Путь офицера - Гришин Алексей

– Следы нашли, его действительно похитили и сразу не убили, так что, скорее всего, он еще жив. Но вот вернут ли его живым – не уверен. Он видел похитителей, может их опознать.

После этих слов Гаспар побледнел, тяжело опустился на стул.

– Мэтр, возьмите себя в руки. – Жан сел пред ним на корточки и посмотрел в глаза. – Его можно спасти, но только если вы мне поможете. И не будете раскисать.

– Что я должен делать? – голос прозвучал слабо, но уверенно.

– В течение двух часов до полудня и часа пополудни кто проезжал через пост в сторону поселка? Не обязательно из Кастилии, возможно, кто-то приехал из Сен-Беа и вернулся. Да, сын долго здесь был?

– Ну, покрутился с полчаса, потом ушел.

– Тогда накинем еще полчаса. Итак?

– Да все равно немного было. Из Кастилии прошел большой караван. Они ушли как раз, когда сын был здесь. Все, пожалуй, остальные проходили пешком.

– И не было никаких повозок?

– Нет, не было, ну кроме той, что привезла сержанта Эрсана.

– Сержант на повозке? В полдень, здесь? Зачем?

– Ну, он сюда иногда приезжает… ну… вы понимаете… не по службе…

– Ясно, забирает свою долю. Товаром? Решайте, чёрт возьми, что для вас дороже – заработок или сын!

Гаспар понуро кивнул.

– Когда он был здесь?

– За час до прихода Фиакра.

– У него крытая повозка?

– Конечно, зачем кому-то видеть, что в ней лежит.

Жан крепко задумался. Сержант Эрсан – командир первого взвода. Лучший командир лучшего взвода. И что теперь? Положим, следы подтвердят солдаты капральства. Плюс показания Гаспара. Для обвинения, пожалуй, достаточно, но мальчишку этим не спасти. И обратиться можно только к де Баону. Он клиссонец, у него мозги работают правильно, а вот у других… Эрсан здесь давно, авторитет у него непререкаемый, так что расскажут ему об измышлениях новичка немедленно. И все, нет парня. А времени в запасе два дня, надо что-то придумывать.

– Когда вы сможете собрать тысячу экю?

– В том-то и беда. Мои деньги в Тулузе. Я физически не смогу их привезти к четвергу.

– Понял. Встретимся вечером. В девять часов я приду к вам домой. Если кто спросит – приходил за гонораром за сегодняшний поиск.

– Разумеется, а сколько я вам должен?

– Будет вам, мэтр. Мирок у нас маленький, всегда найдется как рассчитаться, не берите в голову.

Поговорить с де Баоном Жан смог после обеда в конце тренировки. Их занятия по фехтованию, вызывавшие в первое время интерес у солдат, всем уже надоели, так что подслушивать было некому. Тем не менее де Баон приказал через полчаса прибыть к нему с подробным докладом.

– Вот я как чувствовал, сержант, что с твоим приездом спокойная жизнь у меня кончилась, – майор потер подбородок и по-юношески подмигнул, – но это и хорошо! Однако каков Эрсан! Завел дела с таможенниками так, что я и подумать не мог. Но похищение ребенка, да еще на кастильскую территорию… Ты молодец, что через границу не сунулся, однако что вот теперь делать? Арестовать сержанта, допросить? Боюсь, что мальчишку так не спасем.

– Если позволите, господин майор. Завтра у моего капральства плановый выход на маршрут. Доложим, что увязались за контрабандистами, как в феврале, а сами попробуем вытащить беднягу. Сыграем на их жадности, да и Гаспар поможет. Главное, чтобы никто не узнал.

– Вот откуда ты такой умный? Интересно, кто из нас академию заканчивал?

– Готов выполнить ваш приказ! – Жан вытянулся и с видом лихим и придурковатым уставился на командира.

– Ладно, действуй, – де Баон усмехнулся и махнул рукой. – С Эрсаном разберемся в любом случае, а парня постарайся спасти. Удачи.

Вечером Жан проинструктировал Гаспара, на следующий день капральство вышло на патрулирование и растворилось в горах.

А в четверг в полдень один из похитителей нашел в условленном месте сто экю и записку. «Предлагаю две тысячи экю, если мой сын жив. Я знаю, что он в Кастилии. Завтра в полдень приведите его на левый берег реки напротив таможни. Это кастильская территория, вам опасаться нечего. И через два часа я оставлю здесь две тысячи экю».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Теперь рисковали все. И похитители, и Гаспар, и Жан, поскольку операцию пришлось проводить фактически за границей. Недалеко, в трехстах метрах от таможни, протекал узкий приток Гаронны, разделявший Галлию и Кастилию. Можно, конечно, обратиться к кастильскому патрулю, но кто знает – участником похищения мог быть не только галльский сержант, но и кастильский. Одно слово – граница, тут такие компании, бывает, складываются…

Поэтому Ажан и четверо солдат все-таки решились спрятаться вечером на кастильской территории в прибрежных кустах, мимо которых похитители пройти никак не могли.

Ночью пошел дождь. Тяжелее всего пришлось Жану, который просто не подумал о такой возможности. Пришлось в плащ, которым рассчитывал согреться, завернуть лук, чтобы завтра не подвел. Не капли – ледяные ручейки бежали по телу, от жестокого холодного ливня, какой бывает в горах, не было спасенья, глаза слепили огромные молнии, оглушали близкие удары грома, больше похожие на орудийные залпы, но тот же дождь напрочь смыл все следы пришедших в засаду бойцов.

И в полдень двое здоровых мужиков, по виду типичные крестьяне, провели мимо засады худого, оборванного черноволосого парнишку, который от страха, голода и усталости едва переставлял ноги. Вчера, сидя со связанными руками в какой-то комнатушке без окон, Фиакр подслушал разговор похитителей – в спокойной, даже деловой манере неизвестные дядьки обсуждали, как лучше избавиться от его тела. Для них он уже не был человеком – только телом, которое пока еще может ходить, даже разговаривать, но это уже неважно, потому что ненадолго.

Со спины Жану не были видны лица преступников, он лишь отметил спокойные, несуетливые движения, когда они поставили парня на берегу и демонстративно приставили к горлу нож. Гаспар молодец, в истерику не впал, помахал дрожащему, бледному от страха сыну рукой, крикнул, что все будет хорошо.

Он все сделал правильно, теперь дело за Жаном. Не подведет ли лук, который всю ночь пришлось укрывать от воды, не дрогнут ли промерзшие руки? Все решится сейчас. Похитители не уйдут в любом случае, но если не спасти Фиакра, как потом смотреть в глаза его отцу? Нет, такой ошибки сам себе не простишь!

Поэтому, когда парня повели назад, Жан собрался как на самый главный выстрел в своей жизни. Очистить мысли, успокоить бешено колотящееся сердце, выровнять дыхание. Нет сомнений, нет эмоций – есть только две мишени и тишина за мгновенье до выстрела. Две стрелы ушли с разницей в три секунды, и обе попали точно. Фиакр еще ничего не понял, как его и раненых похитителей схватили и уволокли на галлийскую территорию. Все, можно отдыхать, наплевав на дрожащие от пережитого руки и начинающийся жар. Это мелочи, главное – мальчик жив!

А сержант Эрсан пытался бежать. Он действительно был прекрасным военным – продумал предлог для выхода из крепости, маршрут. Только есть разница между самым лучшим военным и выпускником Клиссона. Майор де Баон взял его лично, выгнав как косулю на заранее организованную в горах засаду.

Дальше выяснилось много интересного. Оказывается, Эрсан давно доил и таможенников, и контрабандистов. Только если с таможенников он получал взятки якобы для господина майора – узнав об этом, де Баон порывался его убить на месте – то с контрабандистами наладил бизнес. Похищение ребенка было задумано как финальный аккорд перед отставкой – контракт заканчивался, и Эрсан решил, что заработал достаточно для безбедной жизни.

Следствие по делу контрабандистов вел мэтр Жерар, а Эрсана – маршальский суд в Тулузе, но приговор был один – десять лет каторги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Освободившаяся вакансия вызвала кадровые перестановки. На место Эрсана был назначен командир четвертого взвода, а уже на его место, после выздоровления, – сержант Ажан, что было встречено сослуживцами как само собой разумеющееся. Только четвертый взвод приуныл – легкая жизнь с новым командиром им явно не светила.