Вардаэсия (ЛП) - Нони Линетт

— Эй, я знаю, что это тяжело из-за отца Биара, но мы пройдем через это вместе, хорошо? — Снова отойдя назад, он сказал достаточно громко, чтобы все услышали: — Если мы поддадимся нашему страху перед тем, что может с нами случиться, тогда Эйвен уже победил. — Он нездорово ухмыльнулся и закончил: — Хорошая новость в том, что если мы все в конечном итоге умрем здесь, по крайней мере, он не будет иметь удовольствия убивать нас сам. Это приятная мысль, не так ли?

Алекс не могла ничего сказать из-за сдавленного чувства в груди.

Она знала, что Джордан пытается помочь. Действительно, его слова, казалось, разрядили обстановку в комнате, как будто все — даже Биар — согласились с тем, что для того, чтобы победить Эйвена, они сначала должны победить свои страхи перед будущим и выиграть битвы в своих собственных умах. И это было правдой, Алекс знала, что это так. Но все же…

Джордан не знала истинной причины, по которой ее так огорчило упоминание об их смерти. О том, что кто-то еще умрет. Потому что, кроме Кайдена, никто из них не знал. Они думали, что она расстроена из-за Уильяма, и хотя у нее было разбито сердце из-за Биара, она также справлялась с гораздо более сокрушительным личным ударом. Двумя, на самом деле, со смертью Леди Тайн. Но это был Нийкс — меярин, которого они считали не более чем безжалостным лучшим другом Эйвена, которого они никогда не поймут. Они понятия не имели, кем он был для Алекс; они, вероятно, даже не знали, что он умер, не говоря уже о том, что их волновало, что его уход значил для нее. И они не могли знать. Нет, пока она не придумает, как рассказать эту историю. Как рассказать свою историю.

До тех пор она должна была оставаться сильной. Если Джордан мог вести себя как обычно ради Биара… если Биар мог продолжать в том же духе, как он делал… тогда Алекс тоже могла.

Все было не в порядке. Но она могла вести себя так, как будто это было ради ее друзей. И может быть, только может быть, однажды ее эмоции возьмут верх.

— Хорошо, давайте сосредоточимся, — вмешалась Д.К., скрестив ноги под собой и похлопав по подушкам вокруг того места, где она сидела, явно приглашая их присоединиться к ней.

Преисполненная решимости отбросить все, что она чувствовала, и вместо этого полностью сосредоточиться на том, что ждало ее впереди, Алекс легла на пол вместе с остальными, все шестеро образовали круг.

— Что мы знаем об этих людях? — спросила Д.К.. — Кроме того, что у них удивительный город, и ворота доставляют чертовски приятную головную боль?

— Вардаэсия, — сказал Биар. — Когда они притащили нас сюда, они сказали нам, что город называется Вардаэсия.

Алекс вспомнила, что императрица тоже так его называла.

— Красивое название, — задумчиво произнесла Д.К.. — Вар-да-эсиа-а-а. Звучит как песня.

— Это звучит как город, сделанный из золота и бриллиантов, — сухо сказал Деклан. — Это место, должно быть, стоит монетного двора. — Он постучал костяшками пальцев по золотому полу, выглядывающему из-под подушек.

— Это королевский дворец потусторонней императрицы, — сказал Джордан так же сухо. — А чего ты ожидал? Палки и камешки?

— Давайте начнем с этого, — вмешалась Д.К.. — Кто такая эта императрица Саэфии? Она пришла навестить нас перед тем, как проделать с нами трюк с появлением и исчезновением в тронном зале, но все, что она сказала, это то, что если ты не ответишь на ее вопросы к ее удовлетворению, тогда мы все будем мертвы. Предполагаю, что, поскольку мы все еще живы, ты, должно быть, хорошо справилась с допросом. Итак, что ты узнала?

— Я не думаю, что в этом мире и людях в нем есть много такого, что мы знаем, а вы нет, — сказала Алекс. Она посмотрела на Кайдена, затем снова на остальных. — Нам не провели инструктаж перед тем, как мы пришли. Нам просто сказали не облажаться.

Молчание встретило ее заявление.

— Этот парень, Атора, тебе ничего не сказал? — спросил Биар, его хватка напряглась, когда он держал подушку между ладонями.

— Он сказал, что Тиа Аурас и меярины — смертельные враги, — ответил Кайден. — Он сказал, что мы должны убедить их сражаться вместе с нами, чтобы пророчество, данное Алекс, могло исполниться. Но это почти все, что он нам рассказал.

Когда ее друзья вопросительно посмотрели на нее, Алекс быстро рассказала им о новейшей разработке пророчества… интерпретации Аторы о том, что Тиа Аурас означает «День», а Медора — «Ночь», и именно поэтому древний человек верил, что два мира должны «объединиться и сражаться против Единого Врага».

— Никогда нельзя доверять пророчествам, — сказала Д.К., наморщив нос. — У них всегда слишком много значений, и ты никогда не узнаешь, к чему они относятся, пока не станет слишком поздно. Ретроспективный взгляд — это единственный способ увидеть их полную правду. А с твоим, несмотря на то, что утверждал Атора, мы с таким же успехом могли бы искать конкретную песчинку посреди пустыни.

Это было то, чего боялась Алекс. Но все, что у нее сейчас было, — это надежда.

— Кстати, о пустынях, — сказала она, — кто-нибудь из вас посетил одну из них по пути сюда?

Непонимающие взгляды и поднятые брови встретили ее вопрос, поэтому она быстро пробормотала:

— Неважно.

— Что мы теперь должны делать? — спросил Деклан, вытягивая свои длинные ноги и поправляя подушки вокруг своего громоздкого тела. — Не то, чтобы это место не было уютным, но сидеть без дела не…

У него не было шанса закончить предложение, прежде чем ослепительный свет окружил их, и они снова были перенесены вспышкой прочь.

Глава 4

Вскочив на ноги вместе со всеми, Алекс оглядела новую обстановку, отметив, что они снова оказались в тронном зале, на этот раз без стеклянного купола.

Саэфии сидела на среднем троне, самом большом из всех трех, слева от нее сидел Каливер, а справа — Тайрос. Алекс и ее друзья стояли у основания сверкающих ступеней, ведущих к помосту, а остальные присутствующие с серебряными глазами, пришедшие ранее, расположились позади них, окружая словно золотыми колоннами.

— Александра Дженнингс, мы посовещались после твоего рассказа и привели вас сюда, чтобы вы стали свидетелями нашего решения, — сказал Каливер, его голос был таким же ангельским, как и черты лица. Но, несмотря на успокаивающий тон, его слова вызвали дрожь дурного предчувствия, пробежавшую по спине Алекс.

— Много эпох прошло с тех пор, как мы изгнали меяринов из нашего мира, — сказал Тайрос, его голос был глубоким и шелковисто-гладким, как подогретый сироп. — У нас нет желания разжигать войну, которая давно выиграна.

Алекс пришлось прикусить щеку, чтобы не вмешаться, решив подождать, пока они закончат, прежде чем она снова будет отстаивать свою точку зрения.

— Однако, — сказал Каливер, как будто они с Тайросом вели совместную дискуссию. — Угроза того, кого зовут Эйвен, действительно беспокоит нас, хотя бы из-за вопроса о том, куда он в следующий раз обратит свой взор, когда завоюет ваш мир и уничтожит ваши смертные расы.

— Этот парень определенно умеет обращаться со словами, — пробормотал Джордан рядом с Алекс.

Глаза Каливера сузились, но он ничего не предпринял, кроме как поднял голову и бесстрастно наблюдал за Джорданом со своего трона.

Когда никто больше ничего не сказал, Алекс восприняла это как разрешение говорить. Ее сердце колотилось от надежды, она спросила:

— Это… это значит, что вы поможете нам?

Ответила императрица Саэфии:

— Да.

Лицо Алекс расплылось в широкой улыбке, когда ее настроение воспарило. Она не могла в это поверить… после всего, через что ей пришлось пройти, чтобы дойти до этого момента, казалось нереальным получить такой положительный ответ. Она повернулась, чтобы обменяться сияющими взглядами со своими друзьями, но все застыли, когда стало ясно, что Саэфии не закончила говорить.

— Мы сделаем это, — повторила императрица, — но только если вы докажете, что достойны.