Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Понимал мудрый Годислав, что править страной должен только один из наследников. Тот, кто старше в роду и ближе к линии правящего князя. Все другие родичи помогать ему обязаны.

– Это как у викингов? – встрепенулся молодой человек. – Отцу наследует старший сын, а после – его старший сын? И ежели сынов у правителя нет, то власть перейдет по старшинству к брату, а потом и к сыну брата?

– Верно говоришь, – Хотимир устало прикрыл глаза. – А потому для каждого из сынов и имевшихся внуков велел князь изготовить гривны, дабы по ним можно было сразу распознать, кто от кого народился. На сыновних гривнах в центре мастер сделал выпуклый диск-солнце, который тоненькими золотыми лучиками соединялся с внешним кольцом. Внешнее кольцо гривны для старшего сына сделали из толстой золотой проволоки, для среднего – сплели из двух, а для младшего – из трёх проволок потоньше. Чтобы отличать гривны внуков, вместо диска в центре поставили маленькое кольцо.

– А ежели внуков от одного сына несколько имелось?

– Для этого князь придумал в верхней части гривны, где припаяна золотая цепочка, прокладывать между внешним и внутренним кольцами вместо тонкого лучика толстую золотую полоску. Полосок могло быть несколько. Они означали внуков по старшинству. Когда умирал князь, его гривну передавали старшему сыну, а у того имелась ещё и своя. Вот так и доказывали своё главенство в роду.

– Умён оказался князь Годислав, хитро придумал! – кивнул головой Радовит.

И тут же почувствовал, как жаром обдало всё тело, а в ушах раздался противный писк. Заплетающимся языком он только и смог спросить отца:

– В моей руке гривна княжича Вратибора?

Столько ужаса прозвучало в его голосе, что Хотимир невольно хрипло хохотнул:

– Так оно и есть, сынок! Она по праву принадлежала твоему прадеду Преславу.

– Да как же сие могло случиться? – Сердце Радовита бешено колотилось, и готово было вырваться из груди. – Так мы с тобой, оказывается, родичи князя Рюрика?

– Как видишь, – слабо улыбнулся старик. – Но я уже не жилец в этом мире.

– Отец! Расскажи всё, что знаешь о моём прадеде и этой гривне!

Молодой человек первый раз в жизни почувствовал, как мелкая дрожь сотрясает тело, но не понимал, отчего это происходит.

– Прямым наследником престола после князя Годислава должен был стать старший сын Вратибор. Люди отзывались о нём плохо. Сказывали, что душа у него подлая, нагл и жесток он сверх всякой меры, до молодух и баб охоч очень. Шибко не любили княжича горожане, но изменить ничего не могли. Наложницы у Вратибора во всех ближних к городу посёлках имелись, вот только девок рожали, а нужны были парни – наследники. Злился сильно княжич на себя, на баб и даже на богов за то, что не получалось родить сына. А у младших братьев дети мужского пола уже росли, потому и не находил он себе места. Понимал, как трудно ему придётся без наследника.

Хотимир закрыл глаза и замолчал, собираясь с силами.

Радовит не торопил его, понимая, что должен молчать и лишь слушать, ловя каждое слово отца.

И тот продолжил свою речь:

– Повадился Вратибор хаживать в наш лесной посёлок. Раньше, говорят, он совсем маленьким был, десяток домов едва бы набралось. Это за прошедшие годы разросся сильно, народу в нём теперь не счесть. А тогда жил в посёлке бондарь Сдеслав. Рукастый мужик. И имелась у него дочка на выданье, наипервейшая красавица по всей округе. Весеей кликали её. Вот к ней-то и зачастил княжич. Собой Вратибор тоже недурён оказался, потому, видать, и полюбились молодые.

Старик сморщился, словно от боли, и перевёл дыхание.

– Сдеславу приято было, что именитый гость к нему в дом наведывается, вкусности разные возит да за дочкой ухаживает. Может, бондарь в душе на что-то надеялся. Ну а когда спохватился, Весея уже понесла. Тот подарочек княжой издали стало видать. Там уж серчай не серчай, а пришлось хозяину дома Вратибора при встрече за грудки брать. Но тот и не отказывался от девки, не сбегал никуда и даже поклялся помогать, коли ребёнок народится. А ежели мальчик на свет появится, то он его на руки примет и сыном признает!

– Наследником своим? – удивлённо охнул Радовит.

– Ну да, – наморщил нос Хотимир, словно хотел чихнуть.

– И что дальше? – не удержался от вопроса молодой человек.

– Когда пришла пора Весее рожать, послали за княжичем. Прискакал Вратибор не мешкая. Да не один. С ним была сестра его, княжна Любослава. Она сразу всеми командовать стала. Властная и не по годам умная оказалась. Людей по местам расставила, каждому дело нашла. Долго, сказывают, мучилась Весея. С самого вечера и до утра. А на восходе родила мальчика. Обрадовался Вратибор, на руки дитё взял, сам пуповину мечом перерезал, из бани на свет вынес. А там сына солнцу показал, к земле приложил, водой из родника сбрызнул. Княжна ему помогала и слова какие-то мудрёные говорила, будто обряд колдовской проводила. И назвали они ребёнка Преславом.

– Так это ж мой прадед! – удовлетворённо вздохнул Радовит и почувствовал, как растягиваются в счастливой улыбке губы.

Но где-то глубоко в мозгу зародилось какое-то смутное беспокойство, а взгляд случайно скользнул по лежащему на ладони золотому украшению.

– А гривна? Расскажи о ней, отец! – с трудом выговорил он, впиваясь взглядом в вождя.

– Всего через несколько дней после рождения сына у княжича Вратибора случилось страшное горе. Умер его отец – правитель Биармии, Гардарики и Новогорода князь Годислав. Со всего света собрались на похороны люди. Прискакали и приплыли ближние родичи, князья, племенные вожди, прислали своих представителей хазары, половцы, печенеги и всякие разные соседи. Не счесть их было. На погребальном костре огромной крады сожгли тело грозного князя. Взметнувшееся к небу пламя виднелось людям за несколько вёрст. А вот на тризне перепились то ли с горя, а то ли с радости княжичи Вратибор с Переяром и убили друг дружку. В живых остался младший из братьев, Волемир. Теперь ему и надлежало стать преемником отца своего, поскольку у Вратибора детей мужского пола не имелось, а сын Переяра в реке утоп.

– Почто так? – вскричал молодой человек, вскакивая на ноги. – А как же Преслав?

– О нём ведала только княжна Любослава, – угрюмо выговорил старик, чётко произнося каждое слово. – Это она сняла с шеи Вратибора гривну и спрятала её.

– Зачем? – не понял Радовит. – Княжна ведь могла рассказать всем о сыне старшего брата!

– И что тогда? – словно эхом отозвался Хотимир. – Кто бы стал править страной, покуда Преслав не вырос? Да и все князья, посадники и