Сирахама - Артур Прядильщик

«Какой же ты циник все-таки! Мне стыдно находиться с тобой в одном теле!»

«Я тебя не держу — можешь идти, куда хочешь!»

«Тц!»

— Ну, я подумал, Миу-сан, что мне совсем не улыбается испытывать последствия от прохождения Лабиринта Драконов.

— Почему? — Неподдельно удивилась Миу. — Клан Драконов с радостью примет тебя под свое крыло! А это — гарантированное место в жизни: высокая должность в службе безопасности какой-нибудь корпорации, или охрана очень важного государственного человека, обширные возможности самосовершенствования — обучение внутриклановым техникам, множество мастеров, с которыми ты сможешь проводить учебные поединки! Да тебе даже невесту подберут! И не одну! — На этих словах Миу испытала легкий укол грусти и сожаления. — Я не понимаю, почему ты так скептически настроен! Наши мастера уверенно полагают, что ты уже сейчас способен пройти Лабиринт! Ну, не думать же всерьез, что после всех наших тренировок тебя страшит какой-то там Лабиринт!

«Как по писанному шпарит! Заметь, матушка примерно в том же ключе пряники нам расписывала… Может, есть какая-то методичка „Как хорошо жить под крылышком Клана, если ты бык-осеменитель“?»

«Видел? Видел? Она загрустила, когда про невесту упомянула! Видел, да? Она к нам тоже неравнодушна!»

«Не мельтеши! Радоваться тут, судя по всему, нечему… Ну, во всяком случае, нам с тобой! Сейчас поймешь, почему…»

— Во-о-от, Миу! Ты очень правильно про невест сказала. Подберут. А мне почему-то не хочется, чтобы мне невест подбирали!

— Не понимаю! — Немного даже разозлилась Миу. — Тебе ведь не уродину какую-нибудь подсунут, а красавицу! Нескольких! Женщины Драконов очень красивы! Ты на матушку свою хотя бы посмотри — да таких красивых женщин — поискать! Чего еще вам, мужикам, нужно-то?!

Эк ее эта тема зацепила!

— Это да! — С удовольствием согласился я. — Матушка у меня — красавица! Только вот красавицы, которые мне нравятся, живут вовсе не под крылом Драконов, а немного в других… додзё — И внимательно смотрю на начинающую краснеть Миу. — В конце концов, не мужчина ли должен выбирать женщин, которых ему любить?! САМ выбирать!

Миу смутилась. Ее эмоции смешались. Там была и злость, и досада, и удовольствие… М-да — в этом клубке так просто не разобраться… Там даже страх был!

Она молчала. Поэтому я решился и, наконец, спросил то, ради чего затеял этот неприятный для нас разговор. Спросил крайне осторожно:

— Скажи, Миу… тебе тоже… подберут? Или УЖЕ подобрали?

Есть! Вот оно! Судя по эмоциям, Миу с трудом давила внутри ярость… безадресную, не на меня направленную. Ее кулачки сжались, на покрасневших щеках появились белые пятна, зрачки распахнулись во всю радужку, а ноздри раздулись.

Не отдавая себе в этом отчета, я накрыл ладонью ее предплечье.

Пх-х-х! Будто из шарика воздух выпустили — от ярости и негативных эмоций не осталось и следа. Миу удивленно воззрилась на меня.

«Ой-ой, Старик! Ну, ты вообще…! Это же нарушение личного пространства! Это приставание! Домогательство!»

«Да идите вы в жопу! Меня уже достали эти глупые национальные условности! Почему, если девушка мне нравится и ей плохо, я должен держать руки по швам и не иметь возможности прикоснуться к ней, когда она в этом нуждается?!»

«Звучит, конечно, круто…»

Миу благодарно улыбнулась, погладила мою руку, но, помедлив, все-таки деликатно отстранила ее.

— Спасибо, Кенчи. Но — не надо. Про жениха точно не могу сказать — не знаю. На мой восемнадцатый день рождения мне это сообщат. Как и тебе — имена твоих невест после того, как ты пройдешь Лабиринт.

«Бля-я-я! Имя! Имя! Я хочу знать имя этого гребанного урода! Я урою его! Порву его на тряпочки и закопаю!» — Мамонтом ревел в моем сознании Кенчи.

— И как ты… к этому…? — Спросил я.

— Нормально. — Поняла вопрос Миу. — Дедушка не станет отдавать меня за плохого человека. А надавить на такую личность, как Хаято Фуриндзи — ну, ты понял… — Девушка, наконец-то, рассмеялась. Правда, чуть напряженно.

«Кенчи, я был неправ — в вашем обдолбанном мире умные девушки даже мужей себе выбрать самостоятельно не могут! Ну, что за гадство-то!»

«Что делать будем, Старик?»

«Повышать свою рыночную стоимость и улучшать товарный вид изделия, разумеется!»

«Э?»

«Ну! Кенчи! Соберись! У вас товар — у нас купец, у вас девица, у нас — молодец. У нас ключ, у вас — замок… не помню, как там дальше… Понял, нет?»

«Ха?»

«Кенчи! Иногда ты тупишь вовсе неприличным образом! Как ты, тугодум эдакий, собираешься соответствовать своей будущей УМНОЙ невесте? А если это будет Миу? Я ж от стыда под землю провалюсь!»

«Погоди, Старик, погоди! Ты можешь нормальным японским языком…»

«Кенчи… Сформулируй цель всех этих скрещиваний и селекционных упражнений в старых кланах!»

«Ну, это легко: улучшение качества потомства — физических показателей, иммунитета, интеллекта… А в случае со „старшей кровью“ — еще и получение сильных бойцов без больших затрат ресурсов — денег, времени и усилий»

«Хм… слушай, а благотворно, оказывается, я на твой интеллект влияю! Словарный запас у тебя явно увеличился. Навыки к анализу опять-таки появились… Может, тогда продолжишь мысль и сам сообразишь, что нам надо делать?»

«Будить „старшую кровь“!»

«Молодец! Именно!»

«Но как?!»

«Кенчи! Вот опять! Мы же ее уже разбудили один раз!»

«Тогда? В последний спарринг с Сакаки? Это была „старшая кровь“?»

«Ну, сообразил, хвала яйц…»

«А как?»

«Баран! Дурак! Сакаки же нам прямым текстом сказал: почаще задумывайся!»

«Но я же и так…»

«Бака! Ахо! Твоя проблема до этого была в том, что ты постоянно обдумывал свои действия, проговаривал все эти названия приемов! Вот накуя?! А теперь надо обдумывать что-нибудь ДРУГОЕ… Или не думать вообще, но это, наверно, высший пилотаж».

«Э-э… например?»

«О, Ками-сама! Да что угодно, не связанное с тренировкой. Хочешь — хокку составляй, хочешь — задачки домашние решай… Лично я буду представлять себе Миу без одежды! Или Сигурэ в костюме горничной!»

«Не-не-не… лучше в переднике на голое тело — типа она готовит нам завт… Млин! Это заразно! Старый извращенец!»

«Не разочаровывай меня этими избитыми глупыми штампами, мелкий! Извращенцем я был бы, если б Акисамэ без одежды представлял. Или Старейшего, хе-хе!»

«Бхуэ!»

— Кенчи? Тебе нехорошо?

Миу мимолетно коснулась рукой моего лба. Смутилась — якобы нечаянно это сделала, но было понятно, что жест осознан.

— Я сегодня помогу тебе по хозяйству… не возражаешь?

— Не возражаю, конечно. — Удивилась Миу. — Но ты, надеюсь, не собираешься подобным образом отлынивать от тренировок? Учти, на мастеров такая «отмазка» не подействует!

«Старик, а что там у тебя за подозрение было? БОЛЬШОЕ и НЕПРИЯТНОЕ…»

«Ну, я вспомнил: там у нас по канону был антагонист. Так что, кажется, примерно представляю, за кого отдадут Миу, если у нас ничего не получится»

«Как там его звали…»

«Думаешь, помню? Я эти японские имена не запоминал. Помню только, что очки у него были и дурацкие перчатки с цифрой „один“. И бэлы-бэлы костюм… Пижон, короче. И вообще, верить этому канону… Наверняка ж, все будет по-другому»

— Старейший! — Уважительно поклонился Акисамэ, когда после выполнение ката обнаружил, что в зале он уже не один.

Огромный бородатый старик в темно-зеленой юката,[3] подпоясанной простым поясом, удобно расположился спиной к залу лицом к саду, свесив ноги с энгава.[4] И при этом болтал ногами, как ребенок.

— Не обращай на меня внимания, парень! — Добродушно пробасил Старейший, помахав рукой. — Продолжай!

— Хм, Старейший… — Прищурился Коэтсуджи. — Тренироваться вы сейчас, судя по одежде, не собираетесь. Меня тренировать, судя по отсутствию вашей любимой дубинки, тоже. Из этого я делаю вывод, что вы не просто так пришли. Думаю, вы хотите о чем-то поговорить. Кроме того, судя по вашему настроению, вас что-то развеселило…

— Хо-хо-хо! — Загрохотал Старейший. — Акисамэ, неужели это так заметно?

— Нет, что вы, Старейший! Просто мы уже давно знаем друг друга и… Понимаете, это, как мимолетное ощущение, которое приходит из подсознания. Я вряд ли смогу сходу сказать, что же именно заставило меня сделать такой вывод о вашем настроении…

— Садись… — Мощная ладонь легонько похлопала по доскам, заставив пол чуть-чуть содрогнуться. — Чайком побаловаться, правда, не получится… непреодолимые обстоятельства, знаешь ли…

— Кхм! — Неожиданно прокашлялся кто-то сзади.

Акисамэ вздрогнул и обернулся. За его спиной, в трех шагах, стоял Сирахама Кенчи с подносом, на котором расположились две дымящиеся кружки и тарелочка с крохотными печеньками.