Сила воли - Стенли Вейнбаум

- Животные? Только не говори мне, что ты не заметил, Хэм.

- Не заметил чего?

- Оскар не животное. Он растение, теплокровное подвижное растение. Все время, пока мы с ним разговаривали, он пускал корешки в землю под собой и вокруг. А отростки, похожие на ножки, - стручки. На них он не ходит, он передвигается на корнях. А еще...

- Что еще?

- А еще, Хэм, эти стручки в точности такие же, как те, которыми нас забросали триопты в каньоне Гор Вечности и от которых мы тогда чуть не задохнулись.

- От которых ты чуть было не отправилась на тот свет, ты хочешь сказать.

- Во всяком случае, у меня хватило ума их запомнить, возразила она, покраснев. - Но дело вот еще в чем. Разум Оскара - это разум растения! - Она затянулась сигаретой и помолчала, пока Хэм набивал свою трубку.

- Как ты думаешь, - вдруг спросила она, - не помешает ли колонизации Венеры присутствие Оскара и его компании? Я понимаю, что они живут на темной стороне, но представь, что здесь найдут полезные ископаемые и начнется их коммерческое освоение. Конечно, люди не могут жить без солнечного света, но ведь можно основать вахтовые поселки. Что тогда с ними будет?

- И что же?

- Вот я и думаю. Хватит ли на этой планете места для двух разумных рас? Не пересекутся ли рано или поздно их интересы?

- Что из этого? - проворчал он. - Эти создания примитивны, Пэт. Они живут в пещерах, не знают ни культуры, ни оружия. Для человека они не представляют угрозы.

- Но у них замечательно развитый интеллект. Откуда ты знаешь, быть может, те, кого мы здесь встретили, всего лишь дикое племя варваров, а где-нибудь на бескрайних просторах темной стороны существует растительная цивилизация. Тебе известно, что цивилизованность не является привилегией человечества; вспомни хотя бы великолепную угасающую культуру Марса или следы погибшей цивилизации на Титане. Человеку просто случайно выпала судьба, совершенно не похожая на другие, по крайней мере пока это так.

- Все это, в общем, правильно, Пэт, - согласился он. - Но если приятели Оскара по отношению к другим не более драчливы, чем к кровожадным триоптам, тогда они довольно безобидны.

Она вздрогнула.

- Я никак не могу этого понять. А что, если...

- Если что?

- Я... не знаю. Мне пришла в голову одна мысль, довольно жуткая. - Она резко подняла голову. - Хэм, завтра я собираюсь точно определить, насколько действительно разумен Оскар. Абсолютно точно... если только смогу.

Совершенно неожиданно в этом деле возникли некоторые трудности. Когда на следующий день Хэм и Пэт приблизились к ледяной гряде, с трудом преодолев невероятные нагромождения льда и камня, они вдруг остановились в полной растерянности, недоумевая, в каком ряду пещер находится именно та, перед которой они стояли и разговаривали с Оскаром. В блеске отраженных огней все отверстия казались совершенно одинаковыми, а существа около них глазели на людей, полуприкрыв глаза, с абсолютно непроницаемым видом.

- Да-а, - с сомнением протянула Пэт, - давай все-таки попытаемся. Эй, там, ты - Оскар?

Щелкающий голос ответил:

- Да.

- Я не верю ему, - возразил Хэм. - Тот сидел выше и правее. Эй! Ты Оскар?

Другой голос щелкнул:

- Да.

- Но вы не можете оба быть Оскаром!

Избранник Пэт ответил:

- Мы все Оскар.

- О, это неважно, - вставила Пэт, предвидя возражения Хэма. - Очевидно, то, что знает один, знают все; так что безразлично, кого мы выберем. Оскар, вчера ты сказал, что ты разумен. Ты более разумен, чем я?

- Да. Гораздо более разумен.

- Ха! - хихикнул Хэм. - Что, съела?

Она фыркнула:

- Это ставит его на милю выше тебя, янки! Оскар, ты когда-нибудь говоришь неправду?

Плотные веки накрыли полупрозрачные.

- Неправду, - повторил резкий голос. - Неправду. Никогда. Нет необходимости.

- Хорошо. Ты... - Она вдруг осеклась, услышав приглушенный хлопок. - Что это? О! Смотри, Хэм, один из его стручков лопнул! - Она отступила на шаг.

Они почувствовали сильный резкий запах, напомнивший им страшный час, проведенный в каньоне, но в этот раз запах был не настолько сильным, чтобы вызвать удушье у Хэма или обморок у Пэт. Резкий, едкий и все-таки не лишенный приятности.

- Зачем это, Оскар?

- Так мы... - Голос вдруг умолк.

- Размножаетесь? - подсказала Пэт.

- Да. Размножаемся. Ветер переносит наши споры от одного к другому. Мы живем там, где ветер.

- Но вчера ты сказал, что вы размножаетесь делением.

- Да. Споры оседают на наших телах и происходит... - Голос снова умолк.

- Опыление?

- Нет.

- Раздражение?

- Да.

- И после этого появляется нарост?

- Да. Когда рост прекращается, мы разделяемся.

- Фу! - фыркнул Хэм. - Нарост!

- Заткнись! - огрызнулась Пэт. - Просто нарост - это и есть ребенок.

- Нарост - это ребенок... Пусть так, но я очень рад, что не стал ни женщиной, ни тем более биологом.

- Я тоже, - сдержанно ответила Пэт. - Оскар, что ты знаешь?

- Все.

- Ты знаешь, откуда пришли люди?

- С той стороны, где свет.

- Да, но до того?

- Нет.

- Мы с другой планеты, - торжественно сказала девушка. Так как Оскар молчал, она добавила: - Ты знаешь, что такое планета?

- Да.

- И ты знал еще раньше, чем я произнесла это слово?

- Да, гораздо раньше.

- Но откуда? Ты знаешь, что такое машины? Ты знаешь, что такое оружие? Ты знаешь, как делать эти вещи?

- Да.

- Тогда почему ты их не делаешь?

- Нет необходимости.

- Нет необходимости! - Она раскрыла рот от удивления. Да будь у вас свет, даже просто огонь, - вы могли бы держать этих туристов, то есть я имею в виду триоптов, на безопасном расстоянии, вы не дали бы им пожирать себя!

- Нет необходимости.

Она беспомощно повернулась к Хэму.

- Не думаю, - прошептала она. - Дело в другом, в чем-то, чего мы не понимаем.

- Оскар, откуда тебе известно все это?

- Разум.

У пещеры неподалеку тихо хлопнул еще один стручок.

- Но как? Скажи мне, как вы объясняете факты?

- С помощью других фактов, - прощелкало существо на льду. - Разум может построить картину... - молчание.

- Вселенной? - подсказала Пэт.

- Да. Вселенной. Я начинаю с одного факта и делаю из него выводы. Я строю картину Вселенной. Затем я беру другой факт и делаю из него выводы. Если эта картина Вселенной, которую я построил, идентична первой, я знаю, что эта картина верна.

Пэт и Хэм с благоговением воззрились на существо.

- Послушай-ка! - сказал Хэм, переведя дыхание. - Если это правда, мы сможем узнать у Оскара все, что угодно! Оскар, ты можешь объяснить нам, чего мы еще не знаем?

- Нет.

- Почему нет?

- Сначала вы должны дать мне слова. Я не могу объяснить того, для чего у нас нет слов.

- Это правда, - прошептала Пэт. - Однако, Оскар, я знаю слова: время и пространство, энергия и материя, закон и причина. Расскажи мне о высшем законе Вселенной!