Хартблид: Цепи разума - Эйрел Пыльный

прозрачную трубку, по которой текла энергия, и чувствовал сопротивление, а также возрастание скорости течения маны, при этом резерв заполнялся чуть медленнее. При расширении же потока, его скорость падала. Всё это натолкнуло мальчика на неутешительные выводы — маны критически мало.

И вот как раз в этот момент, занятый обдумыванием нового для него знания, он, войдя в свою комнату, случайно наступил на какую-то острую хрень, и тут же со вскриком отпрыгнул в сторону. Петля маны, циркулирующая под кожей напряглась, став заметно слабее, а осмотр стопы показал, что хотя в кожаных мокасинах и образовалась дыра, нога не пострадала. На ней не было ни следа — ни ранки, ни крови.

— Ух ты! — воскликнул Хартблид. Ему не было больно. Заёмная жизнь поглотила рану, став чуток слабее.

Так настало время увлекательных экспериментов.

* * *

— Я полагаю, у мальчика действительно сильная предрасположенность к магическому искусству, — сказал Мастер. — Он смог воспроизвести заклинание буквально сразу же как изучил. Словно игрок. Мы ведь по прежнему не имеем ни малейшего представления откуда он тут взялся. Сверток из плаща, но таких плащей полно. Речная глина, вроде той что у ручья, но никаких подкопов не обнаружено. Зомби в деревне не сагрились. Барьер по прежнему не дает ничему проникнуть в Нубятник, и ничего не выпускает из него.

— Но раньше он был односторонним.

— Это для игроков он был односторонним, все прочие не могли ни попасть в Нубятник, ни выбраться из него. Оставалось лишь влачить жалкое существование менторов и квестодателей в этой песочнице. Пока не грянула катастрофа, — в свете магического огня казалось что череп блаженно улыбается. — Если б не она — нас бы не было.

— Но у всего есть цена, — издал звук, похожий на вздох, Смотритель.

— М-да, кстати об этом. За последние семь лет область эманаций смерти существенно сократилась, и если ранее она простиралась до реки с этой долбаной водяной мельницей, то теперь сократилась вдвое. То есть, ещё через семь лет мы столкнемся с угрозой Безмолвным со стороны как всяческой гнили и плесени, так и с крысами, пауками и прочей заразой. А запасы для бальзамирования у нас мягко говоря, невелеки. Допустим, мы сможем протянуть какое-то время используя алхимию и всё, что попадётся под руку, но что потом? Пока барьер на месте — мы не сможем добыть припасы извне. И что-то мне подсказывает, что он, сука, вечен и нерушим, а раз так, то мы в жопе. Даже если экономить ресурсы и сохранить лишь малую часть Безмолвных, это лишь оттянет неизбежное. Внешнему миру на нас плевать, — Мастер побарабанил пальцами по каменному подлокотнику. — Итак, нельзя сделать человека героем, но можно воспитать его так, чтобы он им стал. Через семь лет юный Хартблид перейдет от моих теорий и своих фантазий к суровой практике, и четыре года гринда (и фарма крыс) спустя, он будет готов к тому чтобы стать Избранным, и покинуть наше убежище, нашу тюрьму — если я прав, и он действительно игрок.

— Мастер, — с сомнением сказал Смотритель. — Вы забываете одну вещь: знаменитый белый подгузник Игрока. Его не было. А значит — он не игрок.

— У меня только что возникла гипотеза, что способность возрождаться игрокам давал этот волшебный белый подгузник, и как только запас подгузников иссяк — игроки потеряли свое бессмертие и жиденько так обосрались. Хотя нельзя исключать и тот вариант, что и бессмертье, и подгузники, игрокам давал Демиург, а поскольку он мёртв, то, соответственно, ни первого, ни второго, он дать игроку уже не может, но это не значит что проклятый барьер не пропустит достигшего восемнадцати лет игрока, буде тот в него ломанется. Время покажет.

… Хартблид держал в руках череп, и разделив поток маны, направил его внутрь, через основание, затем с усилием разделил этот ручеек ещё на три части, и одну отправил к челюстям, а две другие — через глазницы и ушные отверстия — попытался направить к себе, но что-то пошло не так. Входящий и исходящий потоки слились и словно забурлили, а затем череп сотрясла мелкая дрожь. И он взорвался.

// от автора: вычитка ещё не производилась, возможно глава будет правиться.//

Глава 2: Теория r / K‑отбора магов

"К — значит Качество"

Герон Изгнанник.

Звон в ушах и ощущение, будто по рукам ударили доской. В глазах всё плыло. Первая мысль — паническая, ведь он испортил учебное пособие — оно в данный момент торчало из всех доступных поверхностей осколками кости. Они впились даже в камень. А ведь Мастер предупреждал, что запас черепушек ограничен. Значит, тренироваться будет не на чем. Вторая мысль — "я ранен?". Зрение с трудом сфокусировалось на руках, на вид они были в порядке, только ныли как от ушиба. Сам факт наличия зрения говорил, что глаза тоже в порядке.

Постепенно Хартблид пришел в норму, и тут в дверь комнаты вошел Мастер. Он огляделся, щелкнул челюстью, и присел рядом с мальчиком:

— Теперь понимаешь, почему я не стал давать тебе по настоящему опасных заклинаний? — спросил он. Незадачливый ученик кивнул, шмыгая носом. — Рассказывай.

— Ну… Я пытался установить связь с черепом… А он такой — "бабах!!!"… Вот и…

— Потрясающе информативно. Сосредоточься, мой юный ученик, сейчас будет то, что мы называем "работой над ошибками". Если ты спорол косяк и уцелел, это уже хорошо, это ценный опыт, который поможет тебе в дальнейшем. Итак, какие есть идеи на тему того, каким образом взрыв в замкнутом пространстве не размазал тебя по стенке и не превратил в дуршлаг осколками?

— "Заёмная жизнь", — подумав, ответил мальчик. — Вот значит как она работает…

— Не совсем. Если ты вглядишься в свой поток, то заметишь кое-какие изменения.

Хартблид кивнул и, закрыв глаза обратился вглубь себя. Контур "заёмной жизни" практически исчез, зато на его месте появилось что-то опасное. Что-то, являющееся причиной слабости, головокружения, нечеткого зрения и тупой боли в отбитых руках. И как при сотворении заклинания, в него была влита энергия, так и теперь эта энергия медленно возвращалась в поток, словно продираясь сквозь тело, причиняя страдания.