Путь офицера - Гришин Алексей

– Какой, к черту, прево?! Десяток солдат, полицейский, что стоят у твоего участка, вот лучшее подтверждение. А надо будет – поставлю роту. Еще одно возражение, и в этой дыре будет новый начальник полиции!

– Что вы, что вы, ваша милость, я и не думал возражать, кто я такой, – голос Жерара звучал жалко, даже заискивающе, – просто есть процедура… вас ведь нам не представляли…

– Ладно, время дорого, – немного успокоившись, сказал де Ворг, – пошли кого-нибудь к коменданту, он знает мои полномочия. А сами – вперед, пока дождь не начался.

Один из полицейских был направлен к коменданту и нагнал группу уже на выходе из поселка. О результатах его разговора с воинским начальством красноречиво свидетельствовал огромный синяк. Жерар только понимающе вздохнул:

– Подтвердил?

– Подтвердил, – грустно ответил полицейский, потирая подбитый глаз.

А когда прибыли на место… Жан со своими солдатами стоял в стороне, с недоумением взирая на творящееся действо. Де Ворг развил кипучую деятельность, заставив солдат обыскать местность вокруг трупа. Ночью, при слабом свете факелов.

К Жану и его солдатам подошел Жерар с открытой бутылкой вина и котомкой со снедью.

– Подкрепитесь, служивые. От нас здесь все равно толку не будет. Если какие следы и остались, то сейчас их затоптали окончательно. Об убийце мы уже никогда и ничего не узнаем.

– Ну почему, – возразил Жан, – не все так безнадежно, кое-что мы успели рассмотреть днем. Убийц двое. Первый высок ростом, около 180 сантиметров, оставляет след длиной тридцать три с половиной сантиметра, носит обувь на небольшом каблуке. Комплекцией похож на меня – я ставил свой след рядом – глубина одинаковая. Вероятно, левша. Второй сантиметров на десять пониже, худощав, волосы черные, длинные, вьющиеся. Обувь без каблука, длиной сорок один сантиметр. При ходьбе они ставят ногу на пятку, что в горах не принято. Оба либо впервые в Сен-Годенсе, либо долго отсутствовали. Появились только сегодня. Что, мало для поиска? Здесь не Париж, поди, все друг друга знают.

– Так-то так, да сейчас здесь военных понаехало… Попробую, конечно, но без особых надежд. А с другой стороны, пусть у де Ворга голова болит, раз ему так хочется. А ты молодец, наблюдательный. О приметах когда ему доложишь?

– Когда спросит, сам не пойду. Не хочу, как твой парень, глазом дорогу освещать. А ты де Ворга и впрямь раньше не встречал? Что за фрукт?

– Не видел, но слышал. Появился в Тулузе полгода назад из столицы. Никаких вроде должностей не занимает, но наши начальники ему в рот смотрят и почему-то боятся до дрожи в коленках. И еще что интересно – за все время ни одной дуэли. У него, говорят, жена – красавица. Он-то шевалье, а она то ли виконтесса, то ли вообще графиня. Ходят слухи, что кое-кто из наших лихих кавалеров пытался к ней подкатиться, но неудачно. В том смысле, что больше их никто не видел, вот так вот.

– Ну и зачем ты с ним спорить стал? Приключений ищешь?

– Нет, конечно, но порядок должен быть. Иначе зачем я здесь?

Пока шел этот разговор, бестолковая беготня военных закончилась, труп положили на носилки и, по приказу де Ворга, понесли к комендатуре.

На входе в поселок Жерар предложил разместить солдат Жана на ночевку в камерах участка, а его самого пригласил к себе распить бутылочку вина. Однако с этим вышла задержка – де Ворг потребовал подробный отчет, пригласив в дом, где снимал две комнаты с отдельным выходом. Бумагами шевалье не заморачивался, но допрос устроил Жану со всей тщательностью. Пришлось вспомнить и маршрут от крепости, и место, где нашли следы гостей, и о чем разговаривал с солдатами, когда преследовали и когда нашли труп. Единственное удалось утаить, что о нарушении границы знали еще в Сен-Беа, якобы наткнулись на следы случайно, в ходе рутинного патрулирования. Просто преследовали обычных контрабандистов. Ну не хотелось светить агента де Баона перед политической разведкой. Так, из вредности.

Результатом допроса шевалье остался настолько доволен, что лично проводил Жана до крыльца, по-отечески похлопал по плечу и даже вручил факел, чтобы сержант спокойно добрался до ночлега.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И как только Жан отошел от крыльца шагов на пять, слева на него кто-то бросился, словно тень рванулась из ближних кустов, но, к счастью, тень недостаточно быстрая. Жан успел отскочить и отмахнуться факелом, отбив удар длинного кинжала. В бьющемся свете огня стоял невысокий горожанин с длинными вьющимися волосами.

– А, курсант, как мы рады на этот раз! – сквозь зубы прошипел субъект, собираясь напасть вновь.

Достать свой клинок Жан категорически не успевал, а факелом от такого не отобьёшься. С криком на помощь рванулся Жерар, ожидавший на скамейке метрах в тридцати… далеко, не успеть…

И в этот момент из своего дома с рапирой в руках выскочил де Ворг и точным ударом в бок убил нападавшего. Тот даже вскрикнуть не смог.

– Благодарю вас, ваша милость, вы мне жизнь спасли.

– Брось, сержант, давай перенесем его ближе к свету и иди отдыхать. Тебе сегодня досталось. Полицейский, ты? Полиция опаздывает как всегда? – В ночной тиши было слышно, как скрипнул зубами от злости Жерар, но промолчал. – Проводи хотя бы сержанта, чтобы на него опять бандиты не напали в вашей мирной дыре.

По дороге Жан успокаивал горячего начальника полиции и вспоминал, вспоминал… «Курсант, как мы рады на этот раз». Убийца его узнал, и узнал как клиссонца. Где же они встречались? В Академии он не служил. В таверне «Трезвый сержант»? Среди служащих его не было. Среди посетителей? Но при чем здесь «мы рады на этот раз»? На этот раз…

Есть! Вспомнил! Первая пьянка с курсантами по поводу поступления. Жан тогда ушел раньше, по дороге к замку его догнал… ну да, этот и догнал: «Господин курсант, поздравляю с зачислением, мы так рады, так счастливы…» и убежал. Тогда это было похоже на засаду, только на кого? Проверить так и не удалось – пришлось вернуться в трактир и заставить молодежь идти в Академию до того, как напьются в ноль. Да, видимо, тогда это и была засада, в которой участвовал, а может и командовал, вот этот. И, скорее всего, засада была на де Бомона, графа Амьенского. И если парень не поменял хозяев… Впрочем, это было в другой жизни, до которой сержанту Ажану дела нет. Кажется.

А сержант полиции Жерар оказался хлебосольным хозяином и отличным собеседником. Впрочем, беседой это было назвать неправильно – Жан в основном слушал. И поражался пропасти между тем, что слышал сейчас, и тем, что говорили его прежние знакомые. Оказывается, не все в полиции помешаны на пытках и мздоимстве, развращены ленью и глупостью. Есть, есть те, кто реально пашет, не считаясь с усталостью, довольствуясь невысокой оплатой, с детской мечтой сделать этот мир пусть не чище, но хотя бы безопасней.

Что же, думал Жан, засыпая, может, это и будет моим делом? Потом, после окончания контракта? С такими людьми можно работать, рядом с ними стоит рисковать.

Через два дня майор де Баон выслушивал рапорт юного сержанта. А он молодец – и дело сделал, и докладывает четко, так что вывод из всей этой истории очевиден.

И что же у вас, господин майор, получается? А получается, что из информации агента удалось выжать максимум, что радует. Итак, кастильцы воспользовались плановой инспекцией и провели операцию по связи. Проводника убили, помощника связного потеряли, но своего добились.

А ведь агент этот не простой! Шутка ли – такие жертвы только для одной встречи. Или не одной, а противник новый канал связи организовал? Впрочем, это уже задачка для столичных умников, а наше дело маленькое – доложить и продолжать служить, пока не отзовут. Господи, как же здесь все надоело!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава III

Как бесцельно, бессмысленно проходят лучшие годы жизни, думал сержант Ажан во время очередного приступа хандры. Увы, но, видимо, эти прекрасные горы обладают необъяснимым свойством вводить в уныние людей деятельных и думающих.