Один путь на двоих - Ярослана Соколина

 - Тай, поехали. Я  покажу тебе куда ехать, а дальше поведешь ты, - услышала Доз его голос и восторженные восклицания мальчика.

 Карета быстро покатила по кочкам. Чтобы не упасть, Доз пришлось упереться ногами в противоположное сидение и хвататься руками за что попало. Нет, все-таки в ее мире путешествовать было куда удобнее: сели бы сейчас в фургон и гнали бы по шоссе. Конечно, менты могли бы увязаться, но и от них можно при желании уйти. Все лучше, чем трястись в скрипучем гробу на колесах и думать о том, сколькими синяками ты уже награждена и сколько еще протянет эта колымага.

4. Проклятие Солнечных Кедров

 Стив погнал лошадей вдоль леса к северу – озеро быстро скрылось из виду.

 Примерно через час они добрались до неприметной развилки. Если не приглядываться, то создавалось впечатление, что дорога тут только одна, та, что вела с запада и плавно сворачивала на юг. От нее, похожая на лесную тропу, к северу уходила другая дорога, вся заросшая от времени травой. За последнюю сотню лет на нее никто не рискнул сворачивать. Те края были прокляты…

  Вампир прикрыл глаза, воспоминания захлестнули его.

 Это было первое путешествие с наставником. Он, как теперь Доз, еще не до конца осознавал, кем стал. Игнариус  повел его через эти земли. Но для чего, Стив так и не понял. Он помнил лишь, как изредка ему навстречу шли люди. Когда-то, во времена шестой династии, маг Игнариус советовал покинуть эти благодатные края. Но люди восприняли его предупреждение с насмешкой. Теперь наступило время расплаты за былое неверие…

 Их сложно было назвать людьми. Стивен видел только разлагающиеся тела. Все еще живые, но уже практически ничего не смыслящие.

 Стив вновь поморщился от воспоминания этого запаха – запаха  разложения. Он помнил шаркающие и хлюпающие шаги людей, с которых свисала лентами кожа и куски мяса, их кровь из красного сока превратившуюся в бело-зеленую слизь, покрывавшую их тела с головы до ног.

 Как наяву предстали перед ним люди, которых уже невозможно было отличить ни по половым признакам, ни, тем более, по возрасту. Глаз у некоторых уже не было, как и волос, оставшиеся зубы скалились из обнаженных десен. Но люди упрямо шли вперед. Что их гнало:  упрямое желание продлить существование или просто тупой рефлекс? До этого момента Стив никогда не испытывал такого отчаянного отвращения. Его страх уже начал притупляться, его тошнило, но наставник не обращал на своего ученика никакого внимания, также упрямо, как эти гниющие заживо люди, вел Стива вглубь проклятых мест…

 Вдруг из толпы отделился один человек и приблизился к вампирам. Один глаз у него вытек, оставив на бледно-зеленой жиже, покрывающей лицо, желтый след, другой белесно-голубой глаз смотрел на Стива, в нем читалось понимание и отчаяние. Руки человека потянулись к юноше, кусок мяса отвалился от предплечья и упал к ногам несчастного.  Человек попытался что-то сказать Стиву и его наставнику, но ему мешали выпадающие зубы и ошметки языка, которыми тот давился и выплевывал.  Из слов умирающего Стив услышал что-то очень похожее на «уходите» или «не ходите». Но наставник, не обращая никакого внимания на несчастного, взял Стива за холодную руку и молча повел за собой...

 Они шли ночь, до самого рассвета, а потом не останавливаясь на отдых, скрываясь в тени могучего леса (по-другому Стив никак не мог охарактеризовать этот лес), шли весь день, до следующей ночи. Они  продолжали идти, хотя солнечные лучи все же касались их тел, оставляя под одеждой красные ожоги. Стив потерял счет времени, наставник позволил ему отдохнуть раза два или три. Отдыхал ли при этом он сам, Стив не знал. Он помнил лишь нестерпимую  боль от ожогов на коже и нарастающий с каждым днем голод, от которого не было спасения, как и от солнца.

 Животный мир леса тоже страдал: звери уже не прятались по норам, не уходили вглубь чащоб, а с тоской провожали взглядом путников. Они, как часовые, стояли вдоль дорог, некоторые, умирая, лежали, шерсть с них лезла клочьями, другие падали, пытаясь подняться. Птиц не было слышно. В лесу стояла мертвая тишина. Но, казалось, Игнариуса ничего не волновало. Они упрямо шли вперед по этим умирающим на глазах землям. И эта Дорога смерти была самым отвратительным, что когда-либо приходилось видеть юному вампиру.

 Как и прежде, свернув на этот путь, Стивен испытал острую тревогу. Ему не хотелось идти дальше. Наоборот, появилось желание бежать назад. Тай встревожено взглянул на него.

 - Ты уверен, что нам туда?

 - Да. Видишь дорогу?

 Мальчик неуверенно кивнул.

 - Вот и хорошо. Веди лошадей до кедрового леса. Только не вздумай въезжать в этот лес. К этому пути нужно хорошо подготовиться. Все понял?

 Парнишка опять кивнул и принял вожжи.

 Теперь можно было и отдохнуть. Стараясь не обращать внимание на то, что испытывала кожа после нескольких часов под солнцем, вампир погрузился в приятную душную темноту кареты. Устроившись  на диванчике, он сразу же уснул.

 Доз с досадой посмотрела на спутника. В этот момент она не знала, что к нему испытывает – злость или просто обижена за то, что он не обратил на нее никакого внимания. Его кожа покрылась ожогами, которые постепенно разглаживались, тьма лечила тело вампира лучше всяких лекарств. Доз уже знала, что не пройдет и часа, как его лицо вновь станет мраморно белым – лицо симпатичного юноши – мужественное, с печатью едва заметной тоски...

 Решив, что проще вообще не думать о чувствах, Доз свернулась калачиком, покрепче прижалась к стенке и тоже заснула.

 В ее сон ворвались тени кошмаров, но неспокойные сны оборвались, когда она попросту упала с диванчика. Сидя на полу, девушка непроизвольно задрожала. Ее тело ощутило такое давление извне, какое до сих пор не приходилось испытывать. Если бы бабушка успела обучить ее магии, она смогла бы выявить яркое силовое излучение, но в этот момент девушка  приняла его лишь за предчувствие.

 Снаружи все еще светило солнце.

 Тайлер вскоре приноровился вести лошадей по заросшей дороге, высокая трава часто сплеталась с ветвями ползучих кустарников, тянувшихся из леса. Несколько раз мальчику приходилось спускаться на землю, и, пользуясь мечом Доз, освобождать путь. Постепенно дорога  выравнивалась.  От тяжелой дороги и тряски у мальчика болела спина и ныли руки. Но  жаловаться было некому. Из кареты за несколько часов не слышалось ни звука, вампиры спали. Тайлер потер загорелые щеки – даже в середине лета солнце не оставляло такого загара.  Дорога продолжала вести вверх. С каждой пройденной милей в душе у юного странника возрастала тревога. Лошади тоже чувствовали что-то нехорошее впереди. Тайлеру все чаще приходилось подгонять их кнутом. Несмотря на тревожащие предчувствия, ему нравились здешние места. Природа была первозданно яркой, чистой, за все время пути не встретилось точно вымеренных квадратов полей, вдалеке не виднелись струйки дыма, идущие со стороны хуторов.