Романтическая комедия - Кертис Ситтенфилд

из кухни в офисе), а пока стояла в очереди, написала Вив:

Что там у дока?

Она тут же ответила:

Интересное дело

Я не к своему доку попала

А к другому

Он такой

Она прислала три эмодзи с огнем.

Потом скриншот, очевидно, с сайта офтальмологической клиники, а на нем мужчина лет сорока с небольшим, с искренней улыбкой и смуглой, но не совсем черной кожей (видимо, он смешанных кровей), в белой рубашке, желтом галстуке и белом халате. Рядом со снимком были слова:

Теодор П. Элман

Проходил сертификацию в Американском обществе офтальмологов

Образование: университет Пенсильвании, медицинский факультет им. Перельмана

Специализация: Офтальмология

Еще одно сообщение от Вив:

Окей, на фото он какой-то дядька на пороге пенсии, но поверь…

Между нами прямо искры летали

Он мне дал визитку и свой имейл, если будут вопросы

Ему же нельзя меня пригласить на свидание?

Это незаконно

Я написала:

Погоди, с глазами-то что?

Незаконно вряд ли, просто непрофессионально как-то

Хочешь спрошу соседку по общаге? Она педиатр

Вив:

У меня субконъюнктивальное кровоизлияние

Уродство, конечно, но ничего серьезного

Само заживет через 1–2 нед.

Я:

А, ну хорошо

Вряд ли уродство, раз между вами искры летали

А кольцо на нем было?

Вив:

Нет

Я:

Он тебя узнал?

Вив:

Непонятно

Если искры чувствуются, то они правда есть?

Я:

Да

Вив:

А вдруг мне одной показалось?

Я:

Так не бывает

Когда на работу приедешь?

Вив:

16:30?

Сочини мне скетч, чтоб я там была обалденная и смешная, вдруг наш красавчик-доктор захочет посмотреть

Я:

Хмм, кому тогда отдать роль несимпатичной женщины из «Дэнни Хорста», тебе или Генри?

Вив:

Мне мне мне

Главное в эфир попасть

Вторник, 22:08

Вив, Генриетта и я взяли заказанный ужин – на сей раз из греческой кухни – и пошли в их офис. Я села за компьютер Генриетты, Вив – за свой, а Генриетта устроилась на полу. Мы работали над скетчем, в котором собаки делают поисковые запросы. Поначалу мы решали, настоящие там будут собаки или Генриетта с Вив в костюмах (актеры любой ценой хотят попасть в эфир, поэтому мы сразу остановились на втором варианте). Потом решали, где будет происходить действие (в компьютерном зале библиотеки. Хотя речь шла всего лишь о заднем плане, мы застопорились. Какая лучше? Знаменитая Нью-Йоркская публичная библиотека на Пятой авеню, с каменными львами у входа, типичная библиотека в пригороде Канзас-Сити или типичная библиотека в Джексонвилле, где выросла Вив?). Потом мы серьезно застопорились на породе собак. Из преданности отчиму и Конфетке я настаивала, чтобы в скетче был хоть один бигль. Вив сказала, получится смешнее, если одна будет очень большая, а другая, наоборот, маленькая, а Генриетта согласилась на любую, кроме немецкой овчарки, потому что ее в третьем классе укусила соседская овчарка. Через сорок минут мы сошлись на сенбернаре и чихуа-хуа – я, в конце концов, признала, что чихуа-хуа смешнее биглей. Библиотеку выбрали в Джексонвилле: львы перед Нью-Йоркской могли затмить размером сенбернара. Потом мы взялись за шутки.

– «Я приютский?» – начала Вив с полным ртом кебаба.

– «Я хорошая девочка?» – подхватила я с полным ртом спанакопиты.

– «Мне пять или тридцать пять?» – продолжила Генриетта с полным ртом фалафеля.

– «Почему гром страшный?» – снова я.

– «Как незаметно обнюхать человеку попу?» – Генриетта.

– «Где дешево сделать маникюр с педикюром?» – предложила Вив.

– «Лучшие гамбургеры на моей улице», – я.

– «Что такое «галитоз»?» – Генриетта.

– «Галитоз, что делать?» – я.

– «Куда люди писают?» – Вив.

– «Чихуа-хуа из рекламы «Тако Белл» мальчик или девочка?» – я.

– «Бультерьер из рекламы «Таргет» женат?» – Вив.

– «Балто сидел на стероидах?» – Вив.

– «Смешные видео с кошками», – я.

– «Корги позорятся на «ютюбе», – Вив.

– «Ютюб», маленькая собачка победила большую», – я.

– «Собакохаб», две пуделицы и один корги», – Генриетта.

– «Восковая депиляция хвоста», – я.

– «У меня слишком короткий хвост?» – Вив.

– «Рефинансировать ипотеку», – Генриетта.

Мы хихикали, пока сочиняли, но ее вариант я даже напечатать не могла от смеха. На «НС» такое случалось постоянно: по вечерам вторника то я сама хохотала с коллегами, то слышала, как другие сценаристы и актеры хохочут в своих офисах.

– «Как завязать галстук?» – предложила я, успокоившись.

– «Что такое биткоин?» – Вив.

Мы опять засмеялись в голос, и тут в открытую дверь влетел поролоновый мяч, и кто-то (наш сценарист Рохит, быстро сообразила я) крикнул:

– Хорош злорадствовать, ведьмы!

Вторник, 23:29

Я беззастенчиво собиралась попросить у Дэнни помощи с диалогами в «Правиле Дэнни Хорста». Дэнни развалился на диване, держа перед собой телефон, а из динамика доносился голос Аннабель.

Дэнни поднял глаза:

– Привет, Смеюшка.

Аннабель узнала меня по прозвищу, хотя я не попала в кадр.

– Привет, Салли.

– Привет, Аннабель.

Та продолжила с Дэнни прерванный разговор:

– Понимаешь, если хочешь сделать девушке комплимент, надо говорить, какая она красивая. А если говоришь, как восхищаешься ее бодипозитивностью, это значит: «Круто, что ты так в себе уверена, хотя жирная».

– Детка, ты самая красивая девушка на свете, – заверил Дэнни. – Ты слишком себя накручиваешь. – Судя по ласковому тону, вопрос с несовместимостью по зодиаку они уже решили.

– А паршивей всего, что, когда меня критикуют, мне хочется пончик.

– Хоть сотню пончиков съешь, а останешься такой же красоткой.

Я тем временем сидела за столом и попеременно то хотела заткнуть уши наушниками, то любопытничала. За последние недель семь Аннабель со своей свитой посетила все наши выступления, за исключением одного – она тогда ездила в Токио на открытие магазина люксовой одежды и выступала представительницей бренда. На премьерах Аннабель сидела не в нашем офисе, а в гримерке у Дэнни или Найджела, что больше подходило ее статусу. Найджел отличался одновременно спокойствием Будды и умением найти общий язык с любым поколением: из съемочного павильона он выходил то в компании семидесятилетнего рокера из знаменитейшей группы, то в сопровождении юной старлетки.

– И почему она такая стерва? – жаловалась Аннабель. – Я-то думала, мы помирились, когда вместе вели «Золотой глобус».

Дэнни понизил голос, но я сидела совсем рядом и слышала каждое слово.

– Ты просто совершенство, – шептал он. – У меня при одном твоем виде встает. Я даже подняться с дивана не могу.

Он не знал, что я без наушников, или ему попросту было плевать? Скорее всего, последнее: на «НС» каждый день тако-о-ое говорили, причем зачастую на камеру… В любом другом месте давно бы посадили за сексуальное домогательство – ну, разве что кроме теперешнего Белого дома.

– Вместо пончика лучше на беговой дорожке позанимаюсь. И наклон увеличу на пятнадцать процентов. Пусть попробует на мой жир намекнуть, стерва проклятая!

– А давай лучше я приеду, хорошенько тебя оттрахаю и скажу, какая ты красивая?

Помолчав немного, Аннабель ответила куда более мягким тоном:

– Да?

– Очень красивая. Очень, очень красивая.

– Послать за тобой Микки?

Микки работал у нее то ли водителем, то ли телохранителем, то ли тем и другим сразу.

– На «Убере» быстрее.

– Тогда я в душ.

– Не надо. Ничего не делай. Вешаю трубку и бегу. Позвоню из такси. Я тебя обожаю, детка.

– Поторопись, милый.

Дэнни уже вышел за порог, когда я предостерегла его:

– Если ты здесь дрочишь, хоть диван не марай. О большем не прошу.

Дэнни оглянулся, стоя спиной ко мне – так я и не поняла, правду он говорил про эрекцию или нет. Тем лучше для нас