Конг: Остров Черепа - Тим Леббон

Снаружи стемнело. Лил дождь. Закинув на плечо вещмешок, Паккард побрел через территорию базы к воротам. Что там, за воротами – он и представления не имел, но, в отличие от большинства, ничуть не боялся неизвестности. Он знал одно: ему нужно вновь найти цель и смысл жизни, а здесь, на базе, больше не было ни того ни другого. Только сердце обливалось кровью при виде списанных вертолетов, отправляемых в утиль.

У КПП стояло с дюжину грузовиков – загруженных и готовых к отправке. Завтра прибудут новые, бойцов Паккарда отвезут в крупный аэропорт в семнадцати милях от базы, а оттуда отправят в США. В дороге они еще будут вместе, будут поддразнивать друг друга, шутить о том, кто чем займется, вернувшись домой – кому пиво, кому гамбургеры, кому бабы… Но это ненадолго. Стоит остаться одному, и тут уж не до шуток. Со временем они еще будут скучать по джунглям, грохоту и вражеским пулям.

Паккард очень хорошо знал это чувство.

Остановившись у грузовиков, он вздохнул, поправил вещмешок на плече и сделал еще шаг навстречу будущему.

– Сэр! – окликнули его сзади.

Обернувшись, Паккард увидел бегущего к нему часового и облегченно перевел дух. Он думал, это кто-то из «Небесных Дьяволов» явился спросить, отчего он уезжает, не попрощавшись.

– Господин полковник, вас к телефону!

– Благодарю, рядовой.

Отсалютовав, часовой удалился. Паккард остался стоять, размышляя, кому он вдруг мог понадобиться на ночь глядя. Может, плюнуть на этот звонок и продолжить свой путь в никуда? Нет, так поступить полковник не мог. В первую очередь он был солдатом, а значит, долг превыше всего.

Подойдя к ближайшему аппарату, висевшему на столбе под простым металлическим козырьком, он снял трубку.

– Паккард у аппарата!

– Паккард? Говорит генерал Уорд.

– Слушаю, сэр!

Вот кого Паккард меньше всего ожидал услышать! Однако разговор с генералом всегда вызывал в нем приятное возбуждение. Уорд тоже был истинным солдатом, кадровым военным, не имевшим иной семьи, кроме армии. Он не раз говорил Паккарду, что лучше уж погибнуть на своем посту, чем медленно дряхлеть в приюте для престарелых военных пенсионеров, а однажды сказал так: «Кто слишком стар или слаб, чтобы драться, тот больше не солдат».

– Говорят, ты просился на задание, – сказал генерал.

Паккард замер с прижатой к уху трубкой и обернулся к воротам, через которые готовился выйти наружу. Возможно, вот оно, решение всех проблем?

– Возражений не имею, сэр, – ответил он.

– Но почему? Приказ о твоей отправке домой уже утвержден. Уверен, твоим ребятам не терпится вернуться в реальный мир.

«Реальный мир – здесь, а не там», – подумал Паккард.

– Именно так, сэр, – сказал он вслух.

– А тебе, значит, нет? – испытующе спросил генерал. Он явно знал ответ заранее.

– Вы хотите, чтобы я соврал вам, генерал?

– Ты уверен, Паккард? – Голос генерала зазвучал тише, словно Уорд опасался чужих ушей.

Паккард вновь взглянул в сторону ворот и попытался представить себя на месте своих бойцов. Вот они идут к выходу с базы – вещмешки на плечах, куча сувениров на память о Вьетнаме распихана по потайным местам. Все они готовы вернуться к прежней жизни – к женам, подружкам, семьям, работе, друзьям, родным домам, где они выросли и куда теперь возвратятся, израненные и усталые, чтобы постепенно состариться и умереть…

– Да, сэр, – ответил он. – Вполне уверен.

– О’кей. Тогда слушай. В НАСА есть шайка умников под названием «Ландсат». Они хотят, чтобы мы забросили их на какой-то остров. Для полевых исследований. Им требуется полдюжины «сликов»[16], плюс пилоты и техники, чтобы доставить их до места и обратно. Несколько дней в раю. Как ты? Готов к последнему вылету? Подробности высылаю, но ты должен поставить людям задачу и подготовить их немедленно.

Паккард улыбнулся. Все складывалось просто прекрасно. Правда, операция не боевая, но это ничего, может, даже к лучшему. Зато он проведет еще несколько дней в воздухе со своими «Небесными Дьяволами». Ворота базы подождут.

– Сэр…

– Да, Паккард?

– Благодарю вас, сэр.

Паккард повесил трубку и поднял взгляд к небу. Гроза над базой бушевала все сильнее и сильнее.

Глава третья

Там, где все прочие видели последствия войны, Билл Ранда видел лишь новые возможности.

На улицах Сайгона было шумно. Мопеды и мотороллеры шныряли в потоке еле ползущих автомобилей, оставляя за собой клубы выхлопа и эхо раздраженных гудков. Более крупный транспорт вяз в хаосе «пробок». Лица пассажиров за стеклами выглядели отрешенно, словно они уже смирились с тем, что никогда не доберутся туда, куда направлялись. Огни фар плясали по стенам домов. Сквозь уличный шум слышались громкие голоса, но, хотя некоторые из них казались криками ярости, Ранда понимал, что на самом деле здесь не тот случай. Просто-напросто обыкновенная уличная сцена. Сколь бы чужими ни выглядели здесь он и его спутник, Хьюстон Брукс, непрошеными гостями для местных они, пожалуй, не были.

Ранда указывал путь. Ему стукнуло пятьдесят – вдвое больше, чем Бруксу. В этом возрасте обретаешь уверенность в себе. К тому же, его уверенность зиждилась на знании. Он точно знал, что в этот вечер на этих улицах относительно безопасно, потому что заранее исследовал район и убедился, что это именно так. Он точно знал, куда направляется, так как не пожалел времени и загодя разузнал, где околачивается человек, которого нужно разыскать. Он всегда отличался тщательностью в предварительной подготовке, и это неизменно приносило хорошие плоды. Теперь же, благодаря этому обыкновению, он был как никогда близок к главному, самому желанному успеху в своей жизни.

Брукс шел следом, безмолвно – и совершенно естественно – признавая первенство Ранды.

Они свернули в переулок. Здесь было темнее и тише, неподвижный воздух наполнял тяжелый смрад. Из стороны в сторону в сумрак метнулись какие-то неясные тени. Видимо, собаки – учитывая размеры, Ранда надеялся, что не ошибается.

Они миновали группу вьетнамцев, бросавших о стену игральную кость и передававших деньги из рук в руки. Другого их непрестанная негромкая трескотня заставила бы понервничать, однако Ранда, напротив, почувствовал облегчение: она означала, что эти люди заняты игрой, а до них им дела нет. Двое-трое подняли было на них с Бруксом взгляды, но тут же отвернулись. Угрозы Ранда не ощущал.

Чуть дальше по переулку располагался игорный притон, куда направлялся Ранда. Вход заслонял вышибала – вьетнамец огромного роста.

Брукс брезгливо глянул из стороны в сторону, будто поблизости чем-то воняло. В переулке и вправду воняло, но Ранда почти не замечал этого.

– Нам точно так уж нужен этот тип? – спросил Брукс.

– Может, нас проведет по джунглям твой йельский диплом? – спросил Ранда в ответ, не удостоив молодого человека и взглядом. – К тому же мой отец всегда говорил: не смотри, где мужик пьет. Смотри, как выпивку держит.

Подойдя к великану-вышибале, Ранда заговорил с ним. Вьетнамским (одним из семи известных ему языков) он владел в совершенстве. Еще один пример тщательной подготовки.

Поразмыслив немного, вышибала кивнул и распахнул дверь. Ранда оглянулся. Брукс, не понявший ни слова из того, что он сказал, был впечатлен. Делиться с ним информацией Ранда не собирался: молодым вообще вредно позволять расслабляться.

Интерьер притона вполне соответствовал фасаду – внутри оказалось сумрачно, грязно, дымно и шумно. Крики, смех, перебранки, тосты… «Блюдом дня» служили кости и карты. По залу было расставлено несколько карточных столов, кости метали на стойке бара, а то и прямо на полу. Казалось, каждый дюйм свободного пространства был занят мужчинами и женщинами, охваченными игорным азартом. Как Ранда и ожидал, среди вьетнамцев то тут, то там виднелись и немногочисленные европейцы. Деньги есть деньги – неважно, какого цвета рука, бросающая их на кон.

Ранда двинулся к стойке. Брукс неохотно потащился следом. Несколько человек проводили их взглядами, но никакого интереса к ним не проявили. Протолкавшись к стойке, Ранда кивнул бармену – судя по хозяйской манере, он был и владельцем этого заведения.

– Ищу Конрада, – сказал он, выложив на стойку пятидолларовую купюру и прихлопнув ее ладонью.

Сделав паузу, Билл выжидающе побарабанил пальцами по стойке. Коротко глянув вниз, бармен уставился сквозь него. Ранда приподнял ладонь и выронил на стойку еще пятерку, которую держал сложенной между средним и безымянным пальцами.

Бармен удовлетворенно крякнул и кивнул в дальний угол большого зала с низким потолком.

– Бильярд, – сообщил он.

– Верно.

Оставив деньги на стойке, Ранда двинулся в глубину зала. Там, в дальнем углу, почти незаметный среди гвалта и табачного дыма, стоял бильярдный стол, тускло освещенный свисавшей с потолка лампочкой без абажура. Вокруг стола, наблюдая за игрой, толпились около десятка человек.