Белое на Черном (сборник стихотворений) - Андрей Дмитриевич Мадов

class="empty-line"/>

«Спросил меня однажды нищий…»

Спросил меня однажды нищий,

Седой, беззубый человек.

Что юноша ты в жизни ищешь?

Чего еще у тебя нет?

Не уж то обделен ты хлебом,

Иль солнышка не достает?

А может не хватает неба,

Аль кто-то в гости не зовет?

Куда бежишь глядя под ноги?

Что ждет тебя в конце пути?

Пройдя все пыльные дороги,

Что ты надеешься найти?

Везде и всюду ждешь подачку,

Считая жизнь несправедливой.

Ты сам себе устроил скачку.

Не успеваешь быть счастливым.

Ты подойди ко мне поближе.

Смотри, хоть я копаюсь в грязи,

Я красоту повсюду вижу,

Ценю ее и улыбаюсь.

Танцуй

Громче оркестр, песня лейся!

Сойди с ума моя родная.

Танцу, танцуй, танцуй и смейся!

Сегодня ты царица края.

Стучи по полу каблучками

Смелей! Смелей! Смелей! Смелей!

Чтоб ярко искры засверкали

И подожгли сердца людей.

Пляши! Огнем пылая алым.

Кружи! Кружи! Кружи! Кружи!

Будь самой лучшей, самой-самой.

Все напускное сокруши.

Пусть демоны в глазах сверкают.

Быстрей, быстрей еще быстрей!

И все что держит в миг растает.

Сойди с ума моя родная.

Танцуй! До окончанья дней.

Тюрьма

Замурован один за бетонной стеной

Без дверей и оконных проемов.

Я пытался пробиться, бороться с судьбой,

Но не ведаю хитрых приемов.

Я стучал об нее, разбивал руки в кровь.

День за днем без конца и начала.

Я рвал связки, кричал на нее вновь и вновь,

Но стена безучастно молчала.

Я часами мечтал, что увижу за ней

Если вдруг мне удастся пробиться.

И мне виделся в мыслях город огней,

Я над ним пролетал словно птица.

Там, наверное, дышится очень легко,

И уж точно нет места границам.

И уйти можно так далеко, далеко,

Что уже больше не возвратиться.

Сидя в клетке своей я мечтал и мечтал,

Все надеялся чудо случиться.

Тут стена затряслась, и открылся провал,

Я в него со всех ног устремился.

Я бежал и кричал: – «мне свобода дана!»

Я не мог оставаться там дольше.

Но за этой тюрьмой, другая тюрьма,

Только лишь чуточку больше.

«У края мира, на опушке…»

У края мира, на опушке

Стоит накренившись избушка,

Вдали от вечной суеты.

И доживает жизнь старушка,

Там, где кончаются мечты.

В багровом отблеске камина,

Глазами красными от дыма,

Она все смотрит на бумагу.

Где крепким подчерком открыта

Вся жизнь, прошедшая с ней рядом

И пальцы скрючены артритом,

Да бесконечным тяжким бытом,

Все строчки новые выводят.

Ведь мудрость лет ей не забыта,

Одна лишь память не подводит.

Она свой стих ведет к финалу,

И уж написано не мало,

Но еще столько впереди.

И лишь бы только сил хватало,

Все до ума ей довести.

Забыв про все, она желает

Сказать нам, что о жизни знает.

Годами скопленную суть

После себя другим оставить,

Пускай не все, пускай чуть-чуть.

А для кого она все пишет?

Кто прочитает, кто услышит?

В забытой богом стороне.

Когда к себе возьмет всевышней,

То все труды, сгниют в земле?

Но ее это не смущает

Ведь в жизни, так всегда бывает,

Что правда скрыта на опушке.

И только тот ее узнает,

Кто сквозь огонь дойдет до края

И поглядит в глаза старушке.

«Я засыпаю в грезах о тебе…»

Я засыпаю в грезах о тебе,

И с мыслью о тебе я просыпаюсь.

Я все пытаюсь объяснить себе,

Что мы друг другу просто показались.

Что нас с тобою не было и нет.

Вестимо никогда уже не будет.

Пусть позабудет сердце этот бред

И не живет мечтой о невозможном чуде.

Вот бы не снился блеск лукавых глаз.

Не виделось в ночи сиянье белой кожи.

Как в первый раз, не доводил до дрожи,

Твой милый лик на ангела похожий.

Освободиться бы от этого огня

Или сгореть, чтоб возродиться вновь.

Забыть тебя, забыть любовь.

Почувствовать, как очищает новь.

Но все мои стенанья, только ложь,

Всем вам и самому себе в придачу.

Но ты поймешь, поймешь, что это значит,

Что без тебя, я просто годы трачу.

Вокруг кричат – забудь и отпусти,

А сердце им перечит – не сдавайся!

Не упусти ее, борись, пытайся.

Как за последнею соломинку хватайся.

Но я боюсь. Уже который год

Ищу и нахожу причины промолчать.

А жизнь идет, и трудно разобрать,

Успею ли я все тебе сказать.

Ну а пока я буду думать о тебе,

С любовью, слепо, неустанно.

Всегда, везде, даже на дне стакана,

Я за тебя молиться не устану.

У креста

Расскажи мне как шумят березы.

Расскажи, как поле жадно дышит.

Нарисуй как расцветают розы.

Я уж не увижу, не услышу.

Расскажи, как согревает солнце,

Как смеются листья на ветру.

Нарисуй, как день стучит в оконце,

Сам увы уже, я не пойму.

Расскажи мне как суровы грозы.

Расскажи, как после воздух свеж.

Объясни, как холодны морозы.

Я уже давно среди невежд.

Ты скажи мне, я тебя молю

Три словечка, главные на свете.

Прошепчи мне: – «Я тебя люблю».

Жаль я не смогу тебе ответить.

Я и ТЫ

I

Мы будем вместе, я и ты

И наши помыслы, мечты,

Всегда едины.

Мы друг от друга впредь неотделимы,

Так говорила ты.

Мы будем вместе, ты и я,

И нечего под сердцем не тая,

Не пряча.

Мы только вместе что-то значим.

Так молвил я.

Поранившись об розы

Острые шипы,

Мы будем вместе, я и ты.

Героями бессмертной прозы,

Иконами толпы,

Так говорила ты.

И если даже мы истлеем

До угля,

Мы будем вместе, ты и я.

Весь мир обыщем в поисках огня.

Так молвил я.

II

Бежали быстро дни.

И в пустоте

Ты сделалась холодной, безучастной.

И мне больней вдвойне,

Что прозевал опасность

Живя на стороне.

И нас с тобой не стало

В одночасье.

Ничего былого не осталось,

С тобою в спину посмотрели счастью.

И как-то вдруг само распалось,

Единое на части.

Я жил не с теми

И не с той.

Искал тебя одну в других,

Не обнаружив ни в одной,

Твой уникальный стих,

Придуманный судьбой.

И ты, я точно знаю это

Пускай сначала,

В чужих постелях просыпалась,