Опала - Джонатан Смиит Младший

мире есть хоть кто-то, кто смог бы отговорить отца от дуэли, даже знай об этом, — я пожал плечами, ведь ни я, ни Хика никого не обвиняли в этой ситуации. Даже Озерского постольку-поскольку. И хоть не обвиняем, но представься случай, удавим. — Так что лучше прекратить об этом думать. Займемся делом?

Кивнув, Сергей повел меня по коридорам. Напоминает по внутреннему устройству стены в наших родных силовых учреждениях, похожих вне зависимости от того, какая структура здание построила. Даже приступ ностальгии прихватил, но я старательно давил его в себе. На подобные слабости я права точно не имею.

Коридор вывел к просторному залу, где бойцы в свободных черных штанах, в которых если понадобится, можно и на шпагат без напряга сесть, занимались тем, что методично избивали друг друга. Ну, а если точнее, выполняли упражнения, но довольно-таки опасно. Полный контакт, никаких поддавков. Кто-то без оружия, кто-то с деревянным ножом или дубинкой. Выглядело, на мой непрофессиональный взгляд, впечатляюще. Мое тело здесь в последний раз было в совсем раннем возрасте, так что для меня здесь все в новинку. Пока я отвлекался на причинение вреда ближним своим, Сергей похоже успел кого-то подозвать, так как к нам торопился белобрысый парень. На удивление молодой, не старше восемнадцати лет, а уже слуга рода. Для людей моего мира «слуга», по сути, оскорбление. Хотя пару веков назад статус был достаточно почетным. Тот же самураизм в Японии или вассалитет в Европе.

Но в этом мире быть слугой почетно до сих пор, так как сохранились сословия. Я это все к тому, что в возрасте этого парня стать слугой княжеского рода вполне себе достижение. Жаль, до личных дел я еще не добрался, поэтому никого, кроме Сергея, не знаю.

— Это наш самый молодой боец клана — Павел, — когда он подошел, я наконец понял, что тут забыл этот, по сути, ребенок. Парень был неуловимо похож на отца — волосы светлые, глаза серые. Не так чтобы узнавали на улицах знакомые Сергея, но достаточно, чтобы было заметно, когда они оба стоят рядом. — Он будет вашим спарринг-партнером.

И наконец мы подошли к тому, что я вообще здесь делаю. Кроме знакомства с людьми и территорией, я хотел проверить свои боевые навыки. С посещения родового кладбища прошло уже три дня, и наш лекарь смог наконец меня подлечить, хотя трость я с собой продолжаю таскать — понравилась. Всегда хотел себе крутую и дорогую трость, так что закрываю гештальт игрушкой. Сам Павел никак не выдавал свое родство. Либо привык, либо поумнее меня. Я бы, наверное, совершал всякие глупости, будь у меня отец начальником всех бойцов аристократического рода.

— Сын, перед тобой глава нашего рода, князь Магнус Августович, — а, все-таки сын, не ошибся. — Запоминай, чью жизнь ты будешь защищать в первую очередь.

— Можно просто князь, — по имени я даже предложить не могу им себя называть. Мало того, что не станут, так еще и смотреть будут как на деревенщину, а не князя. — Так будет короче.

Протянутую мной руку Павел пожал с охотой. И пусть он старше меня всего на год с лишним, но комплекцией явно в отца, поэтому на фоне моих тонких кистей лапа у него медвежья.

— Как скажете, князь, — Павел улыбнулся и, отпустив хват, повел за собой. — Но, надеюсь, без жалоб, если я вас одолею!

Сергей на него посмотрел так, что тот едва не подавился собственными словами, но я махнул рукой, успокаивая его. Не знаю за весь мир, но в этой стране очень легко вывести из себя аристократа. Поэтому понять беспокойство Кравцова за сына можно. Другому бойцу он бы и не намекал, считая, что тот получит справедливо за длинный язык, а вот за сына боится. Занятно, учитывая, куда сын Сергея устроился работать. Тьфу, то есть служить.

— Никаких проблем, Павел, — я примирительно улыбнулся. — Не думаю, что у меня есть шансы.

Но, как бы то ни было, даже меня это слегка задело, так что сдаваться заранее я не намеревался. Павел, как и я, был первого ранга, но, в отличие от меня, он уже на пике. Все же больше года он планомерно развивался после прорыва, а также занимался и боевыми искусствами, что делало его чуть ли не одним из лучших на этом ранге. Мое тело использовало ци* всего раз, а я после переноса ни разу. Хотя бы потому что не умею. Ну и страшно слегка.

«— Я помогу.»

Не знаю, как описать, но после слов Хики я сначала услышал, как бьется мое сердце, а спустя еще мгновение, как струится сила по энергетическим каналам. Ну или по меридианам. В этом деле главное не упороться в философию.

— Вижу, вы умеете разгонять ци, князь, — Павел со слегка снисходительной улыбкой смотрел на меня, пока я пытался разобраться с собой. — И, если не секрет, сколько у вас?

Как ни странно, я понял суть вопроса сразу. Он спрашивал о времени, которое я смогу разгонять ци, пока та не иссякнет. И странно было то, насколько точно я его определяю.

— 39 минут и 43 секунды. Было 40 ровно.

Не только Павел, но и Сергей были шокированы. Похоже, я сказал что-то не то? И видимо вопрос отражался на моем лице.

— Видите ли, князь, — Кравцов старший решил взять лекцию на себя, — ваш результат вдвое выше среднего. У меня было 19 минут. У Павла 23 и такими результатами в мире гордятся.

— Это настолько редкий результат? Надеюсь, не какой-нибудь рекорд?

Терпеть не могу выделяться.

— Нет, до рекорда вам, пожалуй, далековато. У царя Дмитрия, сына Ивана Васильевича, результат был больше часа, если верить летописям. Рассматривайте это как прочный фундамент для дальнейших возвышений.

Не сказать, что я все понял, но хотя бы не аномалия. И это радует. Но то ли я крут, раз ци вдвое больше, чем у Павла, то ли не особо, раз настолько уступаю сыну Иоана? Попробуй разберись во всем этом.

Пользуясь тем, что оппонент отвлекся, я резко приблизился и попытался ударить джебом, усиленным ци. Оппонент растерялся лишь на мгновение, но с линии удара ушел играючи. Я, конечно, не великий мастер боевых искусств, но хотя бы удар мне в боксерском зале поставили.

«— Атакует. Слева.»

Голос помог сориентироваться, так что контратаку пропустил над головой, благо рост пониже чем у этой шпалы. Как ни странно, стоял Павел так же в боксерской стойке. Видимо, и здесь благородный спорт получал свое развитие. Дальше мы какое-то время прощупывали друг друга