Шляпс! - Ярослав Свиридов

Повесив объявление на дверь, папа поднялся на сцену.

— Все, теперь нас больше не побеспокоят.

Дверь распахнулась. Это был отец Костика.

Семен Семенович был вылитый Костик. Если умножить Костика на два и вычесть волосы, как раз и получался его папа. В каждой руке Семен Семенович держал по большущей сумке, а за его плечами висел раздувшийся рюкзак.

— Ну что, любимцы Мельпомены, какие перепендосы? — спросил он.

— Репетируем, — ответил папа. — А ты чего так рано?

— На меня возложена обязанность снимать ваш триумф. И еще вот, — Семен Семенович чуть приподнял сумки, — угощения приволок. После спектакля запланирован небольшой фуршет. А ты чего тут?

— Заменяю Виктора Геннадьевича. Он оказался отрезан от цивилизации в какой-то Тмутаракани. Потом объясню. Кстати, не хочешь сыграть вместо него Карабаса?

— Ты хочешь сказать — вместо тебя? Хе-хе!

— Угадал, — вздохнул папа.

— Да я так сразу и понял по твоему видону.

— И как, я похож на Карабаса?

— Ты похож на Карабаса-погорельца. Ну, не буду вас отвлекать. Мне есть чем заняться.

Пока шла репетиция второй сцены, в которой Буратино говорил с невидимым Сверчком, Семен Семенович занес сумки за сцену, спустился в зал и начал устанавливать видеокамеру.

Закончив возиться с аппаратурой, Семен Семенович подошел к сцене и стал слушать, как Буратино вяло торгуется с Мальчиком.

— Купите мою бумажную курточку, — апатично предлагал Денис.

— Твою бумажную курточку? Вот еще, — так же безжизненно отнекивался Андрей.

— Тогда купите мой хорошенький колпачок, — сонно продолжал настаивать Денис.

— Нет! — прервал летаргический диалог папа. Он уже вошел в роль режиссера. — Так никто у тебя ничего не купит.

— Почему не купит? — запротестовал Денис. — По сценарию он должен сейчас купить у меня азбуку.

— Да я не в том смысле! Ты должен показать, что тебе очень нужны четыре сольдо. А ты мямлишь. Видел, как по телевизору в «Магазине на диване» предлагают купить всякую ерунду?

— У меня бабушка заказала самозатачивающийся нож. Но он сломался, когда дедушка попытался его заточить. Он не знал, что он сам затачивается, — поделился интересной историей Андрей.

— Вот! Ты должен предлагать свою курточку, колпачок и азбуку, как продавцы из телемагазина, — сказал Денису папа.

— А ты, — обратился он к Андрею, — должен вести себя, как твоя бабушка.

— Закажите прямо сейчас эту практичную бумажную курточку за 99 сольдо, и вы получите вдобавок колпачок и азбуку! — вставил Семен Семенович.

— Во-во! — поддержал папа.

— Что, мне так и говорить?

— Не так, но примерно с такими интонациями.

— Хорошо… Купите мою бумажную курточку!

— Ага! Уже намного лучше.

Наконец Мальчик вручил Буратино условные четыре сольдо и получил взамен азбуку.

— Молодцы. Переходим к знакомству Буратино с куклами, — объявил папа.

— Минуточку! — Семен Семенович взобрался на сцену и выудил из принесенной сумки пластиковую бутыль с чем-то мутно-белым и стопку одноразовых стаканчиков.

— Белый квас! — провозгласил он. — Налетаем! Угощаемся! Небось не пробовали такого!

— А чего-нибудь нормального ты попить не принес? — недовольно спросил Костик.

— Нормальным ты называешь свою газированную химию? Да ты знаешь, что за ночь в стакане пепси-колы растворяется монета?

— Ничего она не растворяется! Это ты ее ночью втихаря вытащил из стакана.

— Да, вытащил! Мне нужна была мелочь на маршрутку! И думаешь, маршруточник был рад липким монетам?! Не волнуйся, сынку. Пепси я тоже принес. Травись на здоровье своей химией.

— Вот и дай ее! Замучил всех уже своим белым квасом!

— Цыц!

Семен Семенович был родом из Воронежа и долгое время тосковал в Москве по белому квасу, о котором в первопрестольной почему-то не слыхивали. Когда с недавнего времени в столичных магазинах начали продавать белый квас, Семен Семенович стал его ярым пропагандистом, за что уже был отстранен от обязанности покупать напитки для корпоративных праздников у себя на работе.

— М-м-м, — пригубив стаканчик, протянул он. — Нектар богов. Не стесняемся, подходим, угощаемся.

Самые смелые и замученные жаждой потянулись на дегустацию.

— Ну как? — Семен Семенович с надеждой заглядывал в лица смельчаков.

— На вкус как жидкий хлеб, — нашлась с комплиментом Инна, которая с трудом проглотила свою порцию.

— А то!

Остальные дегустаторы вслед за Инной не очень уверенно пробурчали что-то одобрительное, с тоской поглядывая на торчащие из сумки горлышки бутылок пепси.

— Пейте, пейте. Тут на всех хватит, — радовался Семен Семенович.

Среди подошедших попробовать был и Миша. После первого же глотка он взглянул на Семен Семеновича такими восторженными глазами, что в том воспряла вера в новое поколение.

Однако Мишина радость объяснялась несколько иной причиной. Он понял, что терпкий белый квас идеально подходит для того, чтобы скрыть в нем горечь бабушкиного слабительного средства.

Мысли замельтешили в Мишиной голове, как стая воробьев, вспугнутая кошкой. Так-так-так, перво-наперво нужно стянуть бутылку. Отнести в надежное место и развести в ней кристаллики из пакетиков. Потом подсунуть обратно. Нет! Не обратно! Нужно каким-то образом — но каким? Неважно! — подсунуть ее Сереже и уговорить выпить. Желательно всю бутылку! Он, дурачина, не стал пробовать квас, поэтому все еще наверняка мучится жаждой и не знает, какой он на вкус! «Ха! Ха! Ха!» — зловеще рассмеялся про себя Миша.

Как завороженный, Миша стал наблюдать за сумкой с квасом, выжидая, когда вокруг не окажется свидетелей. Вот от сумки отошли ребята. Вот Семен Семенович последний раз любовно погладил ее матерчатые бока. Вот сумка осталась одна. В ту же секунду Миша возник рядом, выхватил из нее бутылку и мигом телепортировался со сцены. В следующее мгновение он уже стоял у окна. От зала его скрывала тяжелая штора. Сердце стучало в ушах, словно после первой пробежки на физкультуре в самом начале учебного года.

Миша повернул крышечку, бутыль тонко свистнула, из горлышка поползла пена. Когда извержение закончилось, Миша достал два пакетика с бабушкиным зельем и пересыпал их содержимое в квас.

В это же самое время выскользнувший из актового зала Сережа стоял у двери радиорубки и отрабатывал молниеносное закрытие замка. Ключ в скважине, поворот, вытащить. Ключ в скважине, поворот, вытащить. Под каким именно предлогом он впихнет в рубку Мишу, Сережа еще не знал, но верил, что его озарит, когда придет момент действовать. Пока же нужно было позаботиться о подготовке плацдарма. Ключ в скважине, поворот, вытащить…

Когда на сцену вышла толпа кукол и разбилась на пары для танца, папа вспомнил об отсутствующем магнитофоне.

— Ну и где обитает ваш завхоз? — спросил папа.

Каморка завхоза оказалась на третьем этаже у металлической лестницы, ведущей на крышу.

На стук папы из-за двери появился бородатый мужчина лет шестидесяти пяти. Его голубая спецовка была усыпана крупными сальными пятнами, словно перед этим он играл в снежки беляшами.

— Виктор Геннадич, какими судьбами? — сказал завхоз.

— Здрасьте. Но я не Виктор Геннадич, — папа приподнял бороду. — Я его… э… дублер.

— Как у вас все серьезно.

— Да. Вы случайно не знаете, где наш магнитофон?

— Знаю, знаю. Я думал, он вам не нужен. Магнитофон. Каменный век. Мне вон внук свой дискофон подарил. Или как он там называется. Лазерные диски играет.

— Хороший внук.

— Да, замечательный. Бери, говорит, дед, дискофон. Мне больше не нужен. Дисков надавал. Целую сумку приволок. Слушать не переслушать. Я ведь музыку страсть как люблю. Дискофон — очень удобная современная вещь.

— Так что там с магнитофоном?

— Он там, в кладовке, — завхоз мотнул головой куда-то вверх.

— Вы нам его дадите?

Завхоз постучал себе по карману, в нем что-то звякнуло.

— Вам повезло. Ключи тут. Я думал, они остались в грязном костюме. Минутку.

Завхоз прошел обратно в каморку и вытащил из розетки шнур электрического чайника.

— На всякий случай, — пояснил он.

Завхоз вышел в коридор, выудил из кармана брюк ключи на длинном кожаном ремешке и закрыл дверь на верхний и нижний замок, бормоча что-то про дискофон и диски, которые ему достались от внука.

— Так. Ну все, можно идти, — наконец сказал он и гостеприимным жестом пригласил папу следовать за ним.

Папа двинулся следом. Через два шага ему пришлось остановиться.

— Пришли. Магнитофон там, — завхоз стоял у лестницы на крышу. Он достал связку ключей, отделил от нее самый длинный и протянул папе. — Я, с вашего позволения, не пойду. Там ворона поселилась. Не любит она меня.