Внешность - это не главное! - Ольга Гусейнова

Но как оказалось, мои страхи были беспочвенными, потому что советник мерзко улыбнулся нам обеим, склонив голову и бросив хищный взгляд на мою персону, мягкотелой испуганной тушкой растекшейся по сиденью гравикара. Уже более равнодушным взглядом прошелся по нашему багажу, перекинулся парой ничего не значащих фраз с Лиси и, напоследок услышав мой блеющий голосок, совсем успокоился и бросил приказ своим прислужникам трогаться.

Как только мы стали недосягаемы для чужих ушей и взглядов, скользя по тоннелям порта, Лиси пробормотала, вырывая меня из полуобморочного состояния:

– Да! Отец с Ронаром оказались как всегда правы. На тебя никто не подумает ничего плохого и не заподозрит опасного. Хоть какой-то плюс для тебя, а главное, для нас. Должна же быть от тебя какая-то польза.

Ее слова заставили меня встрепенуться и застыть обиженным изваянием с прямой спиной и застывшим лицом, даже если по нему и нельзя хоть что-то прочитать. Но уверена, что моя прямая напряженная спина сказала и Лиси, и нашим телохранителям, что я оскорблена и обижена. Но выяснять отношения с ней, даже при них, не буду.

Показался хищный и такой красивый синий корпус "Крусона". Мы вышли из гравикара и направились к кораблю. Я все это время ощущала себя черепахой, которой панцирь достался не по размеру большим и тяжелым. Аси протянул мне руку, помогая подняться по ступеням, а когда споткнулась, и он с трудом удержал меня от падения, наградил странным изучающим взглядом. Судя по всему, от него не укрылись моя внезапно потяжелевшая фигура и странная походка. Но не сказав и слова, следовал за мной тенью до самой каюты. Скоро донесся приказной, не терпящий возражений голос сестры:

– Быстро улетаем! Курс на Карияр. Пусть нам помогут звезды, мы должны добраться до него, чего бы это нам не стоило.

Устало плюхнувшись на кровать, отстегнула пояс и с облегчением вздохнула, но в этот момент в каюту вошла Лиси. Заметив пояс, лежащий в стороне от меня, нахмурилась и процедила:

– Лель, ты обязана носить его на себе все время. Ни у кого не должно быть возможности коснуться, заинтересоваться, отчего он настолько тяжелый. Понимаешь?! За неделю пока мы не прибудем на Карияр, может всякое произойти и ты, должна быть готова ко всему. Можешь ты, в конце концов, хоть что-нибудь сделать для своей семьи достойное принцессы?

Ее слова как будто ударили по лицу. Медленно встала с кровати и спросила, задыхаясь от возмущения:

– Да! Я боюсь! Всегда, везде и всего, но я борюсь с этим. Борюсь за все в этой жизни, а что ты делаешь? Тебе все достается на блюдечке с золотой каемочкой. Координирую деятельность резиденции, управляю обслуживающим персоналом, да кухней, в конце концов. Сама готовлю для нашей семьи, потому что так нравится отцу и братьям. Помимо этого собираю информацию по своим каналам, и как ты заметила, в этом рейсе, довольно успешно этим занимаюсь. Я не только опасаюсь, я много и упорно работаю, так за что ты меня так ненавидишь? Ты же моя сестра?

Лиси фыркнула, окинула меня презрительным взглядом и процедила:

– Если бы ты была равной, я бы тебя ненавидела как соперницу, а ты ж недоделок, поэтому только презираю. Папа твердит, что ты красивее меня, умнее, и если бы не твои вечные трусливые сомнения и нерешительность, была бы лучше меня, но я знаю, что ты никогда не будешь выше. Я первая наследница и полноценная женщина, а ты так и останешься никому не нужной старой девой в надири. В твоем возрасте, Лель, уже смешно и стыдно носить надири, все твои ровесницы замужем, и только ты словно черное пятно на имени нашего рода.

– Ты не совсем права, в моем возрасте, Лиси, многие женщины только определяются с суженым, а многие откладывают это событие до пятидесяти...

– Лельвил, тебе двадцать шесть, и я больше чем уверена – ТАКУЮ замуж никто не возьмет. Так что твое одиночество явно затянется на гораздо более продолжительный период. Даже если твоя красота не увянет лет в двести, тебя, в лучшем случае, ожидает какой-нибудь старый перечник или совсем отчаявшийся мужчина, который никому не нужен... – последнее заявление оказалось еще и слишком актуальным, неужели она знает о предложении трехсотлетнего старика.

Широко раскрыв глаза, я лишь смотрела на прекрасное лицо сестры и не могла поверить, что она действительно так думает, чувствует и ... ненавидит, сама не осознавая, что действительно завидует.

– Так твоя ненависть из-за того, что отец один раз сказал, что я лучше тебя?

– Лель, ты полоумная? Ты недостойна моей ненависти! А отец так говорит довольно часто, наверное, он считает, что сравнивая меня с таким ничтожеством как ты, мотивирует быть еще лучше. – затем выразительно посмотрела на меня и тоном, не подразумевающим возражений произнесла: – Довольно, я устала, в отличие от тебя мне пришлось знатно потрудиться, чтобы добыть эти перпили.

Видимо последней фразой она думала меня окончательно добить, но я лишь молча смотрела на нее, переваривая неприятные откровения, впрочем, ничего из того, что мне неизвестно. Она снова фыркнула, но уже не так уверенно, а потом, взметнув подолом своего любимого тафтарового серебристого платья, покинула мою каюту. Я же, устало отключив надири, с тяжелым вздохом прихватив с собой пояс, направилась смывать тревоги и усталость трудного дня и отвратительную ненависть родной сестры, в купе с уж абсолютно не понятной завистью. В чем мне завидовать?! Из ванной я вернулась посвежевшая, но еще больше уставшая.

Глава 4

– Принцесса Лисиана, у нас проблемы с пространственными движками. Что-то мешает их работе, и нас скоро выкинет из коридора.

Мы с Асиандром отвлеклись от игры в "Победителя миров" и, сложив фишки на стол, уставились на первого пилота. Лиси, бросив на него мрачный взгляд, ядовито ответила:

– Вы обязаны решить эту проблему. Нам еще несколько часов до выхода из гиперпространства, вы же не хотите попасть в гости к доргарам или имперцам? У меня лично нет настроения, оказать им честь подобным знакомством и посетить с официальным визитом тоже.

Она грациозно поднялась из кресла и направилась к выходу из рубки, лишь на мгновение задержавшись, чтобы повернув голову в три четверти, бросить мне короткий приказ:

– Лельвил мне нужно с тобой поговорить.

Подняться так же эффектно мне помешал ремень. Тяжело вздохнув, я вырвала себя из объятий кресла под пристальным удивленным взглядом Асиандра и молча направилась за сестрой, провожаемая сочувствующими или бесстрастными взглядами, лишь Трил недовольно поморщился. Но меня странным образом порадовал тот факт, что оказывается, не все так уж любят мою божественную сестричку и кто-то даже сочувствует.