Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Что ж, – сказал тогда князь своему новому родичу. – Поспрошай стариков в моём окружении. Может, кто-то из них слыхал о твоём предке Харри. Мне о нём ничего не известно. А тайну твою я сохраню, и ежели представится такая возможность, то отдам тебе крупный город или страну. Из тех, кои мы вместе захватим. Но ты должен дать клятву всегда быть под моей рукой и никогда не замышлять измены!

– Клянусь Одином! – воскликнул викинг. – Если сдержишь своё слово, я навсегда останусь твоим младшим братом и буду во всём поддерживать и помогать!

На том они тогда и расстались.

Когда же княжья дружина приплыла под стены Новогорода, чтобы снять с него осаду войск княжича Вадима и хазарского царевича Ахтуба, вместе с ладожскими ратниками на берег сошли ярлы Дир и Аскольд со своими викингами.

Воевать им тогда не пришлось. Хазары спешно ушли в свои степи, а дружины князей-предателей сложили оружие, признав власть Рюрика.

Как-то под вечер пришёл к нему Аскольд и попросил отпустить их с Диром и дружиной викингов в полуденную сторону на поиск новых земель, где можно было бы основать свой город.

Не стал отговаривать Рюрик родича от такого похода, да и не захотел удерживать подле себя три сотни лишних воинов, которых надо кормить и содержать. Вот только не мог он отдать Аскольду, как тот его ни уговаривал, несколько больших лодий, на которых ладожские войска приплыли под стены Новогорода. Посоветовавшись с ближними болярами, князь решил выделить ярлам по две лошади на каждого викинга и запас еды. Кроме того, дал несколько карт, доставшихся ему от князя Гостомысла, чтобы ярлы могли найти путь к Хазарскому морю.

А самое главное, напомнил Рюрик Аскольду ещё раз, да при ближнем своём окружении, что поклялся тот оставаться под его рукой до скончания дней своих. Попросту говоря, быть данником.

Согласился с ним викинг и повторил свою клятву на обнажённом мече и с именем Одина на губах.

На том и расстались.

На их пути лежали степи и леса, реки и озёра, и повсюду дружину поджидали кочевые племена и разбойничьи засады.

Рюрик тогда не сомневался, что горстка воинов бесследно растворится на огромных просторах степей и он больше никогда не услышит имён Аскольда и Дира.

Но князь ошибся.

Викинги выжили. И даже захватили крепость на далёкой реке Варах и стали править обширной территорией, ведя местные войны с кочевыми хазарскими и печенежскими племенами, ранее собиравшими с местных жителей дань. Обо всём этом Рюрик узнавал от своих друзей и союзников печенегов, с вождями которых частенько встречался в Новогороде.

Князь спустил ноги на пол, сунул ступни в мягкие кожаные сапоги, набросил на плечи меховой плащ и тихонько вышел из хором в прохладу и сумерки раннего утра.

Он направился на крутой берег Итиля к могучему вязу, склонившему ветви над поверхностью воды, и присел у корневища со стороны реки, чтобы видеть её широкое русло.

Рюрик любил в жаркий день прятаться под его кроной от ярких солнечных лучей и в приятной прохладе думать о делах государственных.

Князь привалился спиной к тёплому шершавому стволу дерева и глубоко задумался.

Накопившаяся за последние дни усталость и постоянное недосыпание начинали раздражать и угнетать правителя страны, но позволить себе хороший и долгий отдых он никак не мог. Дел накопилось так много, что дня на их решение ему не хватало.

Завтра до заката солнца Рюрику предстояло провести большой совет с собравшимися в городе князьями и племенными вождями, огласить им свою волю. Он уже принял все нужные для себя решения, выслушал мнения тысяцких и воеводы. Осталось лишь произнести слова, которые позволят исполнить клятву, прозвучавшую из его уст на пиру в Новогороде сразу после завершения войны в присутствии всех главных начальных людей страны.

Князь твёрдо держал своё слово, поклявшись отомстить царевичу Ахтубу за вторжение в Биармию, а также за оказанную им помощь княжичу Вадиму при осаде Новогорода.

Рюрик вздрогнул всем телом и потряс головой, чувствуя, что погрузился в тревожный недолгий сон, отодвинулся спиной от могучего вяза и откинул с лица прядь отросших волос.

Солнечное светило уже выкатилось на небо, начиная согревать землю.

Князь повернулся к стенам новогородской крепости и долго смотрел на массивные дубовые ворота, выходящие в сторону берега. Одна из створок уже была распахнута, и через неё ручейки людей, словно муравьи, двигались в разные стороны. Жители окрестных посёлков спешили в город на Торг, а немногочисленные горожане шли к реке и к темнеющему неподалёку лесу.

Жизнь продолжалась, даже невзирая на то, что в ближайшие дни тысячи и тысячи людей должны были покинуть город, ближайшие посады и окрестности, отправившись на войну, а вот сколь долго она продлится, то никому не ведомо.

Рюрик понимал, что страна может обезлюдеть и многие из ушедших с ним воинов уже никогда не вернутся обратно домой. Но эту стезю они выбрали себе сами, как и он, их князь.

Правитель Биармии, Гардарики и Новогорода медленно поднялся на ноги и устремил глаза и руки к небу, словно призывая богов оказать ему помощь и поддержку в предстоящем нелёгком походе.

Глава 2

Он стоял на высоком берегу реки Варах и с довольной улыбкой смотрел на возвышающиеся неподалёку на большом холме крепостные стены, за которыми прятался город, построенный им и прибывшими сюда вместе с ним викингами. Чем-то отдалённо похожий на Новогород, но только намного меньше своими размерами.

Аскольд провёл ладонью по лицу, словно освежая этим жестом свою память.

«Многое забывается, – подумал он. – Как-никак, а уж минуло почти полтора десятка лет после снятия хазарской осады с Новогорода, а я всё ещё вспоминаю о тех событиях. Похоже, не дают мне покоя мысли о князе Рюрике и его безграничной власти. А ведь когда-то давно всё могло сложиться иначе, если бы моим предкам удалось сесть на престол правителя Биармии, Гардарики и Новогорода. Ведь прадед Харри был сыном самого князя Волемира! Жаль, что младшим! И мне тоже судьба предначертала стать князем, пусть даже и под рукой Рюрика, но в огромной и сильной стране, а не в маленьком фьорде, из которого так и не смогли выбраться наши предки. К счастью, это сделал я, вот только очень жаль, что пришлось надолго оказаться здесь, вдали от крупных городов, славы и богатства».

Он тяжело вздохнул, обречённо махнул рукой и пробурчал себе под нос:

– Что ж,