Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

медперсонала (scrubs), удачно облегающий ее ладную фигуру. Мои глаза сразу автоматически цепляются за длинные стройные ноги. Поднимаюсь взглядом выше. Высокая грудь-двоечка под тонкой тканью, распущенные по плечам длинные платиновые волосы, внимательные голубые глаза и несколько высокие скулы. На груди пристегнут бэджик, но что там написано не разберу, в глазах немного двоится. В целом женщина, что надо, но есть в ней что-то хищное. Такая, откусит голову и не поморщится. С ней надо быть поаккуратней. Хотя, а чего мне опасаться? Я же здесь как пациент, а не в ином статусе. Интересно, все же, куда это я попал? Судя по некоторым косвенным признакам, это Штаты. Или, все-таки, Израиль? Мексиканка из обслуживающего персонала в Израиле? Маловероятно. Все таки Штаты? За окном явно не зима и растительность вся в зелени. Прекрасно помню снег и лед под ногами, когда шел к своей машине. Надо бы прояснить вопрос местонахождения, да и другие неплохо бы. Где я и как здесь, черт возьми, оказался?

— Здравствуйте. — Вежливо отвечаю ей. — Чувствую, как будто в меня грузовик врезался, и в голове целый оркестр играет, а так вроде нормально, учитывая, что со мной произошло.

— Меня зовут Линда Браун и я ваш лечащий врач, — женщина с широкой улыбкой подходит к моей койке. — Не переживайте, мы вас скоро поставим на ноги.

— Очень приятно Линда! А я Сергей, — киваю ей и добавляю, — Ну вы, наверное, это уже знаете из истории моей болезни.

— Взаимно, Сергей. — После небольшой заминки кивает Линда и присаживается рядом на стул, вытягивая свои прелестные ножки обутые в удобные мягкие пушистые тапочки. — Давайте проведем с вами маленькое интервью. Ранее мы не могли пообщаться, так как вы были без сознания, и теперь нужно восполнить этот пробел.

— А как долго я был без сознания? — Уточняю я.

— Достаточно долго. — Женщина задумалась, наморщив лоб. — Насколько я помню, чуть более трех месяцев.

— Ого! — Изумился я. — Славно, однако, меня приложило тем взрывом. Кстати, а где я сейчас нахожусь и как сюда попал?

— А что вы помните о взрыве, и вообще о ситуации, в результате которой вы здесь оказались?

Линда, мягко улыбаясь, смотрит на меня. Она проигнорировала мой вопрос о местонахождении. Ладно, пока не время настаивать. Нужно для начала понять, что к чему, а потом уже качать права.

— Помню, как подошел к своей машине на парковке у фитнесс центра. Мне нужно было успеть на подписание важного договора. На улице было холодно, и лежал снег. Потом открыл дверь, сел в машину, повернул ключ зажигания, дальше ослепительная вспышка и вот, очнулся я только здесь. — Отвечаю ей

— А что у вас за машина? Ну та, в которой произошел взрыв.

— Да ничего особенного, — не задумываясь отвечаю ей. — Тойота Ленд Крузер, двухсотый, рестайлинговый, двадцатого года выпуска.

— Двадцатого? — Удивленно уточняет Линда.

— Ну да, — утвердительно киваю я. — Две тысячи двадцатого года. Не новье, конечно, но вполне в приличном состоянии. Знаете, люблю внедорожники, и обычно они у меня долго ходят. До этого у меня был «мерин», американец GL — класс, трехсот пятидесятый, десятого года. Две тысячи десятого. Я на нем десять лет откатался, пока не взял свой «Крузак».

— Любите автомобили?

— Да, машина, это часть современного делового человека, — улыбаюсь женщине.

— Ладно, — улыбается в ответ Линда и раскрывает папку, готовясь записывать. — Давайте перейдем к делу, работа прежде всего. Сначала интервью, а потом уже поговорим с вами об автомобилях. Как вас зовут, где и когда вы родились?

— Королев Сергей Павлович, тысяча девятьсот семидесятого года рождения — отвечаю я, наблюдая, как Линда аккуратно выводит буквы английского алфавита на белом листочке.

Интервью касалось обычных вопросов: мои родители, перенесенные в детстве болезни, образование, место жительства. Я отвечал, а Линда записывала все на листочек. Чем дальше, тем больше внутри меня нарастало какое-то внутреннее сопротивление. Что-то тут не так. Почему я именно здесь, а не остался в России? Что это за страна и как я сюда попал? Линда не ответила на прямой вопрос, где я. Почему мне не возвращают мой телефон? Все здесь очень вежливы, но что-то беспокоит. Вместо ответа на очередной вопрос решаю немного прояснить ситуацию

— Линда, у меня тоже есть к вам несколько вопросов. Не могли бы вы мне пояснить, где я сейчас нахожусь, как здесь оказался и вообще растолковать ситуацию?

— Боюсь, я мало вам могу в этом помочь. Я всего лишь ваш лечащий врач. — Очаровательно улыбается женщина — Вы находитесь в лечебном учреждении города Бетесда, штат Мэрилэнд. Вас доставили сюда около месяца назад в бессознательном состоянии. Все это время вы находились в состоянии комы и только вчера впервые пришли в сознание. Больше мне о вас ничего неизвестно, кроме того, что вы мне сейчас рассказали в интервью.

Вот как! Я был прав, все таки это Штаты. Хм, в виду событий последних двух лет, не лучшее место для моего лечения. Надеюсь у пацанов были достаточные основания, чтобы вот так отправить меня сюда.

— А могу я попросить вас вернуть мне мой мобильник? У меня в России большой бизнес и мне очень важно связаться с партнерами, чтобы выяснить, что со мной случилось и как обстоят дела. — Спрашиваю, глядя прямо в ее изучающие глаза, и с нажимом добавляю. — Тем более, после такого большого перерыва.

— Мобильник? — Непонимающе перепрашивает Линда, делая круглые глаза.

— Ну да, мой мобильный телефон, — уточняю я, может мой слэнг непонятен для нее.

— Боюсь, в этом я тоже не смогу вам помочь, мистер Королефф — сокрушенно разводит руками Линда. — Насколько я знаю, среди ваших вещей не было никакого телефона. Возможно, он где-то затерялся. Я наведу справки. Объясните, как он выглядел?

— Обычный четырнадцатый «Айфон» серебристого цвета, модель конечно не новая, но я к нему уже привык и не хочу пока менять.

— А можно поподробней? — Линда мило улыбается. — Признаться, я в технике абсолютный профан, и вряд ли ваше лаконичное описание мне сильно поможет в поисках.

— Это потому что вы, наверное, сторонник «Андроида», — усмехаюсь я. — Я раньше тоже сидел на «Андроиде», предпочитая «Самсунги», но потом, когда у меня оказался двенадцатый «Айфон» и я