Белое на Черном (сборник стихотворений) - Андрей Дмитриевич Мадов

class="p">Чужие губы целовала,

Но лишь пыталась,

Меня искала.

III

Мы снова вместе, я и ты.

Гуляем рядом не касаясь.

Друг друга задевая взглядом,

В котором боль и радость

Намешаны между собой.

И ты уже не та,

И я другой.

Но все-таки остались

Меж нами, обрывки чувств.

И я пытаюсь выразить словами

Как я хочу, и как боюсь,

К тебе вернуться.

Я без тебя как будто спал

И вот проснулся.

Мы будем вместе, ты и я

Нам шанс второй, внезапно выпал.

Я существую лишь с тобой,

Пусть будет прошлое забыто.

Начнем сначала новый день.

Я без тебя туман,

Ты без меня лишь тень.

Мы попытались, поняли, что зря,

Тогда с тобой расстались.

Ведь ты не можешь без меня, я без тебя

И все сомнения пусты.

Мы будем вместе, ты и я.

Мы будем вместе, я и ты.

«Чего товарищ мой лохматый…»

Чего товарищ мой лохматый

Понуро уши опустил?

Никто не пожимает лапу,

И погулять не отпустил.

Да, на цепи мой друг не гоже

Сидеть неделю напролет.

Собачье сердце, воля гложет.

И жить нормально не дает.

Ну ничего, дружок, не нужно,

Пусть тебя это, не тревожит.

Еще побегаешь по лужам,

Еще полаешь на прохожих.

Да, тяжела собачья доля.

Ну так и я друг не живу.

А знаешь, что? Давай повоем

С тобою вместе на луну!

Эх, братец – это благодать,

Все с воем выплеснуть наружу.

Когда приговорен молчать,

Другого в общем и не нужно.

Спасибо мой лохматый друг,

За то, что раны мне зашил.

Держи, отведай лакомств с рук,

Ты больше всех их заслужил.

Своим бездонным, умным взглядом.

Свое честностью безмерной.

За то, что остаешься рядом.

За то, что остаешься верным.

«Я верю в час, когда плохое минет…»

Я верю в час, когда плохое минет,

Когда закончатся дни черной полосы.

Я верю в миг, когда сознанье примет

В себя немного светлой красоты.

Я верю в час, когда огни зажгутся,

Все, что погасли сотни лет назад.

И те, кто спал, в мгновение проснуться,

И засверкает ярким светом град.

Я верю в небо, ясно-голубое.

В то, что еще не все предрешено.

Я верю, что мы сможем стороною

Пройти неугасающее зло.

Я верю в царство вдохновенья.

В свободу мысли, в творческий порыв.

Я верю в бесконечное стремленье

Пройти сквозь жизнь, не угодив в обрыв.

Я верю в торжество идей.

В возможность достучаться до небес.

Я верю в то, что каждый из людей

Способен на любое из чудес.

Чудак и проститутка

I

Он странным был и убогим

И таких же как сам привечал.

Все плешивые знали дороги,

Что вели на его причал.

Все его стороной обходили,

Кто-то даже грозил кулаком.

И промеж собой говорили

Называя его чудаком.

Глуповатая полуулыбка

На лице его вечно блуждает.

Говорили, что он лишь ошибка,

Что природа порой совершает.

А он жил и не слышал их ропот.

Не устраивал сцен и скандалов.

У него слишком много работы,

Убирать всю их грязь с тротуаров.

II

Она стояла с другими на точке,

Свежим телом своим зазывала.

Ясным днем и холодную ночью,

Разодетая, еле живая.

Ее тискали потные мрази

На сиденье роскошной машины.

Те, кто выбились случаем в князи,

Но остались на уровне глины.

От омерзенья в нее плевались.

Ее хотели, ее желали.

И порой себе не признаваясь,

Лишь о часе с ней только мечтали.

Часто блядью, ее называли

Ей старухи промыли все кости.

И никуда ее не приглашали,

Ни на свиданье, ни просто в гости.

Другие косо лишь только смотрели,

Во дворе или в местной маршрутке

Говорили – какая потеря,

Такая девка, но вот, проститутка.

III

Чудак, утром бродивший мимо,

Взгляд бросал на нее осторожно.

Говорил себе, что за диво?

Что за чудо мне сердце тревожит?

Она как звезды, как летнее небо.

Как бриллиант неустанно сверкает.

Она как сон, как чудесная нега.

Я не знал, что такое бывает.

Он смотрел на нее и не видел,

Ничего кроме губ ее спелых.

И себя порой так ненавидел,

За свою больную незрелость.

Он ночами страдал громко воя,

Проклиная свой стыд и убогость.

Не сыскать ему снова покоя,

Если не преступить через робость.

IV

Она парня порой замечала,

Что бросал на нее свои взгляды,

И ни разу в них не отмечала,

Ни презренья, ни капельки яда.

Она думала, мы с ним едины.

Мы одно презираемой крови.

Ненавидимы и нелюдимы,

Ищем счастья в бездушии моря.

Кто еще ее просто полюбит?

Кто еще разглядит человека?

За короткой ее мини-юбкой.

За колготками, рваными, в сетку.

Сердца стук его, слышала ясно.

Ритм бешенный, ритм поющий.

Говорила себе, и прекрасно!

Пусть чудак, зато неравнодушный.

V

Он к ней подошел на рассвете

И в словах запинаясь сказал:

– «Ты для меня свежий ветер,

Ты любовь, что я в миг распознал».

Он говорил, не мог остановиться:

– «Я целовать готов твои следы.

Я без тебя смогу лишь раствориться,

Или стать рябью на поверхности воды».

Она ему сказала: – «Милый мой!

Я уже знаю все, что ты мне скажешь.

Давно я наблюдаю за тобой,

Пойду туда, куда ты мне прикажешь.

Север, юг, значенье не имеет.

Мне все равно куда, лишь бы с тобой.

Когда одна душа, другой душой болеет,

Все остальное минет стороной».

VI

Отрадно знать, что каждому дано

Найти свою иголку в стоге сена.

И даже если падаешь на дно,

То может там, найдешь свое спасенье.

Отрадно знать, любовь для всех одна:

Для нищих, для богатых, для убогих.

Объединить способна лишь она,

Нас на одной, единственной дороге.

Да, жизнь порой играет злую шутку.

И у судьбы нелегкая рука,

Но вот чудак влюбился в проститутку,

А проститутка полюбила чудака.

«Я всей душой жалею о мечтах…»

Я всей душой жалею о мечтах,

Что мимо незаметно пролетели.

Всегда бегом, и вечно второпях

Я не заметил, как они истлели.

Я проклинаю нерешительность и стыд

Мне не дающий наслаждаться вдоволь

Я словно пес, напуган и побит

Не смею путь прогрызть себе на волю

Я всей душой