минут уже спокойно шагала по лесной просеке, закинув за спину две отменные колбасы.

По дороге домой она несколько раз принималась плясать и скакать от радости, а услышав издали знакомый вопль: «Миллион комаров, два миллиона шмелей, куда же делась эта воровка!» — кума вынуждена была положить свою ношу на траву, взяться за бока и высмеяться как следует. Только после этого она продолжала свой путь и вскоре добралась до норы.

Между тем преследователи, убедившись, что лису им уже не поймать, возвратились восвояси. Все были злы, и только Шпейлик нашёл себе утешение.

— Пусть я не поймал эту рыжую разбойницу, — ворчал колбасник в усы, — но зато и пари я не проиграл. Ведь она не успела стянуть ни колбасу, ни окорок…

Вы не можете себе представить, дорогие читатели, как испортилось у него настроение, когда, вернувшись в лавку, он не досчитался двух самых больших колбас.

— Пять миллионов комаров и шмелей ей в шапку! — заорал он на всю площадь. — Неужели она всё-таки побывала здесь?!

А прочитав послание, нацарапанное на грифельной доске, он пришёл в ещё большую ярость.

— Двух колбас и сотни крон как не бывало! — горестно взвыл колбасник и хотел даже снова пуститься в погоню за воровкой.

Еле-еле его убедили, что это совершенно бесполезно.

…На следующий вечер, едва стало смеркаться, лиса опять подкралась к дому лесничего. Ей не терпелось послушать, что будут рассказывать о её победе в Ногавицах.

Кума явилась как раз вовремя. Лесник едва успел переступить порог, а сын уже засыпал его вопросами о последней проделке лисы. Мальчик всё удивлялся:

— Как же ей это удалось, интересно знать?

Поужинав, лесник раскурил трубку и начал свой рассказ:

— Так вот, дорогие мои, вчера и сегодня в Ногавицах творится такое, чего уже лет сто не бывало — с тех самых пор, как туда приезжал сам пан король! Крики, толки, пересуды! Все только и говорят про лису из моего округа, про то, как ловко она провела нашего смышленого колбасника, а за одно с ним и всех жителей города, которые всем скопом гонялись за ней по улицам и не смогли пой мать. Половина города восхищается ловкостью лисицы, другая половина ругается: мол, эта лиса сделала Ногавицы посмешищем для всего мира. А злее всех ругается, конечно, пан Шпейлик. Неудивительно — он потерял две колбасы, сто крон, которые мне проспорил, и к тому же всю свою славу хитрого и осторожного торговца; ему теперь стыдно на люди показаться. О его злоключениях, мои золотые, и о подвиге лисы сегодня передавали по местному радио и уже напечатали в ногавицкой газете. Одно непонятно: как удалось этой хитрюге скрыться от погони? Она будто сквозь землю провалилась, но притом непонятно, когда и каким образом успела не только стянуть две колбасы, но и написать на доске в лавке целое послание Шпейлику. Событие просто невероятное, и, расскажи я обо всём этом на съезде лесничих, мне никто не поверит. Да, что ни говори, молодчина эта лисица, которая живёт возле кривого дуба! Не зря я на неё понадеялся и заключил пари. Не подвела! Вот они, сто крон, которые нам заработала наша лиса!

Выслушав всё это, лиса тихонько засмеялась от удовольствия. Она была счастлива, что все её проказы сходят ей с рук и что лесник ею так доволен.

Клад на шоссе

Спустя несколько дней после описанных событий куме-лисе случилось переходить через шоссе недалеко от известного нам дерева с дуплом. Тут её внимание привлёк тончайший запах не то колбасы, не то окорока. Кума решила заглянуть в дупло на всякий случай: а вдруг Шпейлик опять положил туда что-нибудь вкусненькое. Но, не пройдя и нескольких шагов, она замерла как вкопанная. Посреди дороги лежала какая-то подозрительная штука и изо всех сил пахла копчёностями. Лиса приблизилась с величайшей осторожностью — ведь это могла быть ловушка! Впрочем, запаха железа лиса не чувствовала; вещь, кажется, была сшита из мягкой кожи. Всё же кума сперва потыкала в странный предмет палкой, перевернула его и лишь потом взяла в лапы.

Нет, это была не ловушка. Но и есть это было нельзя! На дороге валялась сумка с деньгами. Лиса сразу вспомнила, что именно такие голубые и зелёные бумажки лесничий вынул из кармана, когда недавно показывал своей семье сто крон, которые она, лиса, ему заработала.

«И, должно быть, их здесь немало, этих так называемых денег, — решила лиса. — Пожалуй, не стоит бросать их на дороге. Отнесу домой. А вдруг пригодятся когда-нибудь».

Когда кума вечером опять подкралась к окошку лесника, она поначалу не услышала ничего интересного. Лесник расспрашивал сына, как он провёл денёк, во что играл. Но вот в соседней комнате зазвонил телефон, отец вышел и вскоре возвратился, чем-то озабоченный.

— Подумать только, — сказал он, — как не везёт нашему Шпейлику!.. Да, это он звонил. Сегодня утром, проезжая через наш лес, он потерял кожаную сумку, в которой было десять тысяч крон. Он вёз их в сберегательную кассу и обронил где-то на дороге. Просил сообщить, если кто-нибудь из лесников или охотников найдёт деньги. Он уже сообщил в управление пражского радио, чтобы дали объявление о пропаже.

— О деньгах объявлять по радио? — удивился Веноушек. — А зачем?

— Чтобы все знали, кому отдать деньги, если они найдутся.

— А пан Шпейлик даст за это сардельку или кусок колбасы, да?

Охотник засмеялся:

— Нет, мой мальчик, одной колбаской тут не отделаешься. За такую находку вознаграждение должно быть тысяча крон, не меньше. А за тысячу крон честный человек сможет купить себе десяток самых лучших окороков…

Дальше кума-лиса больше не слушала. Она помчалась домой самой короткой дорогой. Схватив кожаную сумку, она перенесла её из кладовки в свою парадную гостиную. Здесь среди ярких тряпочек, зеркалец, блестящих стекляшек и прочих безделушек, которые дачники каждый год теряют в лесу, она разыскала старые очки и тут же нацепила их себе на нос. Так она поступала всегда, когда ей предстояло сделать какое-нибудь важное дело или съесть что-нибудь вкусное: однажды она надела очки перед завтраком, и ей показалось, что это не завтрак, а целый обед — ведь очки всё увеличивают. К тому же эта пара стёклышек явно прибавляла солидности; кума много раз видела, как старший бухгалтер, утверждая лесникам счёт за дрова, непременно надевал очки.

Итак, кума раскрыла кожаную сумку. От голубых и зелёных бумажек определённо пахло колбасой. Но значит ли это, что они принадлежат колбаснику? Может быть, все деньги так пахнут?

Но сомнения рассеялись, когда на самом дне сумки она увидела маленькую твёрдую карточку с надписью:

АНТОНИН ШПЕЙЛИК, колбасник,

г. Ногавицы, № 54

Запрятав сумку в самое безопасное место, лиса уселась поудобнее и стала думать.

«Ну, вот что! — сказала она себе наконец. — То, что Шпейлик поплатился двумя колбасами, меня ничуть не огорчает: я их честно выиграла, а он их честно проиграл. Но мне немножко совестно, что тот первый окорок достался мне не совсем по праву; к тому же я замешала в это дело лесничего Бржезину — назвалась его именем, воспользовалась его телефоном. Но теперь — ха-ха! — теперь я возмещу пану Шпейлику все убытки. Расквитаюсь с ним, отдам ему все десять тысяч крон… Конечно, я сначала подразню его. Самую малость…»