Клинок командора - Михаил Леккор

— Обращаю особое внимание на возможные беспорядки в городе. Лица криминального плана могут попытаться совершать нападения, грабежи. Работники полиции предпримут все меры для пресечения таких безобразий. Но нас не так много, как бы хотелось. В таких чрезвычайных условиях, которые сложились в городе, даже обещанная помощь не позволит надежно перекрыть всю территорию. Поэтому могут произойти отдельные проявления хулиганства, грабежей, насилия, которые не удастся пресечь сразу. Я вижу, несколько человек уже вооружились?

Дима, вызывающе сжал стойку стула в руках и крикнул:

— Да, ну и что, вы же сами сказали, что не можете за всех заступиться!

Подполковник сделал вид, что не услышал вызова в словах.

— Хорошо, что среди студентов нашлись люди, готовые защищать и свою жизнь, и жизни окружающих. Мне кажется, мы можем с вами найти общий язык. Не зря говорят — новое — хорошо забытое старое. Максим Николаевич, — обратился он к ректору, — вы ведь помните добровольную дружину по охране общественного порядка.

— Да, — согласился ректор, — в советское время дружина существовала многие годы.

Безматерных удовлетворенно кивнул.

— Я прошу администрацию института организовать отряд из студентов и преподавателей по сохранению правопорядка в общежитиях, учебных корпусах и, по возможности, в прилегающей местности, — он обратился к Диме: — вы вступите в дружину?

Дима громко ответил:

— Если приходиться защищать самих себя, что же делать, вступлю, — он поднял над головой стойку и махнул ею, — от алкашей и шизиков как-нибудь отобьемся.

Безматерных сделал над собой усилие, чувствуя, что одобряет откровенное хулиганство. Этот молодец сам может привести к такому конфликту, что половина начальства города останется без погонов.

— Я лишь надеюсь, — не удержался он, — вы не преступите за рамки закона. Мне не хотелось бы услышать о безобразных противоправных поступках, совершенных студентами.

Подполковник отступил в сторону, давая знать, что завершил свое выступление. Ему на смену поспешил ректор. Перекрывая начавшийся шум среди студентов, он заговорил несколько громче, чем обычно:

— Владимир Кондратьевич, — милиционер рядом с ним только скривился, услышав отчество, но промолчал, — рассказал нам о произошедшем вчера и сегодня утром. Ко всем напастям, которые преследовали нашу страну в последние годы, добавилась еще одна. Сейчас не время говорить, кто виноват в том, что преступники с такой легкостью находят свои жертвы, почему полиция не может их поймать. Все это слова, а долго говорить мне бы не хотелось. Мне сегодня позвонили из Москвы, из министерства образования. Звонил лично один из замминистров и сообщил решение министра приостановить занятия во всех высших и средних учебных заведениях, оказавшихся в зоне нападения. Наш город подошел под эту категорию. С сегодняшнего дня занятия приостанавливаются.

— А мы домой уехать можем? — раздался голос из зала.

Вместо ректора ответил подполковник.

— Выезд и въезд в город пока прекращены. Ни государственным и муниципальным автосредствам, ни частным автовладельцам не разрешается покидать город. Делается все это для благополучия самих же водителей и их пассажиров. Неизвестные преступники наверняка начнут совершать нападения на автотранспорт. Остается открытым лишь железнодорожное сообщение.

Ректор, пока студенты не ринулись к дверям, чтобы успеть купить билеты, прервал Безматерных.

— Я призываю не торопиться с отъездом. Не известно, как долго будут продолжаться нападения, вдруг мы уже через несколько дней начнем занятия. Для тех, кто проживает в ближайших районах, а это большинство, отъезд вообще не имеет смысла. В городе вы будете в большей безопасности, чем дома. Родители одобрят ваш выбор остаться.

Увещевания ректора, знавшего, как достучаться до студенческой души, заставили зал успокоиться. Несколько человек, правда, все же продрались к дверям, но об остальных можно было не беспокоиться. Он перешел к деловым вопросам:

— Городских студентов обеспечат родители и город. Соответствующие решения уже приняты как мэром города, так и областным руководством. Обладающих постоянной пропиской не оставят без помощи. Для проживающих в общежитии институт организует трехразовое питание. Профсоюз сможет частично возместить плату, прочее будет покрыто за счет МЧС, нам обещают помочь и деньгами и продуктами. Голодать не будем. Если же положение ухудшится, эвакуация будет осуществлена централизовано. Это мне обещали твердо. Запомните, пожалуйста, никого не бросят на произвол судьбы.

Ректор оглядел притихших студентов и решил завершать импровизированную пресс-конференцию.

— Остальные вопросы мы решим, я думаю, в общем порядке. Сейчас вы все организовано разойдетесь по общежитиям, а городские студенты по местам проживания. И еще раз прошу соблюдать порядок и спокойствие. Для этого же общежитиях будут организованы круглосуточные дежурства преподавателей. А теперь, — ректор сделал жест рукой, — ребят, желающих вступить в дружину по охране порядка, прошу остаться, а остальные — домой, по комнатам и квартирам!

Шумящая, пережевывающая последние известия студенческая толпа схлынула, оставив в актовом зале с десяток парней, да несколько преподавателей — деканов и заведующих кафедрами, ждущих распоряжений своего руководства.

Безматерных, глядя на опустевшее помещение, скривился. Какого бы плохого мнения он не был о студенчестве, его все же поразила малочисленность кандидатов в защитники порядка. Молодое поколение не торопилось вставать на защиту даже самих себя.

— Сегодня собрались далеко не все студенты, — успокоил его ректор, — я думаю, дружину мы сможем довести до 60–70 человек. А потребуется, еще больше.

Подполковник кивнул. О численности они еще успеют поговорить. Слишком много не требуется. Ему не хотелось сгонять в нее всех подряд. Пусть будет поменьше, но надежных, которые не наделают в штаны при виде первого хулигана.

— Так, — привычно строго сказал он, спустившись со сцены вниз, — попрошу всех студентов подойти ко мне.

Он оглядел крупного Диму, уверенно, как автомат, держащего стойку стула. Парень ему понравился. Бойкость и вызывающее поведение, с которым он отвечал на его вопросы, могли, в конечном итоге, означать способность командовать и самостоятельно принимать решения в трудных ситуациях. Следовало к нему присмотреться. И он рявкнул:

— Фамилия?

— Соловьев Дмитрий, студент третьего курса исторического факультета! — Ничуть не удивившись, гаркнул тот в ответ.

— Молодец, — удовлетворенно кивнул подполковник, — назначаю тебя старшим добровольной студенческой дружины. Вы не против? — обернулся он к ректору.

— Нет, — успокаивающе сказал тот, давая понять, что такие вопросы его не интересуют. Замначальника ГОВД поторопился с выбором руководителя, но никогда не поздно провести реорганизацию, усовершенствовать структуру и сменить верхушку дружины.

— Хорошо, — совсем по-граждански сказал Дима, но Безматерных такая демилитаризация не огорчила. Парень крепкий, смелый, не боящийся взглянуть в глаза начальства, и, хотелось бы верить, опасности.

— Я, ребята, на вас надеюсь, — по-простому сказал подполковник, больше не изображая из себя ревностного вояку, жаждущего от окружающих равнения на право и преданно выпученных глаз, — сотрудников силовых структур достаточно только для поддержания порядка в обычное время. С появлением неизвестных